Чтение онлайн

— Что рехнулся, что?!! Взяли тебя, и ты, шкуру свою спасая, сдал нас упакованных. Я еще удивляюсь, как это ты с крестом не слинял.

— Тогда зачем бы я пришел, ты подумал, идиот? А нашли, потому что…

Сергей орал не слушая:

— Да ты струсил! Когда услышал, что из автомата стрельба началась, понял, что я их положил, вот и пришел из себя спасителя строить…

Даже в темноте было видно, как побледнело лицо Кима. Он еще пытался что-то говорить, но Сергей в бешенстве ударил его в лицо. Голова Кима дернулась, он прикрыл рукой разбитую губу. Пытаясь еще что-то сказать, он сделал шаг к Сергею, но второй удар, страшнее первого, опрокинул его на землю. Позабыв обо всем, Ким в ярости вскочил на ноги. Сергей ринулся на него со всем бешенством, на которое был способен. Он еще успел заметить молниеносный выпад Кима, потом деревья опрокинулись у него в глазах, и яркие до того звезды померкли.

Когда он очнулся, Ким сидел рядом с ним, вытирая платочком кровь с разбитой губы. Он уже был спокоен и выдержан как обычно. Заметив, что Сергей пришел в себя, сказал:

— Извини, ты меня вынудил. Это был грязный трюк, но если бы я тебя не отключил, ты бы, наверное, убил меня. Как себя чувствуешь?

Сергей застонал от тупой боли в висках.

— Пошел ты, костолом…

— Послушай, Сергей, если я виноват в том, что они нас нашли, то из-за своей небрежности и глупости. Они были у меня дома, устроили там погром. В бумагах был договор на покупку сада, будь он неладен. Они из договора узнали, где нас искать, понимаешь? Я, когда это обнаружил, скорее к вам поехал. Со стороны леса зашел. Там, в лесу, двое были в машине. Их я отключил и к домику подобрался. Когда в окно заглянул, меня сзади по голове огрели, бесшумно подобрались, сволочи. Очнулся я уже в сторожке. Они сторожа убили, он, видимо, сопротивлялся, у него дробовик под рукой лежал. Когда заметили, что я очнулся, взялись меня обрабатывать. По глупости не обыскали меня. А у меня за поясом машинка была, там в лесу у одного позаимствовал. Двоих я сразу положил, а третий на улицу выбежал. Его я в машине зацепил, он в столб врезался, взорвалась машина. А потом я к вам побежал, тут на тебя наткнулся. Говорю это тебе только потому, что ты брат Оксаны. Другого я бы за подобные обвинения покалечил без объяснений.

— Конечно, это в твоем стиле…

— Ладно, перестань. Давай не будем собачиться. Раз уж оказались в одной упряжке, надо доверять друг другу.

Когда они вернулись с охапками дров, Оксана выскочила им навстречу из машины.

— Ну, вы где пропадали? Я уже беспокоиться стала…

Сергей, бросив дрова, нехотя объяснил:

— Далеко за валежником ходить пришлось, здесь все выбрали.

Ким сноровисто сложил дрова и чиркнул зажигалкой. Когда пламя занялось, он вынес из машины сиденье и положил рядом с огнем.

— Садись, Оксана, согрейся немного.

Она спросила, рассмотрев при свете костра его лицо:

— Ким, что у тебя с губой?

Тот отвел глаза в сторону, соврал неумело:

— Да так… Наткнулся в темноте на ветку… Скажи, Сергей?

— Ага, — буркнул тот.

Оксана недоверчиво посмотрела на обоих, хотела что-то сказать, но передумала.

Ким, присев было к костру, тут же поднялся.

— Тут рядом балаганчик есть, там котелок, продукты кое-какие рыбаки оставляют. Схожу посмотрю.

Вернулся скоро. Как ни в чем не бывало, весело сказал:

— Живем. Есть чай, сахар. У меня в машине бутерброды есть, как чувствовал, сегодня днем купил. Сейчас королевский ужин устроим. Сергей, набери воды, пожалуйста, я пока колья поставлю.

