Чтение онлайн

Новые знакомства, старые друзья. Приятная беседа, звон хрустальных бокалов, полных пены от шампанского, ужин, где одно блюдо экзотичнее другого, медленные танцы. Примерно через пару часов Эффи наконец видит, что все идет как надо, и расслабляется. Заметив это, Хеймитч моментально оставляет в сторону графин с вином и делает вид, что приглашает меня потанцевать.

— Хочу тебя кое с кем познакомить, — шепчет он, пока мы пробираемся в толпе гостей в противоположный конец зала.

— Еще один старый друг?

— Вроде того. На первый взгляд ничем не примечательная личность, но если взглянуть глубже, увидишь что-то интересное, — ухмыляется напарник.

Невысокий плотный мужчина с едва заметной проседью на висках уже ждет нас. Губы-ниточки растянуты в приветливой улыбке.

— Знакомься, Эрика. Плутарх Хевенсби, новый Главный Распорядитель Голодных Игр.

Мы раскланиваемся, и он приглашает меня на танец. Выходим на середину зала и присоединяемся к другим танцующим парам. Обернувшись, ловлю взгляд Хеймитча. В нем отражается такая гамма эмоций, что на какое-то мгновение мне становится страшно и я едва заметно качаю головой. Не надо, Хейм. Вдруг кто-нибудь заметит? У нас и так хватает проблем, зачем самим подставляться под удар? Эбернети понимает мой страх и, кивнув, неохотно отворачивается.

Хевенсби не замечает ничего и никого вокруг. Его тяжелая рука сдавливает мое плечо. Он ненамного выше меня, но я отчего-то кажусь самой себе крошечной по сравнению с ним. Мы мило разговариваем на отвлеченные темы. Мужчина припоминает, как увидел меня впервые на показе навыков перед Играми. «Вы застали нас врасплох, мисс Роу», — лукаво улыбается он. «Я не в имела в виду ничего особенного», — спокойно отвечаю я. — «Если вас так испугало простое число, это ваши проблемы. Возможно, вы видите в нем нечто иное». Хевенсби смеется. Наклонившись ко мне в очередном повороте, шепчет «Возможно, однажды я даже покажу вам, что именно вижу в нем». Это настораживает. Что он сделает? Сотрет меня с лица Земли так же, как Сноу — Дистрикт-13?

— Так почему вы здесь?

— У меня обязательно должна быть причина?

— Она есть у каждого, кто впускает в свою жизнь Голодные Игры.

— И в чем же ваша?

— Сначала вы, — несмотря на серьезный разговор, из горла вырывается смех.

Мы спорим ни о чем, и это забавно.

— А я доброволец. Как Китнисс Эвердин.

— Значит, у вас еще больше причин быть здесь.

— Может, и так.

Между нами повисает молчание. Мы продолжаем двигаться в такт музыке, но ни говорим друг другу ни слова. Я раздумываю над его словами, он все так же улыбается и пристально смотрит мне в глаза, словно старается передать какую-то мысль, которую нельзя высказать вслух.

— Вы, наверное, задаетесь вопросом, почему Хеймитч решил познакомить вас со мной? Вы больше не участник Игр и уж точно не тот ментор, который будет умолять Распорядителя не убивать его трибута, так что наши пути вряд ли пересекутся.

Я поднимаю на него вопросительный взгляд. И правда, слишком много «почему» для одного вечера. Плутарх чуть прижимает меня к себе. Я уже готова оттолкнуть его, как он начинает говорить. И смысл его слов обжигает ничуть не меньше горячего дыхания.

— Вы спросили меня о причинах, но не поинтересовались моей целью. Я говорю всем, что хочу, чтобы Игры что-то значили, когда на самом деле стремлюсь лишить их всякого смысла.

— Они и так его лишены, — презрительно фыркаю я. — Об этом вам скажет кто угодно, спросите ту же Китнисс.

— Да, мы уже говорили с ней. Она сказала, что Игры — всего лишь средство запугивания.

— Я думаю практически так же. Так что же еще с ними можно сделать?

— Ну, — тянет мужчина, — их можно уничтожить. Сделать так, чтобы они больше никого не могли испугать.

Я отшатываюсь от него, но он крепко держит меня за руку, не давая вырваться.

— Предлагаю вам сыграть в свою собственную Игру. Переиграть Голодные Игры Сноу.

— Моя Игра будет еще более жестокой и бессмысленной.

