Игра на острие
Шрифт:
Лика подошла к бойкой старушке:
– Вы не подскажете, где здесь доктора можно найти?
– Тебе плохо? Так врачи там, в городе.
– А как в больницу попасть? – Лика с мольбой посмотрела на бабку.
– Садись на любой автобус, он тебя довезет.
Поезд пыхнул, тронулся с места и начал набирать скорость. Девочка обернулась, посмотрела ему вслед. Сейчас он был похож на взбесившегося дракона, который бежал по своей единственной дороге, виляя хвостом. Ей удалось найти доктора, который назначил дорогостоящий курс лечения. Лика послушно выполняла все его рекомендации, и через полгода избавилась от сифилиса. Воспоминания о тех жутких месяцах еще долго преследовали девочку в кошмарных снах. Но самое ужасное ждало ее впереди.
Влад Лосев родился в семье капитана 2-го ранга и патронажной медсестры городской больницы. Отец надолго уходил в плаванья, дома бывал в среднем три месяца в году. Мать воспитывала сына одна. Жили хорошо, по советским меркам зажиточно. Вокруг мальчика всегда вилась стайка дворовых ребятишек, жаждущих получить жвачку или конфету. Владик выделялся среди своих одинаковых одноклассников. Папа привозил своему единственному ребенку из дальних стран шоколадки, конфеты, жвачки, открытки, марки и значки. У Влада был самокат, роликовые коньки, разноцветные шариковые ручки, красивый пенал, ранец с яркими аппликациями. И только у него был настоящий кожаный футбольный мяч. Дети, сроду не видавшие такого изобилия игрушек, какое имел Влад, мечтали попасть к нему в гости. Девчонки, получавшие от Лосева в подарок открытки с изображениями разных стран, стремились обратить на себя его внимание. Владик жил как король в своем королевстве, одаривая благодарных подданных мелкими презентами.
– Ты слышала, Влад Светке Базиной на Новый год набор фломастеров подарил?
– Да, она уже всему классу рассказала.
– 18 цветов, представляешь!
– Да, повезло Светке…
Такие разговоры между девочками-одноклассницами были обычным делом. Всем хотелось быть особами, приближенными к императору, и хоть чуть-чуть погреться в лучах его славы.
Мама Владика дефилировала по коридорам больницы в красивых нарядах и золотых украшениях. Преимущественно женский коллектив больницы постоянно шушукался за ее спиной. Отец воспитывал сына в строгости, готовя к будущей профессии подводника. Так он решил еще под окнами роддома, когда ему сообщили о рождении сына. Жене передал в палату огромный букет роз (и это посреди лютой зимы!) и золотое кольцо с рубином. Все акушерки завидовали Галине Лосевой. Вот это муж так муж! И щедрый, и красивый!
По правде говоря, квартира Лосевых переходила на казарменное положение всего месяца на три в год, пока отец пребывал на земле. Тогда мальчишке приходилось рано вставать, делать зарядку, слушаться родителей и ограничивать просмотр телепередач. Вседозволенность начиналась, как только папа переступал порог дома и уходил в плавание. Мама не вмешивалась в жизнь сына, считая, что мальчик должен расти самостоятельным и сам принимать решения.
Но миф о счастливой и благополучной семье рухнул в седьмом классе. Однажды у Влада поднялась температура, и его отпустили со второго урока домой. Мама-медработник отлично справится с болезнью сына сама, решила учительница. Мальчик открыл дверь в квартиру своим ключом, бросил у выхода рюкзак. Из комнаты доносились странные звуки, и голос, очень похожий на мамин, вскрикивал:
– Как мне хорошо с тобой!
– Лучше, чем с мужем?
– Не смеши меня, Олег.
Красный, как помидор, Влад спрятался в туалете и закрылся на замок. Он не хотел верить в то, что у мамы есть кто-то другой. «Мама любит папу!» – убеждал себя мальчик, сидя на полу. Температура лезла все выше и выше, ему становилось все хуже и дико хотелось пить. Прошло какое-то время, и дверь в туалет задергалась. Мама, увидев обувь и портфель сына в коридоре, обо всем догадалась и пыталась уговорами вытащить Влада из укрытия. Мамин хахаль скрылся, но Влад успел всеми фибрами своей души возненавидеть его, а заодно и мать. Когда вернулся из плавания отец, Влад рассказал ему все, несмотря на уговоры и просьбы матери. Чего добивался мальчишка? Наверное, по своей наивности думал, что папа исправит ситуацию и отдубасит бессовестного дяденьку, чтобы никогда больше не приставал к маме. Но все обернулось совсем не так, как он ожидал. У папы с мамой тем вечером состоялся очень серьезный разговор на кухне. Так и не дождавшись перемирия, Влад уснул, проплакав весь вечер в подушку. Ему было стыдно за себя и обидно, что тот хрустальный мир, в котором он жил и царствовал, рухнул. Утром, еще надеясь на лучшее, мальчик вышел из своей комнаты в надежде уловить из кухни запахи печеных пирожков и услышать папино строгое: «Вперед умываться и делать зарядку!» Где папа? Почему он не зовет разбирать чемоданы и распаковывать подарки?
