Чтение онлайн

Попрыгав на месте, стараясь лучше разглядеть происходящее, Найденыш бросил это бесперспективное занятие и принялся с упоением копаться в настройках своего персонажа. Он видел и неодобрительные взгляды Харла и понимал, что мешает сосредоточиться на бое Рада и Михаэлю, но не мог остановиться, забрасывая вопросами своих новых товарищей.

– Миха, а что такое «Уровень ощущений»?

– Уф, утомил уже. Потом сядем и нормально с твоим персонажем разберемся. Уровень ощущений показывает, насколько твои чувства в игре урезаны по сравнению с реальностью.

– А зачем их урезать?
– не отставал от жреца Найд.

– Как зачем? Представь остроту ощущений, когда тебя надвое рассекают мечом. Или кислотным дождем окатят? Поэтому большинство играет на пяти процентах. Есть горячие головы, которые гоняют на тридцати процентах от реальных. Для них игра это боль, но зато они больше получают опыта и быстрее растут в уровнях.

– У меня тут триста процентов выставлено.

– Ты плохо слушаешь - я тебе говорил, что максимум тридцать процентов. Больше нельзя. Сердце и мозг могут не выдержать более сильного болевого шока.

– Но у меня и правда триста!

– Срочно снижай, ты же не хочешь себе мозг выжечь, - озабочено посоветовала Рада.

Найденыш замолк, занимаясь манипуляциями с настройками.

– Не получается, у меня эта цифра серым цветом!

– Значит, настройка недоступна, - задумчиво покачал головой Михаэль, - но такого же быть не может!

– У тебя какие-то неприятности?
– поинтересовался Харл, который ни черта не мог понять из разговоров этих странных приходящих.

– Конечно у него неприятности! Он от одного удара с ума от боли может сойти!
– просветила морянина Рада.

– Это да. Это как напрямую к нервам электроды подключить. Парень, ты пока не лез ты в потасовки, - посоветовал Найду Михаэль.

– Своевременное предложение, ничего не скажешь, - ответил стоящий посреди боевого порядка Найд.

– Может нам Найда эвакуировать отсюда?
– заволновалась Рада.

– Ага, и попросить группу сопровождения. Человек триста. Видите ли, у нас мальчику может быть очень больно. Да первожрец нам в лицо рассмеется. Тем более, ему сейчас некогда наше нытья слушать будет, - Михаэль кивнул на процессию, которую пропустили внутрь каре храмовые бойцы.

Судя по расшитым золотом и драгоценными камнями гамбезонам, на встречу с первожрецом для согласования совместной тактики, пожаловали вельможи Амони. Но не успели закончиться их церемониальные приветствия и низкие поклоны, как на сцене решило появиться еще одно действующее лицо.

Громогласно затрубили трубы со стены башни. Медленно, тяжело и поскрипывая, отворились, дубовые, обитые широкими полосами железа, ворота баронского замка. К трубам присоединились барабаны, отбивая четкий и будоражащий кровь боевой ритм. На огненно-рыжей кобыле, покрытой белой попоной из ворот выехала Милена. Она как будто бы и не собиралась на войну. Вместо латных доспехов баронесса красовалась в длинном белом платье с двумя высокими вырезами, приоткрывающими ее загорелые упругие бедра. Ее черные волосы были уложены в пышную прическу, покрытую золотой сеткой, которая была присыпана мелкими рубинами.

Чуть позади нее ехал воин в полном рыцарском облачении, его латы были невыразительно серыми, лишенными каких-либо украшений. Но опытный рыцарь или кузнец, лишь глянув одним глазом определили, что доспехи у телохранителя были не из дешевых, да и подогнаны они были идеально. За ним из арки выехали двое знаменосцев, в панцирях, покрытых белой эмалью и с черной кляксой на груди. В руках сопровождающий держали длинные пики с развевающимися на них чисто белыми флагами - баронесса решила поговорить.

Хотя на ее голове возлежала лишь небольшая баронская диадема, сидела она в седле с поистине королевским достоинством и осанкой. Невозмутимо ведя лошадь шагом, баронесса остановила ее в шаге от взявших наизготовку мечи храмовых бойцов.

– Я приехала на переговоры!

– А мы думали жениха себе искать!
– хохотнул кто-то из толпы, - гляньте, как вырядилась!

– Эй, ваша светлость, я не прочь с тобой покувыркаться!

– С ехидной в постель ляжешь?
– подкололи смельчака.

– А то ж, я и сам не подарок!
– не растерялся тот.

Шуточки из толпы становились все пошлее и пошлее, но Милена даже не повела бровью. Решив, что битву не стоит превращать в цирк, над толпой воспарил первожрец.

– Тихо!
– его голос, усиленный магией мигом усмирил и заставил замолчать всех шутников, - говори, зачем пришла?

– Я пришла? Я нахожусь в своем феоде.

– Вот в твоем феоде тебя и замуруют! Прямо в стене! Осквернительница!
– не выдержал кто-то из жрецов. Первожрец, которому надоело успокаивать смутьянов словом, сделал легкий жест пальцами. Из легких крикуна моментально вылетел весь воздух и тот начал издавать хрипящие звуки, пытаясь вздохнуть.

– Я же сказал - тихо!
– взревел первожрец и повернулся к Милене, - но я согласен со своими людьми. За поругание святыни, нападение на жрецов Великой Птицы и за убийство честных граждан Амони, самое мягкое наказание, которое тебя ждет - четвертование. Но мы люди незлобные и всепрощающие, поэтому можем заменить эту жуткую казнь. И всего лишь замуровать тебя в стене твоего же замка. Живьем, - проявил подлинное милосердие первожрец, - Замена казни может произойти только в одном случае, если ты прилюдно покаешься в своем злодеянии и добровольно сдашься в наши руки.

– У меня уже есть прощение.

– Да? И кто тебе его выдал? Его может выдать только верховный жрец, то есть я...

– И император, - перебила первожреца Милена. Она вытащила из седельной сумки большой пергаментный свиток с болтающейся на причудливо перевитой ленте печатью. Милена развернула свиток и начала читать:

– Первый сын Неба, Наездник Ветра, Защитник Канонов и Ревнитель Веры, Император Бореи Лазарус III повелевает помиловать баронессу Милену из замка Сухой Лист. Запрещаю своим подданным ровно, как и жрецам Рух, учинять месть и расправу над вышеуказанной баронессой.

– Чего?!
– не смог сдержать удивления первожрец, но смог быстро взять себя в руки - можно взглянуть на эдикт?

– Боюсь, остальная часть документа не предназначена для посторонних...

– Эдикт! Или даешь мне прочесть бумагу и убедиться, что она настоящая. Или через два часа от твоей башни не останется камня на камне!
– пригрозил первожрец.

Милена не стала перечить вышедшему из себя первожрецу, свернула и легонько подкинула свиток в воздух. Эдикт подхватил легкий ветерок, который доставил его прямо в руки первожреца.