— Это уже не так важно.

— И вы готовы принять в ней участие?

— Да. Мы все сделаем это. Я, Лео, Хеймитч, команда Организаторов и новые трибуты.

— Вы забыли обо мне и моих подопечных.

— Не забыл. Эвердин и Мелларк не в счет, они будут нашим прикрытием. А что касается вас, Генриетта… Как вам должность Тайного Главного Распорядителя?

Я усмехаюсь:

— Опасна и полна скрытого смысла. Мне подходит.

Музыка обрывается. Плутарх в последний раз сжимает мою руку и, шепнув: «до скорой встречи», растворяется в толпе. Хеймитч подходит сзади и небрежным жестом закидывает руку мне на плечо.

— Что это было, Хейм?

— Нам нужны союзники. Плутарх — один из самых полезных людей в Капитолии. Повезло, что он — наш.

— Ты в этом уверен?

— У него свои причины и средства, но зато цель совпадает с той, которую преследуем мы.

Наш разговор прерывается торжественным появлением Президента и его речью, еще более пафосной, чем те, что писала Эффи. Я слушаю его, но смотрю только на стоящую впереди Китнисс. Он должен подать ей хоть какой-то знак, иначе зачем мы здесь? Секунда, еще одна. Время замедляет свой бег. По ужасу в глазах обернувшейся к нам Эвердин понимаю, что битва проиграна, но не испытываю даже страха. Для нас проигрыш — не конец, а лишь начало. Одна дверь закрылась — стучимся в другую. Проигрываем битву, чтобы выиграть войну. Погружаемся в мутные воды все глубже в поисках дна, от которого можно оттолкнуться.

Тур Победителей окончен. Поезд несет нас домой. Мне не спится. Неслышно брожу по гостиной, бездумно касаясь мягкой обивки дивана и гладкой поверхности столика. Собираю с пола разбросанные карточки, те самые, что держали в руках Китнисс и Пит, стоя на сцене по прицелом камер и уничтожающих взглядов зрителей. Бросив мимолетный взгляд на потерявшие всякий смысл слова, открываю окно и выбрасываю прочь бездушные кусочки бумаги.

Слушайте нас, люди. Слушайте и верьте. Мы все так же едины и все еще служим нашей общей цели. Панем сегодня, завтра и всегда, и кому какое дело до того, что жить ему осталось не больше, чем пассажирам этого поезда?

Комментарий к КНИГА IV. ЦУГЦВАНГ. СДАЧА. Глава 39. Продолжение следует

Цугцванг - шахматный термин, положение, при котором у одной из сторон или у обеих сразу (взаимный цугцванг) нет полезных ходов, так что любой ход игрока ведёт к ухудшению его собственной позиции.

========== Глава 40. Вас не догонят ==========

Первое, что замечаю, вернувшись в Дистрикт-12 — миротворцев стало в разы больше. Белые мундиры повсюду. Так и рыщут по окрестностям в поисках нарушений и нарушителей. На платформе нас не встречает никто, даже мэр Андерси. Я спрашиваю Эффи, планируется ли чествование Победителей здесь, в родном Дистрикте, на что та лишь недоуменно пожимает плечами.

— Изначально так и задумывалось. Сначала круг почета по Панему, затем — праздник в доме мэра в Двенадцатом. Не понимаю, в чем дело.

Торжество отменили. Узнав об этом, Эффи и стилисты уезжают так быстро, что мы даже не успеваем проститься. Не страшно: скоро увидимся. Только повод для очередной встречи безрадостный, как и всегда. И я не виню их в бегстве: в нашем Дистрикте никогда не было безопасно, а уж сейчас страшно просто выйти на улицу. Причины, по которым Фестиваль Жатвы в этом году решили не проводить, нам объясняют наши семьи. Шепотом, под покровом ночи, при тусклом свете одинокой свечи. Раздражение глухо клокочет где-то глубоко внутри, разрывая внутренности, пробивает себе путь наружу. Мне надоело. Я больше не могу видеть страх в глазах родителей. Сколько можно бояться? Не высовываться лишний раз из дома, плотно закрывать ставни на окнах, прятаться под одеялом. Страшиться любого шума, шороха, шепота. Молчать, когда хочется кричать. Тихо плакать, когда хочется выть. До скрежета сжимать зубы, когда хочется громко стонать от боли. Мы должны что-то сделать. Изменить все это.