Чтение онлайн

В тот вечер вместо дюжины с ним занимались сорок пять учеников — больше, чем армия. И то ли из-за того, что на стороне Эндера были теперь старшие ребята, то ли потому, что вчерашнего оказалось вполне достаточно, враги так и не появились.

Эндер больше не возвращался к Игре Воображения. Но она снилась ему. Он вспоминал свои ощущения, когда убивал змею, втаптывал ее в пол, снова и снова отрывал ухо мальчику, уничтожал Стилсона, ломал руку Бернарду. А потом вставал, сжимая в руках тело мертвого врага, перед зеркалом и видел лицо Питера. «Этот компьютер знает обо мне слишком много. Только он лжет, и лжет грязно. Я не Питер. Убийство не живет в моем сердце».

И тогда приходил настоящий страх: а вдруг он на самом деле убийца, только во много раз опаснее Питера? А вдруг именно это нравится в нем учителям? Им нужен убийца, чтобы воевать с жукерами. Им нужен человек, который может втоптать в грязь лицо врага, залить землю его кровью.

«Ну что ж. Я тот, кто вам нужен. Я тот самый кровавый ублюдок, о котором вы мечтали, когда зачали меня. Я ваше оружие, и не имеет значения, что я ненавижу в себе то, что так нужно вам. И вовсе не важно, что, когда маленькие змейки убивали меня, я был согласен с ними и радовался».

— Я позвал вас не для того, чтобы тратить время на болтовню. Как, черт побери, компьютер выкинул этот номер?

— Понятия не имею.

— Я уже в третий раз спрашиваю вас: откуда ваш компьютер вытащил портрет братца Эндера и как этой треклятой машине удалось перевести изображение в графику и засунуть в эту дурацкую Волшебную Страну? Как все это могло произойти?

— Полковник Графф, я не имею к этому никакого отношения. Я твердо уверен в одном: до сих пор никто из ребят не добирался до этого места. Волшебная Страна довольно-таки странное место, это даже не страна, это где-то за Концом Мира и…

— Да знаю я все ваши названия, только не понимаю, что они означают.

— Волшебную Страну отчасти программировали мы. Компьютер кое-что подправил, но все же мы там ориентируемся. Однако про Конец Мира слышим впервые. У нас просто нет опыта.

— Мне очень нравится, что компьютер вообще залез сюда: Питер Виггин, пожалуй, сильнее всех повлиял на личность Эндера. Ну, если не считать Валентины.

— Игра Воображения создана для того, чтобы помогать ребятам найти мир, где им хорошо.

— Вы что, все еще не понимаете, майор Имбу? Я не хочу, чтобы Эндеру нравился конец света. Мы находимся здесь для того, чтобы предотвратить…

— Конец Мира в компьютерной игре не обязательно означает гибель человечества от лап жукеров. Он может иметь для Эндера совершенно другое, личное значение.

— Прекрасно. Какое?

— Не знаю, сэр. Я не Эндер. Спросите его самого.

— Майор Имбу, я задал вопрос вам.

— Да этих значений могут быть тысячи…

— Назовите хоть одно.

— Вы изолировали мальчика. Возможно, он мечтает вырваться из Боевой школы. Или, наоборот, с переездом сюда для него умер прежний мир, тот, в котором он жил ребенком, — Земля. А может быть, это реакция на драку в боевой комнате. Вы ведь знаете, Эндер очень чувствительный мальчик, а ему пришлось покалечить несколько человек. Отсюда и желание покончить с этим миром, с насилием.

— Все может быть совсем не так.

— Игра Воображения — это отношения ребенка с компьютером. Вместе они создают истории. Правдивые истории. То есть, я хочу сказать, отражающие внутреннюю жизнь ребенка. Это все, что я знаю наверняка.

— Я расскажу вам то, что знаю я, майор Имбу. Этот портрет Питера Виггина не мог быть получен из наших файлов здесь, в школе. Мы уничтожили его дело, в том числе и компьютерный файл, как только Эндер прибыл сюда. И, кроме того, портрет сделан совсем недавно.

— Со времени поступления Эндера прошло всего полтора года, сэр. С тех пор его брат не мог сильно измениться.

— Ну да. У него теперь другая прическа. Он целый год носил пластинку, и у него изменились очертания рта. Я получил снизу свежую фотографию и сравнил. Компьютер Боевой школы мог получить этот портрет, только если его заказали недавно, у гражданского компьютера, никак не связанного с Международным флотом. Для этого нужно оформить уйму документов. Мы ведь не можем отправиться в графство Гилфорд, Северная Каролина, и выдернуть фото из тамошних файлов. Спрашивается: кто в нашей школе подписал подобное разрешение, если я об этом не знаю?

— Вы все понимаете, сэр. Компьютер Боевой школы — это всего лишь часть сети Международного флота. Так вот, если нам требуется какой-либо портрет, мы его заказываем, но если он становится необходим для игровой программы…

— Она берет его там, где находит.

— Такое происходит не каждый день. И это делается только ради самого ребенка.

— Я понимаю, компьютер не хочет дурного, но не понимаю, чего он хочет. Старший брат опасен, старший брат не подошел для нашей программы, потому что… Ну, это самый плохой человек, с каким нам доводилось сталкиваться. Почему он так важен для Эндера? Ведь прошло столько времени.

— Если честно, сэр, я не знаю. А игровая программа не может нам рассказать, она так устроена. Да, скорее всего, она и сама не знает. Для нее это тоже — темный лес.

— То есть наш компьютер импровизирует по ходу действия?

— Возможно, и так.

— Приятно слышать. Я думал, в Боевой школе я один такой.

Восьмой день рождения Эндера Валентина отпраздновала в одиночестве на заросшем лесом заднем дворе их нового дома в Гринсборо. Она очистила землю от листьев и сосновых иголок, а потом обломком ветки долго и тщательно выписывала имя на красноватой почве. Затем построила маленький вигвам из иголок и смолистых сучьев и разожгла костер. Серый горький дым поднялся к небу, к веткам сосен над головой. Лети, лети прямо в космос, в Боевую школу.

Оттуда не было писем, и, насколько она знала, письма семьи тоже не доходили по назначению. Когда Эндера увезли, отец и мать наговаривали длинные письма каждые несколько дней. Потом — раз в неделю. Потом — раз в месяц. Через два года они уже не писали писем и не помнили дня его рождения. «Эндер умер, — с горечью думала Валентина, — потому что мы забыли его».

Она не забыла. Она скрывала от родителей, даже намеком не давала понять Питеру, как часто думает об Эндере, как часто пишет письма, на которые он не может ответить. И когда мать и отец объявили о переезде сюда, в Северную Каролину, Валентина поняла, что они больше не ждут возвращения Эндера, потому что покидали единственное место, где он мог их найти. Как он узнает, что они здесь, живут среди деревьев под тяжелым переменчивым небом? Он прожил всю свою жизнь в городе, а в Боевой школе, наверное, тоже нет ни следа природы. Разве может их новый дом стать его домом?