Чтение онлайн

Другой структурный тип безличных конструкций, включающий в себя существительное или местоимение в родительном падеже, реализуется при одном условии – при сказуемом должно быть отрицание. Например: Ветра не было; Гор из-за тумана не было видно; У вас никаких вещей не пропадало? и т. п. Стоит убрать отрицательную частицу не – и конструкция становится неправильной, невозможной. Ее существование тогда может быть оправдано только «игровыми» целями:

Еще более очевидна языковая игра в тех случаях, когда глагол, обычно выступающий как безличный, становится «окказионально личным»: к нему в данном контексте «примысливается» подлежащее. Таковы в следующих цитатах глаголы кишеть и смеркаться:

Богатые возможности для языковой игры предоставляет еще одна грамматическая категория – категория степени сравнения. Человеку свойственно сравнивать между собой предметы, у которых одно и то же качество проявляется в разной мере, например: Правая рука обычно сильнее, чем левая; Петя старше Васи на год; Мальчик плавает все лучше и лучше; Ваши яблоки вкуснее наших и т. п. Отсюда естественно вытекает, что категория степени сравнения присуща прилагательным (а также наречиям), обозначающим качество, – таким, как сильный, высокий, грубый, добрый, холодный и т. п. Правда, из этого общего правила есть довольно много исключений: нельзя образовать сравнительную степень от слов пустой, голый, босой, глухой, мертвый, больной, вечный, злостный, чужой и др. Как бы само собой подразумевается, что если прилагательное обозначает признак абсолютный, не имеющий количественного измерения, то и степеней сравнения у него быть не должно. Нельзя ведь сказать, что один пациент «больнее», чем другой, а этот участок «квадратнее», чем тот… То же самое касается и относительных прилагательных, устанавливающих свойство предмета на основании его отношения к другому предмету: железный, ночной, деловой, детский, мясной и т. п.; они тоже находятся «вне сферы» степеней сравнения. Нельзя сказать: «Эта телепередача ночнее, чем та…» Однако на практике все эти запреты оказываются относительными; языковая игра позволяет, если нужно, переступить границу:

В игре могут участвовать и формы, выражающие максимальное, наиболее полное проявление признака (в языкознании их обычно называют формами превосходной степени). Кроме суффикса-айш-/-ейш-, в данном случае могут использоваться также повторы (типа добрый-добрый) и специальные сигнализаторы: наиболее, самый, чрезвычайно, очень, крайне и т. п. Приведем несколько примеров, в которых признак, не подлежащий количественному измерению, искусственно «усиливается». Пример первый – анекдот.

Следующие примеры – из литературных произведений.

Обратим внимание на то, что, сравнивая предметы, говорящий принимает некоторое количество признака, имеющееся у одного из них, за, так сказать, точку отсчета. Однако другое, большее количество этого признака, имеющееся у иного предмета, может само стать исходным пунктом при сравнении с очередным, третьим предметом и т. д. Иными словами, человек в своей практике имеет дело не только с двучленным противопоставлением типа «высокий – выше», но и с постепенной градацией типа «высокий – выше – еще выше…» и т. д. Сравнительная степень относительна по самой своей сути.

Вот как обыгрывают это языковое свойство И. Ильф и Е. Петров: «Происшедшее нарастание улыбок и чувств напоминало рукопись композитора Франца Листа, где на первой странице указано играть «быстро», на второй – «очень быстро», на третьей – «гораздо быстрее», на четвертой – «быстро как только возможно» и все-таки на пятой – «еще быстрее»» («Золотой теленок»). Еще одна цитата из того же источника:

В принципе можно рассуждать так: чем ярче выражен какой-то признак предмета, тем более полно проявляется сам предмет – носитель данного признака. И в этом смысле степени сравнения – категория не только прилагательных и наречий; она важна также для существительных. С ними происходит примерно то, что публицист В. Овчинников замечает в особенностях японской кухни: