Чтение онлайн

Для начала Виталик попробовал пойти наименее болезненным путем:

— Александр Александрович, здрасьте. Здорова в смысле.

Александр Александрович общению с коллегой предпочел здоровый сон. Это было предсказуемо и ожидаемо.

— Саша, с Хруничева Михаил Сергеевич Ромашин звонит, тебя хочет. Ругается, что мы Вертимастеры пятиметровые из говна сделали и они из за нас спутники неправильные делают. В смысле — тоже говеные…

Молчание. Это уже было странно. Желание поругаться с разными важными топами у Александра Александровича со временем развилось в инстинкт. Оставалось самое близкое, самое родное для слуха и сердца любого заводчанина:

— Саня, зарплату дали!

Это было странно по настоящему. Быть того не может. Любой работник завода «Седин», от уборщицы до генерального директора при словах «Дали зарплату» совершает инстинктивное хватательно-загребное движение руками и двигательное ногами. Далее последовали попытки растормошить плотные директорские телеса. Результат — нулевой.

Виталию приходилось оказываться в разных ситуациях. Различные переломы, раны — свои и чужие, все это было в его жизни. Умение худо-бедно диагностировать травмы и оказывать медицинскую помощь выработалось с годами.

«Пациента» с самого начала лучше вообще не трогать. Не переворачивать для лучшего обзора, не пичкать нашатырем и пр. У пациента, может, ребро сломано. Ты его перевернешь, и ребро в легкие войдет — совсем плохо будет. Так что в начале нужно как следует осмотреть «тело».

Явных, или просто видимых повреждений нет. Не уписался, не обкакался. Хорошо. Дыхание странное — невидимое. Бывает. Телесо большое, толстое. Александр Александрович пола мужского, значит пузом дышит. А там такие складки, что можно и не разглядеть процесса. Как сердечко поживает? Хреново поживает. Санек, ты чего???

Бывает, возможно перепил мужик. Случилась алкогольная интоксикация — траванулся тобишь. У самого такое было еще в лихие девяностые, когда Виталику такое пойло подсунули, что сердце чуть не остановилось. Но сейчас такого пойла в магазинах не встретишь… а что за перегар? А нет перегара. Рот закрыт, в нос ничего не входит и не выходит. Хоть левым ухом слушай, хоть правым. И артерия на шее, как шланг обезвоженный. Шея и голова прохладней нормы — там кровь активно проходит, теплоотдача большая. Только нет ее сейчас — теплоотдачи. Вообще нет. Нет теперь в живых Александра Александровича.

Виталику будто окатило водой. Вокруг лежали на земле десятки людей, знакомых и не знакомых. Еще совсем недавно он видел их разговаривающими, куда то спешащими по своим делам. Теперь их обходят стороной, считая то ли спящими, то ли упавшими в обморок. Неужели никто не догадывается?

Рядом незнакомый мужик в подштанниках скрутился в неестественной позе, обхватив коленки. Кадровичка Ангелина Петровна распласталась по земле в нижнем белье, широко раскинув руки и открыв рот. Лицо ее смотрело точно в небо. Никакого дыхания видно не было. Метрах в пяти женщина уткнулась лицом в землю, дальше лежал незнакомый рабочий в спецовке, дальше еще рабочий. И еще и еще… Виталик не сомневался, что все те, кто лежит на земле — мертвы.

Живые люди вокруг ходили по урочищу, разглядывали все вокруг, обсуждали что то очень важное и насущное. Кто-то примерял на себя случайно подвернувшийся куст. Все вокруг стало казаться нереальным. «Может похмелиться и все пройдет? Или это сон?».

Кричать, поднимать панику? Нет. Голова раскалывалась, Виталику хотелось пить, а лучше прилечь где ни будь. В рюкзаке воды нет, можно даже не смотреть. Он никогда не брал с собой в поход из дома воду — зачем? Минералку на дорогу и на первое время можно взять на вокзале, а по маршруту или на стоянке всегда можно найти чистый источник. С собой берутся пустые пластиковые бутылки, что бы наполнять их водой в горах.