Он отдал Сергею котелок и взялся готовить колья для костровища. Вскоре над огнем висел котелок с водой для чая. Все трое устроились у огня и принялись обсуждать положение. Первым начал Ким:

— Значит так. Крест я продал, отвалили мне сто девяносто ілимонові, нашелся один коллекционер. Патроны привез. Чемоданы есть, оружие и патроны в них уложим. Кое-что из вещей надо взять, переодеться. Словом, ничего нас здесь больше не держит, надо уезжать. Наследили мы хорошо. Последняя стычка в садах не останется незамеченной. Сергей, они из вас ничего не вытянули?

— Не успели. Только билеты видели, да и то… Кто теперь об этом знает? С того света не позвонишь, не скажешь.

— Хорошо. Значит завтра уезжаем. Я возьму новые билеты и все остальное, потом вернусь за вами. А сейчас давайте чай пить.

Он заварил чай, вынес из машины разнокалиберные стаканчики и завернутые в бумагу бутерброды. Стараясь не думать о событиях последних двух дней, перекусили наспех, выпили чаю и стали устраиваться на ночлег. Оксана легла в машине, Ким и Сергей устроились у костра. Сергей скоро заснул. Киму не спалось. Он подбросил дров в костер и стал задумчиво смотреть на огонь.

Положение было не из лучших. Если им завтра не удастся уехать, будет очень плохо. Мало того, что команда на хвосте, теперь еще и милиция заинтересуется погромом в садах. А так или иначе с ним, Кимом, все свяжется. Домик-то его сгорел. Правда, теперь никто не может подтвердить, что они втроем там присутствовали. Сторож, как ни жаль его, мертв. Больше их никто в садах не видел. Милиции нелегко будет разгадать ребус, зачем в садах была перестрелка, закончившаяся пожаром.

Звук открываемой двери заставил обернуться. Оксана вышла из машины, подошла к огню, села рядом с Кимом.

— Что, не спится? — спросил он.

— Не спится. Как-то в голове все не укладывается. Стрельба, погони, — она чуть запнулась, — … убийства. Как не со мной все происходит.

— Действительно, как в детективе. Только в главных ролях нам довелось сниматься.

Ким снял куртку, набросил ей на плечи, подкинул еще дров в огонь. Вынув сигарету из кармана рубашки, прикурил от уголька.

Оксана тихо сказал:

— Ким, я тебе очень благодарна за все.

Он усмехнулся невесело.

— Не стоит. Я ведь для себя стараюсь. Не забывай, что я тоже в доле.

— Я помню. Только зря ты хочешь показаться хуже, чем ты есть на самом деле. Зачем, Ким? Я же чувствую, что ты добрый человек, а строишь из себя такого… — она замолчала на секунду, подбирая нужное слово, — … супермена безжалостного. Для чего?

— Ну, наверное есть причина.

— Знаешь, мы знакомы всего два дня, а у меня такое чувство, что я тебя всю жизнь знаю, — Оксана посмотрела на него долгим взглядом. Помолчав, добавила:

— Наверное, потому что ты на папу похож. Он тоже замкнутый был, суровый с виду, но очень любил нас с Сергеем. После смерти мамы всю жизнь на нас положил. И жениться во второй раз не стал, хотя претенденток немало было. Боялся нас ранить, не хотел после мамы чужую женщину в дом приводить. Он любил маму. Всю жизнь любил, до последнего дня. Каждый год, в день ее смерти поминал ее, всегда один. Ставил на стол ее фотографию, наливал два стакана водки, для нее и для себя. Пил, смотрел на фотографию и молча плакал. Когда пьянел, звал нас с Сережей, сажал рядом и начинал рассказывать, какая она была, мама. Я ее совсем не помню, только по фотографиям знаю. Мне три годика было, когда она умерла. И папа один с нами остался. Родственников нет, мама и папа в детдоме воспитывались.

— А отца вашего за что осудили?

— Кто-то донес, что у него литература была запрещенная. Сделали обыск, нашли какие-то книги.

Помолчали. Оксана спросила:

— А твои родители? Живы?

— Умерли три года назад, почти одновременно. Сначала отец, потом мать месяц спустя. А в прошлом году брат с семьей погиб в автокатастрофе.

— Куда же ты потом? Ведь вернуться сюда уже не сможешь.

— Не знаю.

— И вообще, Ким, зачем тебе это? Ведь ты же мог с этим крестом исчезнуть и все. Деньги хорошие. А ты ввязался во все это.