Игра Госпожи
Шрифт:
Лучше бы я умерла.
Эта мысль посещала меня снова и снова.
В первый день, после того как Корнелиус исполосовал мою спину, ко мне пришел его слуга. Когда он снимал с меня платье, оставляя в одних панталонах я не сопротивлялась. Меня обмыли холодной водой из таза, затем смазали раны какой-то мазью, которая пахла чем-то похожим на мяту или ментол. Раны жгло, но я лишь продолжала бессильно сидеть, держась за столб и роняя слезы. На меня натянули какую-то тряпку, больше похожую на мешковину и заставили выпить воды. После чего накормили каким-то бульоном с кашей и картофелем.
Помню, что в отчаянной надежде не понятно на что, зареванная смотрела умаляющим взглядом на того, кто казалось проявил хоть толику доброты. Во второй его приход и эта надежда погасла…
– Чего ты пялишься на меня все время? Думаешь все в доме не знают, ЧТО ты? Ты ведьма! Душа из другого мира! Поскорей бы издохла уже, тварь.
Твоя правда, мужик, лучше бы я умерла.
Наверное, стоило хотя бы отказаться от еды, чтобы приблизить неминуемую смерть, но и на это сил не было.
Корнелиус заходил по нескольку раз в день, избивал, снова хлестал по спине, иногда по ступням, тут же открывая только затянувшиеся раны. Почти всегда это происходило в полной тишине.
Иногда он приносил с собой стул и после особо жестоких избиений садился напротив и удовлетворял себя. В эти минуты он любил напоминать, что мне всего лишь надо перестать упрямиться. Нужно просто использовать свой ротик по назначению, а затем вспомнить кем я была в прошлой жизни, и тогда все закончится.
Это была особенно изощренная пытка, ведь пару раз мой измученный мозг действительно посещало желание сдаться. Но говорить было нельзя, только бессильно хрипеть. Ошейник не позволял ослушаться приказа. А заставить себя хотя бы на сантиметр сдвинуться в его сторону было выше моих сил.
Пожалуй, не запрети он мне разговаривать, я бы согласилась на все, созналась бы во всем, лишь бы прервать эти мучения и получить хотя бы один день передышки.
А еще во мне горькой болью отзывалась так и не уснувшая надежда. Я ведь должна пробудить магию, обязана! Или пробудить ее и закончить этот пыточный марафон или наконец умереть. Но магия не просыпалась. В лихорадочном бреду я пыталась почувствовать ее, пустить циркулировать внутри, подарить мне хотя бы каплю надежды и ничего…
И все же, все же. Я знала, один способ получить передышку. Он ждал, что я подползу на коленях. Он ведь сказал, ублажу его ртом и быть может он сохранит мне жизнь. Вопреки здравому смыслу, я этого так и не сделала. Я никогда не стану его шлюхой. Ни за что не стану продлевать его жизнь. Лучше бы я умерла…
Пару раз оставаясь в комнате одна я приходила в сознание, выныривая из омута сумасшествия. И тогда несмотря на боль, исходящую от ошейника, я пыталась порезать себе вены. Один раз мне все же удалось воткнуть нож в руку, но дальше дело не продвинулось. Боль скрутила жгутом и я, бессильно хватая ртом воздух, не в силах выдавить из себя ничего кроме хрипа, свалилась на пол. Я не могу навредить себе. Не имею права.
В любом случае мне осталось недолго. Организм не может обходиться без сна. Кажется, я достигла своего предела. Совершенно не соображая, что происходит и уже не обращая внимания на периодические пытки, а после на унизительные омовения и кормежку, я просто смотрела в пространство и ждала своей смерти. Может ритуал по переселению души и сработал, но не до конца. Должно быть моя душа оказалась слишком слабой. Магия не придет. Никто не придет. Лучше бы я умерла…
Глава 4. Рассвет
– Поверить не могу, что она выжила. Хочешь сказать, что ритуал наконец сработал? Если так, то стоило выбрать более мягкий способ разбудить магию. Зачем было доводить до такого?
