Чтение онлайн

Ну вот и здесь почти все готово. Теперь осталось лишь вписать имена Отца. Он был священником в маленьком, почти позабытом всеми храме, и не был допущен до высших таинств вроде призыва небесного воинства, а тем более — предводителя одного из легионов. Но пусть Вера послужит им ключом, а он постарается задать направление, чтобы зов не растаял в тишине. В памяти, будто это было вчера, звучали слова его старого преподавателя:

— … Все эти символы, слова молитвы, все, что мы с вами учим — лишь форма, внешний каркас. Самое главное — чем вы его заполните. Молитву искренне верующего услышат сами небеса, даже если он произнесет ее абсолютно неправильно, перепутав все что только можно. Но даже если вы безупречно выговорите все семь священных имен Отца, приветствуя восходящее солнце и соблюдя все необходимые ритуалы, но не вложите в них ни любви, ни веры — ваши мольбы останутся пусты, и их не услышит никто, кроме ветра…

Поэтому, пусть вера возносит молитву к небу, а он лишь придаст ей наиболее правильную форму, чтобы она не канула в пустоту. Все семь священных имен, одно за другим, заполнили пространство между внутренним и внешним кругом. Теперь инсигния Владыки, ее он решил вписать в центральный круг, затем расставить свечи напротив каждого из имен…

Ближе к вечеру он закончил подготовку и, выйдя из храма, встретил двоих, что с ожиданием и надеждой смотрели на него.

— Завтра утром начнем, — тихо произнес, посмотрев на гостей. В этом месте нет ни утра, ни вечера, он сам заложил расписание дней и часов, чтобы не утонуть без времени, но, начиная столь важное дело, хотел хотя бы попытаться соблюсти внешний облик ритуала, чтобы осознание возможной ошибки не мешало при его проведении.

— Встань здесь, — отец Игнациус указал Рэну место в центральном круге, прямо перед символом Отца, — и возьми ее, — старец протянул ему неугасающую свечу, главное сокровище и реликвию храма. — Пусть она послужит направляющей стрелой, что понесет к небесам твою просьбу.

Служитель Хаоса с опаской взял протянутую свечу левой рукой, по привычке оставляя правую свободной, но священник недовольно качнул головой.

— Держи той, что отмечена Светом. Смотри на пламя и повторяй за мной слова молитвы. Постарайся… как бы это сказать правильнее… окунуться в ее огонь, попытайся сродниться с ним. Нужно открыть разум, погрузиться в транс, стремясь увидеть истинную суть того, чьим воплощением является эта свеча. Она и сила, доверенная тебе, являются частью единого целого, к которому ты и должен прикоснуться своим естеством. Если все пройдет правильно, ты увидишь что-то вроде дороги или тропинки. Я не знаю, каким перед тобой предстанет путь, который поведет в небо. Он вознесет твою душу в высь, где, если твою просьбу сочтут достойной, ты будешь услышан.

— Я могу чем-то помочь? — быстро уточнила Мистра, с напряжением наблюдающая за приготовлениями.

— Только верой и молитвой, — с улыбкой ответил отец Игнациус. — Твои силы и способности, дитя мое, могут только помешать, если ты попытаешься их тут применить.

— Я поняла, — со всей серьезностью подтвердила фата, — и постараюсь не мешать. Просто позвольте остаться и присоединиться к вам. Я не хочу оставаться одна, не зная, что происходит. Неизвестность меня тяготит, а душа рвется помочь.

— Понимаю, — мягко проговорил священник и медленно наклонил голову, задумавшись. Если вспомнить канон богослужения… — Встань там, — он указал девушке место за спиной ее спутника, во внешнем круге, — и возьми мой молитвослов, он открыт на нужной странице. Я смогу обойтись и без него, успел выучить все молитвы наизусть за эти годы. Ты готов? — уточнил он у Рэна и, дождавшись утвердительного кивка, тягуче затянул речитатив.

— Отче, к Тебе мы обращаемся в час нужды. Не в силах справиться с бедой сами, мы молим о помощи Тебя…

Свеча тихо горит в руке, огонь, как живой, трепыхается в такт молитве, звучащей вдали… уверенные слова отца Игнациуса, тихий шепот Мистры… мой разум свободен от мыслей и чувств. Есть только стремление. Огонь, ты лишь дверь, ведущая в небо, куда мне очень нужно попасть.

