Чтение онлайн

Воронов как-то недобро ухмыльнулся:

— Вы угадали, говорит. И очень о многом. А что?

— А он тоже получил заслуженное, за компанию. Если вы не в курсе, я посвящу вас накоротке: они делали немало совместных дел. Этакий симбиоз: босс местной мафии и іневинныйі коллекционер. Бекетов сообщал своему приятелю координаты солидных коллекций, а тот за услуги расплачивался с ним предметами старины. И знаете, Бекетов показал на допросе, в числе прочего, — Болотов лукаво прищурился, — что некий молодой человек продал ему золотой крест с алмазами работы шестнадцатого столетия.

Ким поморщился:

— Опять вы…

Болотов снова поднял обе руки ладонями вверх:

— Все, все, все. Сдаюсь. Не будем ворошить старое. Тот молодой человек… хм, хм… погиб, по имеющимся данным. Да… И знаете, — Болотов задумчиво посмотрел в окно, — свято место пусто не бывает. После ареста Бекетова и его приятеля появился новый босс. Вот только карьера его оказалась непродолжительной. Мы уже стали подбираться к нему, а он вдруг, — Болотов выдержал многозначительную паузу, — был убит. И никаких следов, вот что странно! Мы перевернули все и всех, полагая, что его убрали конкуренты, но в том-то и дело, что не было ему альтернативной кандидатуры в тот момент в городе, размах не тот.

Ким поинтересовался:

— А он был не из Октябрьска?

Болотов с удивлением посмотрел на него.

— Из Октябрьска. А вам что-то известно об этом?

Воронов, словно не слыша его вопроса, сказал негромко, как бы для себя:

— Так вот куда он уезжал…

Болотов спросил:

— Кто, он?

Ким жестковато посмотрел ему прямо в глаза:

— Я думаю, могу вам намекнуть, но только для вашего человеческого любопытства, а не для профессионального интереса. У неких брата и сестры погиб отец. Кое-кто был не согласен с версией о самоубийстве…

Болотов перебил напрягаясь:

— Клименко?

Теперь уже Воронов поднял руки:

— Пардон, никаких имен. Да это ничего и не даст вам, уверяю, подполковник.

Болотов, слегка поморщившись, опрокинул рюмку коньяка:

— Ну хорошо, не будем об этом. Я думаю, что в данном случае могу себе позволить немного поступиться профессиональным долгом. В конце концов покойничек, я уверен, заслужил это.

Ким поинтересовался:

— А как он был убит?

— Как? Был отравлен газом. Сидел в своей машине на пятидесятом километре от города в сторону Октябрьска, привязанный к сиденью, а сзади лежал открытый баллон с пропаном. Все стекла, естественно, были закрыты. Черт возьми! Мне нужно было сразу догадаться!

— Ну, ну, Игорь Константинович… Око за око. Давайте не будем нарушать многовековой традиции, тем более, что в данном случае она не лишена оснований. Да и черт с ним, в самом деле. Погиб еще один шакал, неужели вам жаль его?

Болотов усмехнулся:

— Не смешите меня. Я на борьбу с этим сбродом двадцать лет жизни отдал… И действительно — черт с ним. Это такое необычное дело, что я уже не знаю, что правильно, что нет. Как ни крути, а закон не всегда может поставить этих тварей на место. Или делает это несколько запоздало… Скажите, Ким Георгиевич, а как остальные? Брат и сестра Клименко, Таня Замостина? Ким впервые за время их разговора мягко улыбнулся:

— Оксана — моя жена. Недавно у нас родился сын, Кириллом назвали…

Заметив вопрошающий взгляд подполковника, Воронов уточнил:

— Да, да, в честь Шахова. Мы и ему обязаны тем, что остались живы. Кто знает, если бы не он, может, и не было бы продолжения этой истории, и мы бы сейчас с вами не сидели за рюмкой коньяка и не предавались воспоминаниям…

Чуть помолчав, он продолжил:

— Сергей и Таня тоже недавно поженились. Они какое-то время были в размолвке, теперь я понимаю почему. Но Таня все же молодец, правильно его поняла. Имена у нас, естественно, у всех другие, живем мы… ну, скажем в Энске.

— И чем вы занимаетесь?

— Я содиректор совместного предприятия, Сергей работает со мной, сейчас он в командировке, в Штатах. Таня усиленно готовится поступать в институт, не оставляет своей мечты стать детским врачом. А моя жена… воспитывает наследника. Вот так, подполковник.

Болотов спросил:

— А вы не хотели бы вернуться? Поверьте мне, бояться вам нечего. Все обвинения с вас сняты, о Сергее Клименко никто не узнает, уверяю вас. Неужели так всю жизнь и проживете под чужими именами?

— Ну, это не так обременительно, как вам кажется. Да и зачем? Тот взрыв в тайге расколол наши жизни надвое: ДО и ПОСЛЕ. Кем я был до него? Отставным психопатом-майором с инвалидной книжкой в кармане. Что меня ждало в жизни? А Сергей? Ведь он был в команде, вы, наверное, знаете?

— Да, я знаю.

— Все равно его карьера оборвалась бы, рано или поздно. Ну, а девочки… куда иголка, туда и нитка. Мы счастливы все четверо, вместе, поверьте мне.

Помолчав, Воронов поинтересовался:

— Ну, а вы? Я вижу тоже времени даром не теряли.

Болотов развел руками, едва заметно улыбнулся:

— Как видите. Новое назначение получил буквально две недели назад, и был вынужден капитулировать под натиском жены. Знаете, мне ведь в этом году исполняется сорок. Она права, по-своему. Во мне восемь дырок, и здоровье уже не то. Да и место надо освобождать молодым. Вы помните молодого человека, который был тогда со мной?

Ким утвердительно кивнул головой.

— Сережа Новиков, мой ученик и моя гордость. Отчаянная головушка. Он теперь капитан и старший оперуполномоченный. Кстати, был ранен, там, у скита.

— Мне очень жаль…

Болотов пожал плечами:

— В конце концов, это его работа… Многие іпророкиі в управлении не сомневаются, что лет через пять он станет начальником отдела по борьбе с организованной преступностью. Вот такие дела. Да, Ким Георгиевич, скажите, зачем все же вы так упорно стремились в этот монастырь? — подполковник лукаво посмотрел на Воронова. — Знаете, четыре месяца спустя после того взрыва на счет МВД республики поступила совершенно баснословная сумма: двести пятьдесят миллионов долларов. Вкладчик пожелал остаться неизвестным. Кстати, это позволило привлечь на работу в органы много молодых и толковых ребят, а стариков, вроде меня, либо повысить в звании и должности, либо спровадить на пенсию. И мне кажется, что отчасти я вам обязан тем, что я теперь чинуша и бюрократ. А, Ким Георгиевич?

Воронов так же шутливо ответил:

— Вы сами себе ответили, Игорь Константинович. И давайте оставим этот вопрос открытым, договорились?

Болотов усмехнулся:

— Ну, что же… Мы могли бы, конечно, все выяснить. Но действительно: зачем? Меценатство всегда было в почете на Руси, и, как вы совершенно верно заметили, не будем нарушать традиций. И я, кажется, догадываюсь, что было ставкой в вашей игре с командой.

Воронов, посерьезнев, спросил:

— Игорь Константинович, вы помните, с чего мы начали наш разговор? Я все время жду, когда вы скажете, но вы ничего не упоминаете о Елене Ветровой, и я вынужден спросить прямо: что вам известно о ней?