Чтение онлайн

– Нечто большое и холодное… и безалкогольное, – рядом с ней возник Дон Таунзенд. Он шутливо поклонился и вручил Трише высокий стакан с содовой, в котором плавала лимонная долька.

– За это я буду любить вас вечно.

– Ах, обещания, одни обещания.

Мяч высоко подскочил на травяном покрытии и покатился к центру поля. Игроки поскакали вслед за ним. Рауль находился в удобной позиции: он блокировал подопечного противника от мяча и одновременно находился в хорошем положении для удара. Держа клюшку наготове, он метнулся к белому шарику.

– Не трогай мяч!

Это прокричал товарищ по команде, который занимал более удачный угол для броска, чем Рауль. Теперь задачей Буканана стало не допустить к мячу ближайшего противника. Тот уже мчался наперерез, собираясь начать борьбу за мяч и помешать удару по воротам.

Прежде чем развернуть коня и броситься навстречу противнику, Рауль инстинктивно выждал неуловимую долю секунды, которая была необходима его коню, чтобы опустить на землю поворотную ногу, а затем, сжав бока животного коленями и натянув поводья, дал ему сигнал изменить направление. Эта незначительная задержка придала движению коня плавность и даже грацию, и тот без усилия развернулся, почти не снизив скорости. Если бы Рауль не стал ждать, а сразу рванул поводья, его пони попытался бы выполнить приказ наездника, но со стороны это выглядело бы тяжело и неуклюже.

Контроль – вот что самое главное. Контроль над умом и телом другого существа и точное знание – до долей секунды, – когда что надо делать. И это должно стать рефлексом. На поле у наездника нет времени сознательно проверять, какое копыто коня опущено на землю или каким шагом идет пони, – он должен это знать. Животное должно стать продолжением его самого – два умелых атлета – всадник и конь – действуют как единое целое.

Рауль услышал, как за его спиной щелкнула клюшка, ударяя по мячу. Уголком глаза он увидел мяч, летящий мимо, и мысленно вычислил, где тот упадет, а сам в это время продолжал мчаться наперерез всаднику, устремившемуся к мячу. Он опознал в наезднике Роба Томаса, но это ничего не меняло, кроме одного – Рауль знал уровень мастерства своего противника.

Рауль приближался к молодому игроку под острым углом. На такой скорости ехать наперерез было бы не только опасно, но грозило фолом – штрафным наказанием. Дистанция стремительно сокращалась. Столкновение двух тонн, которые весили лошади и всадники на скорости около пятнадцати или шестнадцати миль в час, было почти неизбежным. И конь понимал это так же хорошо, как и Рауль, но животное не боялось.

Необходимо не обращать внимания на опасность столкновения. Регулируемое безрассудство входит в поло как его составная часть. Это контактный спорт, и тем, кто боится, на игровом поле нет места.

Главное – выбрать точное время и точку удара. Рауль рассчитал так, чтобы плечо его коня ударило в бок лошади противника. Банг! Он ощутил мощный толчок и увидел, как голова лошади Роба нырнула вниз. Пони запнулся, едва не свалившись с ног, но устоял и продолжал бег.

И все же столкновение дало Раулю преимущество. Он успешно сбил Роба с линии удара и освободил пространство для своего товарища по команде, который послал мяч в сторону оставшихся незащищенными ворот.

Однако Рауль продолжал скакать бок о бок с Робом, оттесняя его в сторону до тех пор, пока мяч не влетел в ворота.

Всадники вернулись к центру поля для нового вбрасывания. Роб вновь оказался рядом с Раулем. Аргентинец бросил взгляд на пену, перемешанную с кровью, падающую изо рта рыжего коня Роба. Он перевел глаза на всадника, игнорируя смешанное выражение сердитого уважения и обиды на лице юноши.

– У него порван рот, – сказал он резко, предоставляя Робу выбор: сменить лошадь или продолжать игру до последней минуты чуккера, не обращая внимания на страдания своего коня.