На кухне сидела мама с опухшими от слез глазами и курила сигарету. Мама плакала и кричала, что папа от них ушел, и виноват в этом только Владик. Если бы не его длинный язык и тяга к справедливости и возмездию, то они жили бы, как и раньше. Что ее зарплаты теперь им двоим едва хватит на сносное существование. Это он один, Владик, во всем виноват! Лишил и себя, и мать той жизни, к которой они привыкли. В конце концов она заявила, что теперь они с дядей Олегом будут жить вместе. Здесь, в этой квартире, где недавно жили с папой…
Мальчишка сходил с ума от горя и бессилия. Он пропускал уроки в школе, скатился до троек, замкнулся в себе и ушел с головой в свой мирок, где был только он и книги. Книги давали ему такое необходимое чувство покоя и уверенности. Вместе с их героями школьник переживал и радовался, путешествовал по свету, искал золото и общался с индейцами. Влад не мог смириться с тем, что в их квартире поселился чужой дядька, не мог простить матери измену и предательство, а в том, что отец их бросил, винил только себя.
Дети бывают очень жестоки. Одноклассники заметили разительную перемену в жизни Влада Лосева и перестали с ним общаться. А что он теперь мог им дать? Чем мог удивить? Он стал таким же, одним из них.
Боль утраты приходила к нему постепенно, заставляя мучиться и страдать. Тогда мальчик увлекся новым предметом – химией. Сидел дома все время, читал книги, проводил опыты. Мать приходила с работы в пять вечера, а дядя Олег – в шесть. У Влада хватало времени, чтобы и наследить, и убрать за собой. Пробирки, колбочки и мензурки, а также шприцы, спиртовые растворы и ампулы приносила с работы мать. Она сначала противилась новому увлечению сына, но потом успокоилась. Мальчишка побеждал на всех городских олимпиадах и не имел дурных привычек.
– Станет химиком, будешь гордиться, мать, – подшучивал новый мамин муж.
Но он и не подозревал, какие жестокие мысли роились в голове Влада. Никто не подозревал.
Когда парень заканчивал десятый класс, Галину Павловну вызвали в школу. Классный руководитель, обеспокоенная плохой успеваемостью Влада, сообщила дурные новости. Мать, ожидавшая к этому времени второго ребенка, разозлилась на низкие оценки Влада, разыскала родного отца и вручила проблемного ребенка ему. Тут выяснилась весьма прозаичная причина всех неудач с учебой – Влад стремительно терял зрение. Записей на доске он не видел, обратиться за помощью к одноклассникам не мог, носить очки было ниже его и без того сильно униженного достоинства. Ночное изучение специальной литературы, токсичные продукты химических реакций, сидячий образ жизни – все это дало свои плоды. Отец повез сына в столицу на обследование. Оказалось, что зрение Влад утратил на семьдесят процентов. Оставшихся тридцати ему хватало только на то, чтобы самостоятельно себя обслуживать, переходить дорогу на положенный свет светофора и видеть все то, что находится на расстоянии вытянутой руки.
– Возможно спасти его глаза? Вернуть зрение? – бормотал ошарашенный отец.
– В настоящий момент медицине не известны случаи, чтобы прогрессирующая близорукость могла стабилизироваться. Прежде всего мальчику необходимо сделать операцию склеропластики, чтобы задержать потерю драгоценных диоптрий хотя бы на этом уровне. Эту операцию делают в Киеве. Она, естественно, платная, зато реабилитационный период по восстановлению подвижности глазного яблока у нее небольшой – всего 2 недели. Затем, если по истечении трех лет и достижении 25-летнего возраста, когда глаз перестает расти, зрение не ухудшится, можно делать лазерную коррекцию.
В 16 лет Влад впервые сам уехал из дома. Разучившись нормально общаться с людьми из-за своего недуга, он был больше похож на слепого котенка, чем на некогда уверенного в себе парня. Таких «слепых котят» в Киевском офтальмологическом центре было много. Впервые за долгие годы своего вынужденного одиночества Влад нашел друзей и чувствовал себя так хорошо, как никогда не чувствовал даже дома. Он был среди своих, среди таких же убогих, как и он. За пару дней к Владу вернулось его прежнее чувство юмора, необычный стиль разговора и юношеское обаяние. Он нисколечко не боялся операции, наоборот, он ее ждал. Месть дяде Олегу сама собой отодвинулась на второй план, теперь главное было вернуть зрение.