Чтение онлайн

— А они знают, кто он на самом деле?

— Да. Он не известен широкой общественности, но люди из высших кругов хорошо знают его. Правда, это больше не имеет значения. Он имеет большое влияние на них, и ему нечего больше беспокоиться о своем возрасте. Он проделывает невероятные вещи, Эндер.

— Я запомнил один договор, еще год назад. Он шел под именем Локи.

— Он стал началом разлома. Он провел его через своих друзей из политической цензуры сетей, причем он также ссылался на Демосфена. Он ждал именно такой момент, чтобы использовать влияние Демосфена на толпу, а влияние Локи на интеллигенцию, и на гребне полного контроля предложить что-нибудь достойное внимания. Это предотвратило губительную для всех войну, которая могла продлиться долгие десятилетия.

— Он собирается пробиться к управлению государством?

— Думаю, да. Но когда на него находили припадки циничности, он часто заявлял, что позволит развалиться Союзу на части, а затем завоюет мир по кусочкам. И пока длиться Гегемония, он снова объединит их в единое целое.

Эндер кивнул.

— В этом весь Питер, я знаю.

— Смешно, верно? Именно Питер спас миллионы жизней.

— В то время как я убил биллионы.

— Я не собиралась говорить этого.

— Значит, он хочет использовать меня?

— У него есть виды на тебя, Эндер. Он публично заявит о себе, лишь только ты прибудешь. И отправиться встречать, чтобы быть на переднем плане во всех фильмах. Старший брат Эндера Виггина, он же — таинственный Локи — великий архитектор мира. Стоя рядом с тобой, он будет выглядеть довольно впечатляюще и зрело. Тем более сходство между вами сейчас просто потрясающее. А затем он очень просто уберет тебя.

— Его нельзя остановить?

— Эндер, ты вряд ли будешь счастлив, став простой пешкой в руках Питера.

— А почему бы нет? Я всю жизнь был пешкой в чужих руках.

— Моих тоже. Я представила Питеру факты и доказательства, которые я хотела вынести на широкий суд общественности, доказывающие, что он маньяк-убийца. Там включены многие видеокадры его издевательств над белками и тех трюков, которые он проделывал над тобой. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы сложить все факты воедино. Но когда он посмотрел материал, то безоговорочно согласился дать мне то, о чем я просила. А я просила свободу для тебя и меня.

— Я совсем иначе представлял свободу. Свобода у меня никогда не ассоциировалась с необходимостью жить в домах тех людей, которых я убил.

— Эндер, что сделано, то сделано. Их мир теперь пуст, а наш переполнен. И мы должны привезти туда то, о чем никогда ничего не знал их мир — города, полные людей, которые живут своей неповторимой жизнью, любят и ненавидят, рождаются и умирают. В мире баггеров существовала лишь одна история, передаваемая от поколения к поколению, мы заполним их мир миллионами историй, которые каждый день будут наполняться новым содержанием. Эндер, Земля принадлежит Питеру, и если ты не захочешь присоединиться ко мне, Питер запрет тебя здесь и будет использовать как красивую декорацию до тех пор, пока ты не проклянешь день и час своего рождения. У тебя есть единственный шанс вырваться.

Эндер молчал.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Эндер. Ты думаешь, я пытаюсь управлять тобой, как Графф и другие, как хотел бы Питер.

— Это вечная заноза в моем мозгу.

— Такова уж человеческая раса. Никто не властен над собственной жизнью. Единственное, что ты можешь сделать — выбрать контролеров. Пусть твоей жизнью руководят хорошие люди, которые любят тебя. Я прилетела сюда не потому, что хочу стать колонистом. Я прилетела потому, что провела всю свою жизнь бок о бок с нелюбимым братом, которого ненавижу. Теперь я хочу воспользоваться случаем и получше узнать брата, которого любила, пока еще не поздно, пока мы еще дети.

— Уже слишком поздно.

— Ошибаешься, Эндер. Ты думаешь, что ты уже взрослый, что достаточно возмужал, что твоя душа начала черстветь. Но в глубине сердца ты такой же ребенок, как и я. Мы можем хранить это в глубокой тайне. Пока ты будешь управлять колонией, а я писать философские статьи, им и в голову не придет, что по ночам мы прокрадываемся друг к другу в комнату и устраиваем подушечные бои.

Эндер рассмеялся, но заметил в ее речи одно слово, которое вряд ли было обронено случайно.

— Управлять?

— Я — Демосфен, Эндер. Я приехала сюда баркой. Широкой общественности было заявлено, что я настолько поверила в идею колонизации, что самолично отправилась первым же кораблем к новым землям. В то же время Министр Колонизации, бывший полковник Графф, объявит, что первый корабль с колонистами поведет к далеким землям великий Мазер Рекхем, а правителем первой колонии станет Эндер Виггин.

— Они могли бы спросить и мое мнение.

— Мне самой хотелось спросить тебя.

— Но ведь это уже объявлено.

— Нет, они объявят об этом завтра, если ты согласишься. Мазер принял предложение несколько часов назад.

— Ты всем говоришь, что ты — Демосфен? Четырнадцатилетняя девочка?

— Мы объявили только, что Демосфен летит с колонистами. Пусть оставшиеся пятьдесят лет изучают список пассажиров и гадают, кто из них великий демагог эпохи Локи.

Эндер снова улыбнулся.

— Ты смешная, Валентина.

— А почему мне не быть такой?

— Отлично, — сказал Эндер, — я поеду. Может даже стану правителем, если ты и Мазер согласитесь помогать мне. Мои способности вряд ли сейчас кому-то нужны.

Она бросилась к нему и поцеловала, как обычная маленькая девочка, которой брат подарил долгожданную куклу.

— Вал, — произнес Эндер, — я хочу сразу поставить все точки над «и». Я еду не ради тебя, не ради поста правителя и не ради желания удрать отсюда. Я еду туда, потому что лучше всех знаю баггеров; и, может быть, если я окажусь там, то еще лучше смогу их понять. Я украл у них будущее и лишь только сейчас начал платить долги, посмотрим, может удастся частично загладить свою вину, возродив их прошлое.

Путешествие было длинным. К его концу Валентина закончила первый том истории войны с баггерами и передала книгу по ансиблу под именем Демосфена. Эндер тоже достиг нечто большего, чем слепое обожание пассажиров. Теперь все достаточно узнали его как человека, а не как легендарную личность. Он снова завоевал любовь и уважение, но уже совсем на иной основе.

Он трудился, не покладая рук, и отдавал все силы руководству новой колонией, правя скорее по убеждению, нежели по букве сухого закона. Кроме того, почти все время он тратил на создание самостоятельной экономической структуры страны. Но самой важной стороной его деятельности, это признавали все, было изучение наследия баггеров. Он пытался отыскать среди построек, оборудования, полей то, что могли бы взять на вооружение люди, чему бы они могли научиться у баггеров. После баггеров не осталось ни одного документа — книги им не были нужны. Все необходимое хранилось в их мозгу, они вели обмен мыслями, а не словами, поэтому все ценные сведения умерли вместе с ними.