Чтение онлайн

Подготовку пришлось задержать. Вика опаздывала, а выносить столы из подсобки в одиночку Геле не хотелось. Она вскипятила чайник, сделала себе кофе и, спрятав чашку за кассой так, чтобы случайно забредшие посетители ничего не заподозрили, занялась напитком.

Улица за окном утопала в золоте, ветер гонял по асфальту самых нестойких из пожелтевших воинов, а редкие прохожие неспешно топали по своим делам. Показалось, даже нос уловил едва слышный запах прелых листьев. Геля улыбнулась. Всегда нравилось это место: не самое проходное, зато самое спокойное. Даже чересчур. Будь она колдуном, желающим захватить мир, непременно устроила бы себе офис неподалеку.

Из-за поворота вырулил красный кайен, и Геля тихонько выругалась. На такой машине ездила Ленка. Учитывая количество обещавших прийти, еще парочка гостей бы не помешала, но знакомиться с женихом приятельницы по-прежнему не хотелось. Воплощать ее планы в жизнь – тем более.

До какого-то момента еще существовала надежда, что автомобиль проедет мимо, но в конце концов ее не осталось. Машина остановилась прямо у входа, и из нее вышли двое: Ленка и шикарносложенный красавец.

Геля снова выругалась. На всякий случай еще раз окинула мужчину внимательным взглядом. Высокий широкоплечий брюнет с коротко стриженной шевелюрой, голубыми глазами и едва заметной ямочкой на подбородке. Вряд ли его можно было перепутать с кем-то даже спустя семь лет после последней встречи. Вот только ей тогда он представился Анатолием. Впрочем, он и телефон оставил не свой. Чертов шутник! Похоже, сегодня их ждет интересное второе знакомство.

Ленка взяла красавца за руку и почти втолкнула в дверь магазина. Заметив, что в зале нет посетителей, она выпалила практически с порога:

– Это мой жених – Емельян Синичка. А та брюнетка с умопомрачительной фигурой – Евангелина Кречетова, одна из владелиц картонных инвестиций. Прячется за коробками. Знакомьтесь, а я пойду припаркуюсь там, где это разрешено.

Геля дождалась, пока приятельница усядется в машину, а потом вышла из укрытия, чтобы показаться гостю. Скрестила руки на груди и замерла, наслаждаясь его реакцией.

Мужчина на миг изменился в лице, прищурился и нервно ухмыльнулся, но после взял себя в руки и напялил маску торжественной невозмутимости.

– Здравствуйте, Емельян, – продекламировала Геля самым серьезным тоном, на который только была способна. – Рада узнать вас с новой стороны.

– Друзья называют меня Ян и на «ты». Если нет возражений, конечно, – почти бодро ответил красавец.

– Я думала, Толик, – развела руками Геля, пытаясь подавить подступающий гнев, – но это, похоже, особая кликуха для малознакомых девушек, – махнула рукой.– Впрочем, неважно. Будем знакомы. Меня друзья называют Гелей. Помоги, пожалуйста, принести столы из подсобки. Ян.

– Конечно, – согласился красавчик, скинул пальто и бросил его на стойку около кассы, – показывай, куда идти.

Геля поманила его к узкой двери в небольшую, около пяти квадратных метров, комнату.

– Вон в том углу.

Ян кивнул, остановился на пороге и заглянул вглубь помещения. Геля втянула носом мягкий кедрово-мандариновый аромат его парфюма и скривилась в усмешке. Семь лет назад он предпочитал запахи побрутальнее. Вероятно, сейчас горе-ловелас немного остепенился. Еще бы, какой смысл бежать от женщины с кайеном?

– Справлюсь один, только уйди с дороги, – отозвался Ян и нырнул в подсобку. Геля поспешила отойти. Гостя хотелось задушить, но вокруг было слишком много свидетелей.