В прошлом я уже встречался с подобным: ключ-куб, ведущий в Лигу охотников на монстров, что открывает дорогу сознанию. Здесь же нужно отпустить в путь душу. Нужно отрешиться от всего. Ворох мыслей, опять вы, как незваные гости, пытаетесь влезть мне в голову! Но сейчас вы не нужны… Уроки с Нией и Эрмисом помогают сфокусироваться лишь на важном — Свет… Эррубиэль… дорога…

Я чувствую, как мой разум начинает проваливаться вперед, сознание, сбросив оковы тела, скользит сквозь дверь, открытую в пламени свечи. Меня начинает тянуть вверх, туда, за грани бытия, в царство чистой силы… Но почти сразу упираюсь в кисею молочно-белой густой преграды, обволакивающей весь храм, настолько плотной, настолько прочной, что мое «я» буквально тонет в ней. Непроизвольно дергаюсь, начинаю барахтаться, пытаясь вырваться, но вязну лишь сильнее… Трудно, будто не хватает воздуха, сам я не пробьюсь. Силы слишком мало, нужен импульс, и я обращаюсь к Свету, вложенному в мою руку: «Помоги мне…»

Ния, сжимая молитвослов, быстро читала написанное там, даже не пытаясь вникнуть в смысл произносимых слов. В ней не было веры, у нее были сила и знание. Путь служения, надежда на высших, тех, кто сможет помочь, если захочет, — это не ее. Скорее, теперь она сама одна из тех, кто может и должен это делать: помогать и защищать других, кто сам за себя постоять не в силах. И все же сейчас ей очень хотелось, чтобы им протянули руку помощи, чтобы пришел кто-то большой и сильный и забрал их с Рэном домой. Они это честно заслужили. Паладиус, Эррубиэль, пусть все светлые боги услышат сейчас мои слова, они искренни и звучат из самого сердца: «Помогите нам. Пожалуйста…»

Внезапно фигуру Рэна, замершую в центре круга, охватило сияние света, волнами расходящееся от его тела, затем оно начало быстро концентрироваться в его руке, напряженно зажавшей свечу. Ее крохотный огонек стал стремительно разгораться, а затем внезапно прянул вверх, упершись в потолок скромного храма. Но это не остановило и не замедлило его рост. Мгновение, и теплое пламя, лизнув балки, прошло сквозь них, не потревожив камня. Прорвавшись наружу, огненный поток лишь увеличился, буквально прожигая себе путь в молочной кисее тумана, раз за разом пытающегося снова обхватить храм, преградить дорогу, окружить, обволочь, запутать и сбить с пути, как это было со всеми теми, чьи кости лежат за барьером. Но огненная стрела, вырвавшись вверх, все набирала скорость и силу, ее стремительный полет, казалось, не мог остановить никто и ничто. Сверкающей птицей она рванула в небеса, попутно расчистив пространство над храмом. Яркая вспышка все неслась и неслась вперед, постепенно исчезая, словно проваливаясь, выпадая из окружающего пространства, слишком чуждая для места, сквозь которое ей приходилось лететь.

Полет. Я чувствовал, как меня покидает сила, что стремительным потоком истекала из Руки Света, оставленной Эррубиэлем. И я все отчетливее понимал, что если б не она, ничего бы у нас не получилось.

Тоненькая, еле видимая нить из Света и Веры — тропинка, ведущая к богу, — почти исчезая, убегала от меня, и лишь шепот молитвы за спиной раз за разом позволял мне ее снова находить. Твердые, выверенные слова отца Игнациуса, помогающие не оступиться, и неразборчивое бормотание Мистры, меж тем согретое искренним чувством, что дарило силы идти дальше…

Я несся сквозь Бездну, понимая, что повернуть назад, скорее всего, уже не смогу. Судьба нам дала лишь одну попытку, и второй не будет. Остановлюсь, попробую вернуться — считай, погиб. Найти свое тело я уже не сумею, но и долететь до цели не факт что выйдет. Во мне нет веры, я не служил и не служу Свету. Моя душа несет на себе сонм грехов, я никогда не был праведником и никогда не считал, что смогу взойти на небеса по мосту из звезд. Здесь нужен был другой посланник, не отягощенный страхом и сомнениями. И все же. Я делал все что было возможно… Хочу, чтобы Мистра вернулась домой, чтобы Облачный замок вновь начал скользить по небу. Хочу обнять друзей, сняв с их душ груз беспокойства: Саймиру, Меджа, Нию, Эрмиса… Не для себя, так ради вас я буду по-прежнему карабкаться к небу, я не имею права ни сдаться, ни повернуть назад. Мне есть для кого жить и ради чего бороться.