Если Роб затратит драгоценное время на замену лошади, то оставит своих товарищей по команде в меньшинстве в самый неподходящий момент – перед новым вбрасыванием. По мнению Рауля, в игре нельзя давать противнику ни малейшего преимущества.

Секундой позже Роб развернул коня и поскакал к линии, где стояли запасные лошади. Рауль сомневался, что молодой всадник сделал бы подобный выбор шесть месяцев назад.

Теперь их было четверо против троих. Команда Рауля перехватила мяч и погнала его в сторону ворот. Роб выскочил на поле на свежей лошади, но было слишком поздно. Мяч влетел в ворота.

Когда обе команды вернулись к центру поля, Рауль услышал, как Шербурн отчитывает Роба за его решение:

– Как по-твоему, какого черта мы здесь делаем? Осталось меньше минуты! Почему ты не подождал до конца этого проклятого чуккера, чтобы сменить коня?

Рауль невесело улыбнулся. Парень начинает понимать, каково это – играть на хозяина. Тут уж не важно, правильно ты поступил или нет, – владелец или капитан команды всегда прав. Желание выиграть было яростным. И человеку вроде Шербурна трудно смириться с тем, что им подряд забили два гола. И на Роба, невольно связанного с двумя неудачами, падает вся тяжесть его дурного настроения. И это наряду с усталостью и травмами – неприятная сторона игры.

Прежде чем рефери успел бросить мяч между двумя линиями всадников, прозвонил колокол. Конец тайма. Команда Рауля впереди на три очка, и до конца игры остался только один период. Рауль поскакал к линии, где стояли запасные лошади, и спешился. Конюх – невысокая и полная девушка – приняла у него поводья и увела взмыленного коня.

Рауль снял шлем и, утомленно дыша, положил каску и клюшку на шезлонг, стоящий на траве. Страшно хотелось хоть немного передохнуть, но прежде всего надо проверить седло и сбрую на свежей лошади. Мышцы ныли от усталости и болел ушиб на правой ноге, по которой случайно ударили клюшкой в начале игры.

Он переборол изнеможение, которое толкало его опуститься в шезлонг, и снял со спинки влажное полотенце. Вытер с лица пот, прошелся по мокрым волосам и повесил полотенце на шею, чтобы немного охладить разгоряченный затылок. Из ссадины на руке сочилась кровь. Он и не помнил, где и когда поранился. Особой боли не было, и потому Рауль не стал прижигать ранку спиртом или йодом.

Кто-то протянул ему стакан с питьем. Он отпил половину, но тут девушка-конюх вернулась, ведя оседланную лошадь. Рауль оставил вороного на конец игры, чтобы резко нарастить скорость в финальном периоде. Не дожидаясь, пока девушка подведет животное к нему, Рауль зашагал навстречу.

Он проверял, как затянута подпруга и длину мартингала, когда к нему подъехал Хеппелуайт, уже успевший сесть на свежего пони. Капитан команды был утомлен не менее Рауля, однако лицо его сияло от предвкушения близкой победы.

– Разве я не говорил тебе, что все дело в скорости? – заявил он. – Каждый раз, как увеличивается темп, мы получаем контроль над игрой. Стиль игры Шербурна – равномерность и расчетливость. Скорость сбивает его с толку. В этом периоде ты и твой вороной должны носиться как угорелые. Делай, что я говорю, и, черт побери, мы завоюем этот приз.

Рауль кивнул, отлично понимая, что на него ложится большая нагрузка, чем на всех остальных. Среди них он был единственным профессионалом. Ему платят за игру, и от него ждут результатов. А единственный результат, который идет в счет, – это победа. Он всегда испытывал это невидимое давление, и иногда оно изматывало его. Но поло – его профессия, а для Хеппелуайта – оно только увлечение. От Рауля ожидали – не просто ожидали, требовали! – совершенства в игре. Ему не простят промахов, которые иногда случаются у любого в неудачные дни.