Вокруг тоже горы. Точнее — предгорья. Вода внизу. Нужно просто идти вниз и рано или позже набредешь на какой ни будь источник. Конечно, если вода закончилась где то на высоте — замучаешься спускаться. Но вокруг не альпийские луга и не безводное каменистое плато. Травка сочная, кусты зеленые, деревья лиственные. Прорвемся.

В кроссовках никаких камней и прочих инородных предметов не имелось, а вот шнуровку лучше будет поправить. Поправили. Рюкзак проверить на закрытость карманов и затянутость ремней. Вроде нормально.

Что конкретно находится в рюкзаке, Виталику было абсолютно неизвестно. Рассматривать его содержимое не хотелось.

Лямки подтянуты с виду равномерно — чуть-чуть для удобства лучше подтянуть, чувствуя вес на плечах. Лямка рюкзака на пузе — изобретение буржуйское, в целом ненужное и неудобное. Мало того, что рассчитано по большей части на пожирателей гамбургеров (пришлось Виталику в свое время самолично перешивать эту лямку, чтоб короче была), так еще и в своей функции — снятия веса рюкзака с плеч на пояс, нехило затрудняет кровоснабжение ног и прочих ягодиц. Горизонтально идти легче, но недолго, а вот если наверх карабкаться — устают ноги. Потому «ремень» рюкзака предусмотрительно заворачивается за рюкзак, там закрепляется и никому не мешает.

Конечно, если есть желание тусануться в городе, типа мы такие крутые туристы, посмотрите, какие у нас хитрые рюкзаки — в этом случае «ремень» вешается на пузо. Но по прибытию на точку рандеву, заворачивается на свое законное место — назад. Чтоб не мешался.

Одевать рюкзак тоже нужно правильно, особенно в похмелье. Правой рукой через себя поднимаем рюкзак за специальную ручку, одеваем левую руку. Теперь груз на спину, правую руку выворачиваем вниз (а не вверх — это делают новички, которые потом долго прыгают, просят приподнять рюкзак и вообще нервы портят себе и окружающим), и спокойно одеваем правую руку. Попрыгаем. Это больше для душевного спокойствия. Если что-то, где-то звенит, никто из-за этого рюкзак выворачивать не полезет. Теперь Виталик окончательно собрался с мыслями и направился в понравившуюся рощицу.

— Привет, Ветал. Ты куда собрался, да еще с такой физиономией кислой?

Это был маркетолог «Седина», Николай. Джинсы, сандалии, футболка и неизменная сумка через плечо. Лицо, требующее похмелиться, доходчиво объясняло все эти предметы. В том, что в рюкзаке у Виталика есть водка, Николай не сомневался. Душа его требовала продолжения банкета.

— Колян, я не в настроении. Пойду прилягу на пару часиков в тишине.

— Ну смотри, как отдохнешь — давай стрельнемся.

— Посмотрим. Может нас к тому времени уже МЧС заберет!

— Хорошо бы… ну давай.

Странно, но никаких мыслей об МЧС, спасательных вертолетах и солдат, прочесывающих лес в поисках заблудившихся заводчан до этого самого момента у Виталика не возникало. Как будто все это осталось где-то очень и очень далеко.

Уже через пять минуты ходьбы он вышел к небольшому пересохшему ручейку. «Нужно двигаться по руслу вниз — выйду на воду. А там посмотрим».

Еще пятнадцать минут неспешной ходьбы и Виталик нашел, что искал — небольшое зеркало, не больше полу метра в диаметре было заполнено водой. Утолив жажду, Виталик стал искать подходящее место для отдыха. Заросли каких то кустов метрах в пяти от источника вполне подходили для этого. Лежать на земле, пусть даже прикрытой опавшей листвой и ветками — удовольствие сомнительное. Но доставать пенку из под капюшона рюкзака желания не было. Едва расположившись на земле так, что бы в спину слишком уж явно не давил никакой камень, Виталик вырубился.