Чтение онлайн

— Несколько месяцев. Я прилично стреляю.

— Вас обучали боевым маневрам? Ты знаешь, что значит быть частью взвода? У вас были совместные занятия?

Эндер ни о чем таком и не слыхивал. Он покачал головой.

Мадрид оценивающе поглядел на него.

— Ясно. Как ты скоро узнаешь, офицеры, управляющие этой школой, и особенно майор Андерсон, который заведует игрой, очень любят всякие розыгрыши. Армия Саламандр только-только начала подниматься из позорного забвения. Из последних двадцати сражений мы выиграли двенадцать. Мы здорово удивили Крыс, и Скорпионов, и Гончих и готовы бороться за место лидера. И, конечно, мне тут же всовывают совершенно бесполезного, нетренированного, безнадежно отсталого и недоразвитого бойца — тебя.

Петра спокойно сказала:

— Он не очень рад знакомству с тобой.

— Заткнись, Акарнян, — отрубил Мадрид. — К одному испытанию они добавляют нам другое. Но какие бы препятствия ни ставили офицеры на нашем пути, мы все еще…

— …Саламандры! — в один голос рявкнули солдаты.

И тут же Эндер инстинктивно понял, что происходит. Это игра, ритуал. Мадрид не пытался сделать ему больно. Он просто хотел справиться с неожиданной ситуацией и использовать ее для укрепления своей власти внутри армии.

— Мы огонь, который пожрет их целиком: пасти и потроха, сердца и головы. Много языков огня, но один костер.

— Саламандры! — повторился выкрик.

— Даже этот тип не ослабит нас, — сказал Мадрид.

На мгновение Эндер позволил себе надежду.

— Я буду стараться и быстро научусь, — заявил он.

— Я не разрешал тебе говорить, — оборвал его Мадрид. — Я собираюсь обменять тебя так быстро, как только смогу. Мне, наверное, придется отдать с тобой кого-то ценного, но, пока ты так мал, ты более чем бесполезен. Еще один неизбежно замороженный в каждом бою — вот что ты такое. А сейчас в нашей армии каждый замороженный солдат влияет на исход игры. Лично я ничего против тебя не имею, Виггин, но уверен, что ты можешь тренироваться за чей-нибудь еще счет.

— Он воплощение радушия, — констатировала Петра.

Мадрид спокойно шагнул к девочке и ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Звук получился негромким — Бонзо коснулся ее только кончиками пальцев, но на щеке вспыхнули четыре ярко-красных пятна, и мелкие капельки крови проступили там, где ногти содрали кожу.

— Вот мои распоряжения, Виггин, и, надеюсь, не надо повторять их дважды. Когда мы будем тренироваться в боевой комнате, ты должен вовремя убираться с дороги. Конечно, тебе нужно быть на месте, но ты не включен ни в один взвод и не будешь участвовать в отработке маневров. Когда нас вызовут сражаться, ты быстро оденешься и явишься вместе со всеми к воротам, но пройдешь через них только спустя четыре минуты после начала игры. Останешься у ворот и ни при каких обстоятельствах не будешь стрелять. И так до конца игры.

Эндер кивнул. Значит, он опять стал ничем. Оставалось надеяться, что обмен произойдет скоро.

А еще он заметил, что Петра не закричала от боли, даже не подняла руку, чтобы коснуться щеки, хотя одна из царапин сильно кровоточила, красная струйка сбегала по подбородку на шею. И пускай она паршивая овца в этой армии, но раз Бонзо Мадрид не хочет быть другом, ничто не мешает Эндеру подружиться с Петрой.

Ему указали на койку в дальнем конце спальни. Верхнюю. Лежа на спине, он не видел двери — мешал изгиб потолка. Рядом с ним лежали другие мальчики. Все они выглядели утомленными и угрюмыми. Отбросы армии Саламандр. Никто из них даже жестом не поприветствовал Эндера.

Эндер положил ладонь на дверь тумбочки, а потом попытался открыть ее. Ничего не вышло. Тут он сообразил, что ни тумбочки, ни три отделения шкафа вообще не заперты. На дверце кольцо — потяни и откроется. У него не будет ничего своего теперь, когда он в настоящей армии.

В шкафу лежала форма. Не бледно-голубая, как у новичков, а темно-зеленый с оранжевой отделкой комбинезон армии Саламандр. Он был ему явно велик. Но, наверное, армейские комбинезоны просто не рассчитаны на шестилеток.

Эндер начал снимать новую форму, когда заметил, что по проходу к его постели движется Петра Акарнян. Он соскользнул с койки на пол, чтобы поприветствовать ее.

— Расслабься, парень, — бросила она. — Я не офицер.

— Ты командуешь взводом, да?

Рядом кто-то хихикнул.

— С чего ты взял это, Виггин?

— Твоя койка у самой двери.

— Просто я лучший стрелок в этой проклятой саламандровой армии, а еще Бонзо боится, что я устрою революцию, если взводные не будут приглядывать за мной. Как будто с такими парнями можно устроить хоть что-нибудь стоящее. — Она презрительно махнула рукой в сторону мрачных ребят на соседних койках.

Ну почему она все время пытается испортить все еще больше?

— По-моему, они лучше меня, — пожал плечами Эндер, пытаясь убедить своих будущих соседей, что он не разделяет ее презрения.

— Я девчонка, — сказала она, — а ты шестилетний сосунок. У нас так много общего. Почему бы нам не стать друзьями?

— Домашние задания я за тебя делать не стану.

Прошло полминуты, прежде чем Петра поняла, что это шутка.

— Ах да, — улыбнулась она, — вы, мелюзга, учитесь совсем по-другому. Начисто забываешь об этом, когда втягиваешься в армейские дела. Нам преподают историю, стратегию, тактику, все про жукеров и математику — то, что понадобится, когда мы станем пилотами или командирами кораблей. И никаких домашних заданий. Вот увидишь.

— Итак, мы друзья. Что я буду с этого иметь? — спросил Эндер, подражая ее нарочито небрежной манере вести разговор.

— Бонзо не даст тебе тренироваться. Он просто прикажет взять в боевую комнату компьютер и заниматься, пока все остальные будут работать. В каком-то смысле он прав — он боится, что совершенно необученный малыш будет раз за разом срывать ему занятия по точному маневрированию.

Она перескочила на полужаргонную речь:

— Этот Бонзо, он такой до-тош-шный, такой осто-рожж-ный, он написает в тарелку и не прольет ни капли.

Эндер улыбнулся.

— Боевая комната открыта все время. Если хочешь, можем пойти туда, когда будем свободны, и я покажу тебе кое-что из того, что знаю. Я не лучший солдат в школе, но знаю дело и уж точно умею больше, чем ты.

— Если ты согласна, — сказал Эндер.

— Начнем завтра утром после завтрака.

— А если комната уже занята? Когда я был в запуске, мы тоже отправлялись туда сразу после завтрака.

— Не страшно. В школе девять боевых комнат.

— Никогда про это не слышал.

— А у них один вход. Центр Боевой школы — ось нашего тележного колеса — состоит из боевых комнат. Они не вращаются вместе с остальной станцией. Вот поэтому там всегда ноль — я говорю о тяготении. Они просто стоят на месте. Не крутятся, не падают. Но они устроены так, что двери всех боевых комнат выходят в тот коридор, которым мы пользуемся. Ты входишь внутрь, в это время станция сдвигается, и — доброе утро! — следующая команда погружается в другую комнату.

— Ага.

— Договорились? Сразу после завтрака.