Они с Яном-Анатолием познакомились в Питере. Геля приехала туда на выходные на свадьбу отца с его пассией. С самого начала не ждала от этой поездки ничего хорошего: узнала от матери, что отец изменял той с коллегой почти семь лет, и совершенно не горела желанием знакомиться ни с мачехой, ни с пятилетним братом. Мама настояла. Напомнила, что, какой бы ни был изменщик, она ему дочь и обязана поддерживать связь.

Поцапались с отцом сразу после церемонии. И в лучшие времена редко находили общий язык, а уж когда в дело вмешалась его бестия, все стало только хуже. Геля взяла куртку и ушла куда глаза глядят. Благо на карте хватало денег и можно было смело рассчитывать на гостиницу.

Впервые уехала из Москвы одна и сначала просто бесцельно бродила вдоль набережных и глазела вокруг. Ближе к ужину зашла выпить кофе и согреться: ветер с моря принес с собой пронизывающую прохладу. В кафе хватало народу, и ей предложили подождать, но, прежде чем Геля решила отчалить, сидящий недалеко от входа молодой человек пригласил ее за свой столик.

Разговорились за ужином. Его заказали сразу после чашки кофе. Смеялись, травили байки, будто знали друг друга тысячу лет. Гуляли почти до рассвета. Ближе к шести купили в круглосуточном супермаркете два дешевых клетчатых пледа и, кутаясь в них, изображали из себя вождей индейских племен. Зашли позавтракать в гостиничное кафе – «Анатолий» тоже оказался в городе проездом, –а потом поднялись к нему отсыпаться.

Поцеловались первый раз после обеда, когда снова появились силы на подвиги. Будто невзначай, осторожно и очень нежно. Что случилось после, Геля и описать толком не могла. Помутнение, не меньше. Она, никогда раньше не подпускавшая к себе мужчин, совершенно потеряла голову. А кавалер даже не пытался вернуть ей разум, лишь раззадоривал и подливал страсти в огонь.

Все закончилось закономерно. Следующим утром он посадил ее на поезд, а когда по приезде Геля набрала его номер, выяснилось, что ухажер немного ошибся. В одной цифре, в двух или в трех – уже не имело значения. Геля погоревала немного, а потом плюнула. В конце концов, в двадцать один девушке еще позволительно быть доверчивой и безрассудной.

А в двадцать восемь уже следует научиться сдерживать эмоции. Вот только все равно получается так себе. Геля смотрела, как «Толик» вытаскивает из подсобки мебель, командовала его передвижениями и сжимала кулаки. Почему он так поступил с ней, знать не хотелось, а вот вмазать со всей силы по сосредоточенной физиономии – очень.

Спасла Вика. Примчалась всесокрушающим ураганом – после рождения второго она вечно спешила – и сдула все не относящиеся к игротеке мысли. Поболтать, правда, толком не удалось: магазин завертелся вокруг столов и подруги привычно занялись давно распределенными обязанностями. Геля объясняла правила новой игры для завсегдатаев, а Вика, периодически переключаясь на забредших в магазин покупателей, вовлекала в процесс новичков по соседству.

Ленка смоталась под благовидным предлогом ближе к семи. Оставила жениха в «Лабиринте» с наказом после помочь убрать столы обратно. В полвосьмого ушли еще трое, и Геля отпустила Вику домой. Оставшиеся четверо: белокурая девица, супруги – помешанные завсегдатаи – и Ян уселись за один стол и взялись за привычные и простые паровозы. Эта игра одинаково подходила и для новичков, и для бывалых.

Геля не стала участвовать. Решила воспользоваться последним часом, чтобы привести в порядок торговый зал. Гости хоть и вели себя приличнее некуда, все равно умудрялись или сдвигать коробки или, разглядывая товар, потом ставить его не туда, куда нужно.

– Вижу, вы давно играете, – выдала Яну белокурая невзрачная девица из новичков. Кажется, ее звали Нина. Геля только усмехнулась: похоже, блондинка решила познакомиться ближе с чужим женихом. Неужели не видела, какая машина у его невесты? Правда, если брать в расчет пятничный Ленкин рассказ, Ян тоже на жизнь не жалуется, но посторонняя девушка-то об этом знать не должна.