Чтение онлайн

Дамир открыл бар, достал бутылку сухого мартини, высокие стаканы, вытащил из холодильника лед.

– Я правильно запомнил? Ты любишь именно этот напиток?

– Правильно. Я очень тронута. Но нельзя ли ближе к делу?

– Сейчас. – Он протянул ей стакан. – Не торопи меня, мне не так просто сказать то, что я хочу. Одним словом… Когда я утром тебя не нашел, я сначала страшно перепугался, что с тобой что-то случилось. А потом я перепугался во второй раз, но уже по другой причине. Ты догадываешься по какой?

– Нет.

В общем, Настя примерно представляла, какие слова сейчас услышит, но предпочла делать вид, что ничего не понимает.

– Я испугался, потому что понял, что влюблен в тебя сильнее, чем даже мог ожидать сам от себя. Я совершенно голову потерял. Через несколько дней я уеду, возможно, мы никогда больше не встретимся. Но ты можешь сделать эти несколько дней счастливыми для меня. Я же, со своей стороны, буду по мере сил стараться, чтобы эти дни принесли радость и тебе.

– И как же ты собираешься приносить мне радость? – с любопытством спросила Настя. – Будешь поить меня мартини? Или в твоем арсенале есть еще что-нибудь?

– Я буду делать все, что ты захочешь. Хочешь – рестораны, хочешь – поедем куда-нибудь на природу, на шашлыки… Мне трудно предлагать что-то конкретное, я ведь совсем не знаю твоих вкусов. Все, что скажешь, – сделаю.

– А в оперу меня сводишь?

– В оперу?

– Угу. На «Аиду» или на «Трубадура».

– Я узнаю, что в ближайшие дни в городском театре…

– Не трудись, я уже узнала. Того, что меня интересует, там нет. Ну ладно, а в преферанс ты играешь?

– К сожалению, нет. Ты хочешь поиграть?

– Вообще-то не очень, но это могло бы меня развлечь как-нибудь вечерком. Ты прекрасно понимаешь, что ни в ресторан, ни на природу я не поеду. Во-первых, у меня нет соответствующей одежды, я ведь в санаторий ехала лечиться, а не по ресторанам ходить. Во-вторых, у меня мало свободного времени, мне нужно делать перевод. В-третьих, я равнодушна к природе, и пикник мне радости не доставит. Ну, что еще ты можешь мне предложить?

– Анастасия, ты надо мною издеваешься или мне мерещится?

Дамир опустился на колени рядом с креслом, в котором сидела Настя, осторожно взял у нее из рук бокал, поставил на столик. От прикосновения его рук в Настиной душе снова начал таять лед, но на этот раз она присматривалась к себе как бы со стороны. Аналитическая машина все-таки включилась, несмотря на Настино упорное сопротивление.

Дамир целовал ее долго и умело, и Настя столь же умело и старательно отвечала ему. «Передерживает, – думала она, всем телом чувствуя внутренний метроном, контролирующий ситуацию. – Мужчина, охваченный желанием, уже должен идти дальше. Если он до сих пор держит руки у меня на спине и изображает целомудренного, то все это сплошное притворство. Или боится меня вспугнуть. Значит, дело серьезное. Видно, я ему и в самом деле для чего-то нужна. Считаю до десяти. Если он за это время ничего не предпримет, значит, он ничего во мне не понял и считает меня старой девой, которую нужно долго уламывать. Зачем такому потрясающему… четыре… мужчине, как Дамир… пять… невзрачная старая дева… шесть… если у него много денег… семь… много подружек… восемь… все в порядке с потенцией… девять… да к тому же он умеет так замечательно целоваться… десять».

Настя мягко высвободилась из объятий Дамира и потянулась за своим бокалом.

– Спасибо, милый, твои поцелуи были просто упоительны. Теперь, быть может, ты скажешь мне, для чего ты все это затеял?

– Ну как мне тебя убедить?! – горестно воскликнул Дамир и при этом показался Насте очень искренним. – Давай пока оставим это. Я хочу показать тебе свою работу. Регина ее еще не видела. Посмотришь?

Он подключил к телевизору видеоплейер и вставил кассету.

– У нас непредвиденное осложнение. Исчез Зарип. Семен, когда ты видел его в последний раз?

– Я привез его из города и оставил в коттедже. Объяснил, что выходить никуда нельзя, иначе можно все испортить. Мне казалось, он все понял.

– В котором часу это было?

– Около часу дня. Минут пятнадцать второго.

– Кто-нибудь после этого к нему заходил?

– Химик приносил ему обед, это было в три. В половине четвертого пришел Котик, а Зарипа уже не было.

– Принимаем решение. График максимально уплотняем. С Ассановым начинаем работать сегодня же. Предупредите его. Девочки на месте?

– Ждут.

– Где Дамир?

– У себя.

– Почему его нет здесь?

– У него Каменская.

– Вот оно что… Каменскую пристроить куда-нибудь, чтобы была на виду. Глаз с нее не спускать, пока не найдем этого психа Зарипа. Дамира предупредите, что сегодня надо сделать работу для Ассанова. Что с Марцевым?

– Актер готов.

– Отлично. Завтра с утра – заказ Марцева, и по домам.

– А Зарип? Как с его заказом?

– Заказ Зарипа делать не будем.

Дамир положил трубку и расстроенно взглянул на Настю.

– Прости, мне надо уехать. Я в Город по делам приехал, нельзя о них забывать. Не сердишься?

– Радуюсь, что наконец пойду работать. Я сегодня с утра еще ни строчки не перевела. Так что все к лучшему.

– Можно зайти к тебе, когда я вернусь? Надеюсь, это будет не поздно.

– Зайди.

Настя легко поцеловала его в щеку.

– Пойдем, я провожу тебя. Заодно загляну к Регине, узнаю, как она себя чувствует.

Регина Аркадьевна была в полном здравии, если не считать воспалившейся ноги, на которую она не могла даже наступить.

– Черт знает что, – сердито ворчала она, – здоровая старуха, сердце как у молодой, и надо же – совершенно обездвижена. Ни чаю заварить, ни до ванны дойти. Это все осень. Погода неустойчивая, давление скачет, то тепло, то заморозки – а ножка моя, как дурочка послушная, на все откликается.

– Я буду работать, Регина Аркадьевна, никуда уходить не собираюсь, так что если нужно что-нибудь – стукните мне в стенку, я зайду, – предложила Настя.

– Спасибо, Настенька, вы очень добры.

В павильоне готовились к съемке. Ассанов велел, чтобы сначала снимали категорию «Б», это поможет ему настроиться. Сам он сидел в углу на диване и пытался разговорить Верочку, хорошенькую партнершу по съемке. Он уже однажды делал с ней фильм и остался очень доволен. Девочка, однако, сидела хмурая, молча грызла орехи, которые доставала из кармана куртки, и на старика внимания не обращала.

– Ты – не игрушка, – недовольно заметил Ассанов, – ты – актриса, будь любезна, настройся на съемку, иначе ничего не выйдет. Мы не можем делать бесконечные дубли, ты сама это понимаешь.