Сквозь мутную пелену я постаралась сосредоточится на мужском голосе. Стройный высокий мужчина стоял в проеме, изучая меня. Свет в комнате никогда не выключали, но рассмотреть его я все равно не могла. Видела некое невнятное пятно. Кажется, он был молод. Кажется, у него были рыжие волосы… Глаза мои все еще могли видеть, но вот мозг не справлялся с обработкой получаемой информации. Я не допустила даже мысли, что его приход может сулить мне спасение. А может и вовсе уже не способна была мыслить.
– Если бы я знал наверняка, что ритуал сработал, может и занялся бы обучением, но она молчит и не признается в своем происхождении. Притворяется, что потеряла память. Из какого бы мира не выдернуло эту тварь, но мне начинает казаться, что она просто не поддается дрессировке. Безопаснее убить ее и попробовать снова.
– Корнелиус, друг мой, ты ведь не молодеешь, а количество девушек с уснувшей магией не бесконечно. Не говоря уж о том, что настолько красивая тебе вряд ли снова попадется. Какого черта тебе сделала бедная девчонка, что ты над ней так издеваешься? Многие и с рабами себе такого не позволяют. – в голосе мужчины отчетливо слышалась брезгливость и осуждение.
– Кристофер, заткнись. Поверь, я и сам не в восторге, но эта женщина, она… Черт! Пять дней пыток она перенесла в абсолютном молчании! Даже дроу столько не продержались бы, никто в здравом уме не выдержал бы так долго, а эта продолжает упорствовать, молчит и хрипит. Держать такую при себе попросту опасно. Теперь я лишь хочу убедиться, что ритуал сработал, а еще увидеть, что она способна овладеть своей магией. Сразу после она умрет.
Боги, какая ирония. Он просто забыл, что запретил мне говорить, а точнее произносить какие-либо звуки. А я думала издевается, когда начал задавать вопросы, не одумалась ли я. И теперь вот счел, что это все в знак протеста. Мысли текли медленно, нехотя, дыхание было тяжелым, сердце кажется с трудом справлялось со своей функцией и пропускало удары. Я почувствовала, как на лице расплывается блаженная улыбка, нелепость всей ситуации меня доконала.
– Ты что, улыбаешься дрянь?! – показалось, что в маленьких глазках мелькнул страх. Его спутник настороженно изучал меня, стараясь при этом не выглядеть слишком заинтересованно. Кажется, его тоже впечатлила моя стойкость. Смешно… – Пойдем Кристофер, тебе меня не переубедить. Мы попробуем снова и точка.
Мужчины еще о чем-то говорили, закрывая дверь и удаляясь от комнаты, кажется Корнелиус интересовался надежно ли его спутник припрятал драгоценные камни, выкраденные из последнего поселения дроу, но сфокусироваться я уже не смогла. Внезапно я начала сползать на матрас и поняла, что отключаюсь. Он забыл. Он забыл приказать мне не спать до своего следующего прихода… Может мне повезет, и я умру во сне.
Проснулась я, судя по ощущениям, спустя минимум часов двенадцать, снова повезло? Почему он не вернулся вчера? Голова гудела, отдохнувшей я себя совсем не чувствовала, однако мысли наконец слегка прояснились. Апатия последних дней спала, позволяя мне трезво взглянуть на ситуацию. Тело, измученное болью, недосыпом, недоеданием, ослабло и не хотело подчиняться, и все же я заставила себя подняться и сделать что-то вроде разминки, чтобы справиться с одеревеневшими конечностями.
Кем был этот мужчина? Кристофер ведь? Казалось, что я пробыла в этом подвале не меньше месяца, полагаю меня еще долго будут преследовать кошмары, но это потом. Для начала я должна понять, как мне выжить. Предательская и трусливая мысль о смерти, больше не казалась правильной. Я пережила все это, не для того, чтобы сдохнуть как собака в этом аду. Я выберусь отсюда чего бы мне это не стоило. И Корнелиус умрет. Чего бы мне это не стоило…
В тот день Госпожа Удача, наконец, услышала мои молитвы и обратила ко мне свой прекрасный лик. Однако поняла я это далеко не сразу, да и если быть до конца откровенной, лик оказался не столь уж прекрасен.
Распластавшись на полу, я поняла, что больше никогда и ничего не буду планировать. Стоило поднять голову из омута отчаяния и меня тут же снова жестоко вернули в реальность.
В комнату снова вошел Корнелиус. Он выглядел уставшим и задумчивым. И эта внезапная перемена меня напугала.