Чтение онлайн

– Не знаю.

– Ну, в таком случае я сам гляну. – Эндрю добавил в виски немного содовой и поднял стакан. – Ты идешь?

– Нет. – Когда Эндрю повернулся, чтобы уйти, Лес окликнула его: – Эндрю, я еду с Мэри в Виргинию. Одра попросила нас разобрать и упаковать вещи в доме. Меня не будет примерно две недели.

– Когда? – Его, казалось, совершенно не заботило то, что он впервые слышит об этой поездке.

– В середине февраля. Мы уезжаем четырнадцатого.

– А я в тот же самый день уезжаю в Нью-Йорк. Я переиграл сроки поездки и перенес время отъезда на несколько дней вперед. Собирался сказать тебе, но как-то упустил из виду. Во сколько улетает ваш самолет?

– Мы еще не взяли билеты. Этим занимается Мэри.

– Будет удобнее, если мы поедем в аэропорт вместе. Тогда придется оставлять на автомобильной стоянке на одну машину меньше.

– Хорошо.

Лес сама не знала, какой ожидала от него реакции, во всяком случае, не подобной – почти полного безразличия.

Аэропорт был запружен толпами одетых по-зимнему северян, прилетевших в Палм-Бич в поисках тропического тепла. Сквозь поток укутанных в меха приезжих, пробивавшихся к дверям, Лес увидела Мэри, указывающую носильщику, нагруженному багажом, дорогу к регистрационной стойке, где она поджидала сестру.

– Я уже взвесила свои чемоданы, – сказала Лес, когда Мэри наконец добралась до нее.

– Отлично.

Носильщик водрузил багаж на платформу весов, и Мэри дала ему чаевые. Ожидая, пока ее чемоданы будут взвешены, а корешок квитанции наклеен на конверт с билетом, сестра повернулась к Лес:

– А где Эндрю? Он уже улетел?

– Нет, он пошел к газетному киоску.

После того как все процедуры были закончены, они выбрались из толпы, скопившейся у стойки.

– Будем ждать Эндрю или пойдем на посадку?

– А вот он как раз идет. – Лес увидела, что к ним приближается Эндрю с переброшенным через руку зимним пальто. В другой руке он нес кейс и какой-то пакет.

– Что там у тебя такое, Эндрю? – Мэри кивнула на выглядывающую из пластиковой сумки красную коробку в форме сердца и бросила на Лес лукавый, озорной взгляд.

– Немного шоколада для Клодии, – безмятежно ответил Эндрю, не замечая, как оцепенела при этом ответе Лес. – Она что-то вроде шоколадоголика. Мне следовало бы купить коробочку и для тебя, Лес, но я знаю, что ты не любишь сладкого.

Лес промолчала, пытаясь сообразить, почему ему понадобилось покупать подарок для Клодии, когда он улетает в Нью-Йорк… почему он вообще покупает Клодии какие-либо подарки, в особенности подарки с «валентинкой».

– Она должна быть здесь. – Эндрю обшаривал глазами заполнившую зал толпу. – А вот и она.

Лес проследила за его взглядом и увидела брюнетку, оживленную и веселую, одетую в бросающуюся в глаза блузу из бургундского шелка. На одно ее плечо была наброшена шаль в шотландскую клетку – в тон плиссированной юбке из чаллиса. С руки свисал плоский черный кожаный кейс на длинном ремне. Увидев Эндрю, она улыбнулась и ускорила шаг.

– Ну, я уже все оформила и готова к отлету, – сказала Клодия, прежде чем успела заметить присутствие двух женщин. – О, здравствуйте, миссис Томас. Вы, как обычно, выглядите ошеломляюще. Как и вы, миссис Карпентер.

На самом деле Лес чувствовала себя серенькой простушкой в своем коричневом с искрой костюме и коричневой шляпе-котелке с опущенными впереди полями. Ей хотелось бы выбрать что-нибудь более красочное, но ткань букле так хорошо носится в путешествиях – не мнется и не пачкается.

– Это ее первая поездка в Нью-Йорк, так что естественно, что она возбуждена, – сказал Эндрю, и Лес испытала второе потрясение, волной прокатившееся по всему телу. Он ни разу не упоминал, что Клодия будет сопровождать его в этой поездке. Уж не считает ли он, что это всего лишь незначительная подробность?

– Естественно, – сказала Мэри, заполняя тягостную паузу, прервать которую Лес была не в силах. Она не промолвила ни слова, опасаясь, что может наговорить Бог знает чего, если заговорит.

– Можете себе представить? Я прожила все эти годы в Коннектикуте и ни разу не бывала в Нью-Йорке, – заявила Клодия. – Впрочем, сомневаюсь, что у меня было время осматривать достопримечательности.

– Так вы из Коннектикута? – спросила Мэри.

– А разве Эндрю вам не рассказывал? Мы с ним из одного и того же города. У нас даже есть несколько общих знакомых.

– Разумеется, из различных эпох, – криво усмехнувшись, вставил Эндрю. – Когда я уехал оттуда, она еще не родилась.

– Не имеет значения. – Клодия пожала плечами, отметая в сторону разницу в возрасте. – Это лишний раз доказывает, как тесен мир.

– Да, мир тесен, – произнесла Мэри, продолжая заполнять провалы в беседе.

– Через десять минут у нас начинается посадка в самолет, – сказал Эндрю. – Пора трогаться к выходу.

– Отлично. Было очень приятно повидать вас, миссис Томас. – Клодия протянула Лес руку.

– Мне тоже, – Лес удалось собрать все свое самообладание и пожать протянутую руку.

Затем Эндрю нагнулся и поцеловал ее в щеку.

– Приятной поездки, – сказал он.

Но Лес не могла пожелать ему того же самого.

– Удачного полета, – произнесла она и, глядя вслед уходящим Эндрю и Клодии, почувствовала, как на душу ей ложится страшная тяжесть.

– Насколько я понимаю, ты не знала, что она собирается в Нью-Йорк вместе с Эндрю? – Мэри проницательно смотрела на нее.

– Нет, не знала. – Голос Лес, лишенный всяких чувств, звучал плоско и невыразительно.

– Похоже, что медовый месяц закончился.

– Для медового месяца нужны два человека. Может быть, он был медовым только для меня одной… но я этого просто не знала. – Ее глаза щипало от слез, и Лес, быстро сморгнув, смахнула их прочь.

– Лес! – В голосе Мэри звучала жалость, которую Лес была не в силах вынести.

Ее подбородок резко вздернулся вверх, когда она решительно отбросила и боль, и жалость к себе.

– Во всяком случае, во всем этом есть и своя хорошая сторона. Пусть он даже не сказал мне, что она тоже собирается лететь, но он и не прятал ее. Она встретила его здесь – с нами, – и они открыто говорили об этой поездке. Ничего подобного не было бы, если б между ними происходило что-нибудь, что надо скрывать.