Чтение онлайн

— Вы не можете серьезно относиться к подобному расписанию учебных боев.

— Совсем наоборот.

— Он получил армию всего лишь три с половиной недели назад.

— Я уже говорил вам. Мы сделали компьютерный расчет возможных результатов. Компьютер дал прогноз возможных действий Эндера.

— Мы должны учить его, а не устраивать вечные пробы на сверхвыносливость.

— Компьютер знает о нем больше и лучше, чем мы.

— Компьютер совсем не знаком с состраданием.

— Если вы хотите щадить и проявлять милость, то вам следовало идти в монастырь.

— А вы думаете, это все — не монастырь?

— Значит, это тоже на пользу Эндеру, мы подвели его к максимальному раскрытию творческого потенциала.

— Я думал, мы дадим ему года два побыть в должности командующего. Обычно мы проводим учебные бои не менее двух раз в месяц, но спустя три месяца, отведенные на сплочение новой армии. Это необходимый мизер.

— Есть ли у нас обычные два года отсрочки?

— Я знаю, я видел прогноз достижений Эндера через год. Но он абсолютно не пригоден, даже вреден, так как он продвигается намного быстрее, чем на это способен человек.

— Мы задали компьютеру условие, что наивысший приоритет получит субъект, остающийся в форме, после прохождения тренировочных программ.

— Понятно, до тех пор, пока он в форме…

— Послушайте, полковник Графф, вы единственный заварили всю эту кашу, несмотря на все мои протесты, вы помните…

— Я все помню, мне не следовало обременять вас своей виной. Я сам не столь жажду приносить в жертву маленьких детей ради спасения мира. Полимарт недавно виделся с Гегемоном. Кажется русские немного озабочены тем, что некоторые сверхактивные граждане развернули в сетях широкую дискуссию о том, каким образом Америка может использовать ИФ, чтобы ослабить, а затем и сломать позиции Варшавского Договора, лишь только исчезнет угроза баггеров.

— Все выглядит несколько примитивным.

— Это полное безумие. Конечно, свобода слова нужна, но ввергать Союз в националистическое соперничество — на это способны только очень ограниченные личности, склонные к самоубийству. И ради этого мы толкаем Эндера за грань человеческой выносливости.

— Я думаю, вы недооцениваете Эндера.

— Я боюсь, что недооцениваю глупость остального человечества. А вы абсолютно уверены, что нам необходимо побеждать в этой войне?

— Сэр, подобные слова равносильны угрозе.

— У меня черный юмор.

— Совсем не смешно, когда дело касается баггеров, то ничего…

— Ничего нет смешного, я знаю.

Эндер Виггин лежал на койке и смотрел в потолок. С тех пор, как он стал командующим, он никогда не спал более пяти часов, хотя свет отключали в двадцать два часа и включали только в шесть часов. Иногда он работал с компьютером, приучая глаза к тусклому свету дисплея. Но обычно он смотрел в невидимый потолок и размышлял.

Или учителя наконец-то после всех мытарств поступили с ним по человечески, или он действительно очень хороший командующий, думал он.

Его разношерстная маленькая группа ветеранов, ничем не выделявшихся в своих прошлых армиях, за считанные дни превратилась в боевую группу способных лидеров. Все оказались настолько талантливыми и выдающимися, что вместо обычных четырех подразделений, он создал пять, причем каждое подразделение делилось еще на два отряда. Каждый ветеран смог обрести заслуженный статус командира подразделения или отряда. Теперь он проводил тренировки армии, разбитой на подразделения по восемь человек, или отряды по четыре человека.

Его армия мгновенно могла превратиться в отдельно маневрирующие мобильные группы, выполняющие одну боевую задачу. Еще ни одна армия не имела подобного дробного деления, но Эндер и не хотел строить свою стратегию на тех принципах, которые были выработаны раньше. Многие армии уделяли большое внимание практике массовых общих наступлений, придумывали разные сценарии атак. У Эндера не было ни одного сценария. Вместо этого он обучал своих командиров подразделений и отрядов наиболее эффективно использовать свои боевые единицы для достижения поставленных целей в кратчайший срок. Частенько они вообще действовали без поддержки, в одиночку, по собственной инициативе. Уже через неделю он начал практиковать шутейные сражения, разбив армию на две части. Он был уверен, что меньше чем через месяц тренировок, его армия обретет необходимую квалификацию и потенциально будет готова к любому сражению.

Что из этого всего было заранее спланировано учителями? Знали ли они, что дают ему незаметных с виду, но действительно талантливых ребят? Было ли намеренным то, что они дали ему тридцать новобранцев, многие из которых даже не достигли возраста перевода в армию, потому что понимали, что маленькие дети легко обучаются и быстро усваивают боевые навыки? Или тоже самое произошло с любой группой, попавшей под командование человека, который знает, что он хочет и знает, чему учить?

Эти вопросы не на шутку волновали его, так как он не был уверен: пошел ли он в разрез с планами учителей или оправдал их ожидания.

Все в чем он был абсолютно уверен так это то, что он ждет не дождется сражения.

Многим армиям требовались три месяца и даже больше, чтобы освоить как можно больше сценариев ведения боев. Они были готовы уже сейчас. Дайте же нам проявить себя!

Дверь тихонько приоткрылась. Эндер прислушался. Воздух чуть-чуть колыхнулся и дверь закрылась.

Он соскочил с кровати и на два метра приблизился к дверям. Возле дверей белел листок бумаги. Ему не нужно было читать, чтобы знать, что это. Сражение. Первый бой. Как любезно с их стороны. Стоило захотеть, и желание исполнилось.

Эндер уже облачился в боевой скафандр Армии Дракона, когда зажегся свет, возвещая о подъеме. Тотчас же он пулей вылетел в коридор и уже в шесть часов одну минуту стоял в дверях казармы своей армии.

— Сегодня в семь часов ноль ноль минут будет сражение с Армией Кроликов. Я хочу, чтобы вы размялись и были готовы к сражению. Раздевайтесь и пошли в гимнастический зал. Приготовьте боевые скафандры, мы пойдем в комнату баталий прямо оттуда.

— А что, завтрак отменяется?

— Я не хочу, чтобы кого-нибудь вырвало в комнате баталий.