Чтение онлайн

Ее второй родич, сун Гарв, проводил женщину тяжелым взглядом и напоролся на сверкающий, как клинок, непримиримый взгляд двоюродного брата.

— Зря, Таррек, ты меня не послушал, — пробормотал Гарв и отвернулся.

Дэйтар, внимательно наблюдавший за перестановками в гнезде, обратился к нему:

— Сун Гарв, вы не можете возглавить клан. Пусть ваши последователи назовут имя другого вождя.

— Я и не собирался, мой хаор, — поклонился маг. Но его землистые щеки вспыхнули румянцем. — Меня устроит роль советника при новом cape.

— И кого вы выбрали?

Гарв покачал лохматой головой:

— Никого. Мы примем любого, кого выберет наш Первопредок.

— Если Белый Ворон останется в Суаф и принесет клятву верности не только хаору, но и роду Орияр, как единственному сюзерену.

Все маги посмотрели на птицу, сидящую на плече хранителя, но тот быстро сделал вид, что уснул и его ничто не колышет — трусливо сунул башку под крыло.

— Но это не по правилам! — сжав кулаки, воскликнул Таррек. — Никто никогда не приносил клятв вашему роду! Мы клялись Оку Истины, сердцу Суаф!

— И забыли, что оно создано из нашей крови! — В голосе Дэйтара чувствовалась сдерживаемая ярость. — Повторю: вы можете создать свое Око, свое сердце, свою сферу, и я поклянусь хранить мир с вами, пока вы храните его. Но вы не сможете ничего создать, если Первопредок отречется от вас. Но даже в этом случае я дам вам возможность уйти живыми из моей сферы.

— Куда? К демонам? — Лицо Таррека исказила боль.

— Нет. Этот путь будет вам закрыт. Я не собираюсь дарить моим врагам такие подарки, как мои подданные, пусть и бывшие. Вы сможете выбрать либо другой клан, если он вас примет, либо любой из Верхних миров.

— Изгнание? — Голова Таррека поникла.

— А на что ты надеялся, сун Таррек, когда затевал переворот и готовился принести в жертву мою невесту? — рыкнул мой жених. Вскинул свободную руку, сжатую в кулак, и показал им на Первопредка клана. — Хватит притворяться, Арраар! Ты должен выбрать путь для твоих потомков или исчезнуть навсегда, и твое племя навсегда угаснет.

Голова Белого Ворона вынырнула из-под крыла.

«Может, не надо?» — коснулся меня его тяжкий вздох. Не только меня.

— Надо, Арраар, — насмешливо фыркнул хаор. — Пора отвечать за свои деяния и не деяния. Не ты ли, решив, что белый цвет перьев дает тебе право считаться родоначальником нового вида, мечтал о том, чтобы стать эгрегором собственной сферы? Как будто цвет отражает саму суть. Я клянусь Оком, что отпущу тебя без битвы, и отпущу всех, кто не захочет подчинить свою искру дара Черному Ворону и остаться суафитом.

Арраар выглядел смущенным. Мне даже показалось, что порозовели кончики его крыльев. Он укоризненно глянул на Дэйтара — мол, к чему ты принуждаешь древнюю почтенную сущность? — взлетел, сделал круг по огромному залу. Завис над головой Риандры.

И сердце у меня екнуло. Если Первопредок клана выберет ее, он уведет с собой весь клан сильных провидцев и стражей. И пусть они сейчас столпились вокруг суна Гарва, но даже мне понятно: они быстренько переметнутся, как только Первопредок покажет им путь. Кому захочется, чтобы магический дар иссяк в их детях? Риандра, получив обратно дар Первопредка, сумеет создать новый, независимый локус и вырастить его до настоящей сферы. С ее-то опытом правления.

И даже я, мало знакомая с жизнью сферы, понимала, что это будет серьезный удар по суафитам. Правда, у Дэйтара еще останется клан ясновидцев — Вещего Ворона, но Белые были сильнее и многочисленнее. А если Таррек все-таки переметнется к демонам окончательно и у рогатых врагов появятся свои провидцы, оборона суафитов затрещит.

Даже Дэйтар, казалось, затаил дыхание.

«А привилегии моему клану?» — дотянулся мыслью Белый.

— Никаких, — ответил вслух хаор. — Но и наказывать оставшихся за измену не буду, достаточно личной клятвы.

И Белый Ворон, зависший над Риандрой, стрелой метнулся обратно к оборванцу Нигеру и, опустившись ему на голову, каркнул и словно провалился в ошарашенного парня. Только огромные белые крылья плеснули за его спиной. Из хранителя юный парень стал носителем кланового дара.

— Вот это да! — выдохнул Гарв. — Ну, парень, и с кем ты? Со мной или с Тарреком?

Ингер на удивление быстро оправился от шока. Выпрямился, расправив плечи, белозубо и потрясающе харизматично улыбнулся:

— Я, Ингер из дома Орто, могу быть только с хаором. Прими мою клятву верности, Дэйтар из дома Орияр! — И, вытащив кинжал, опустился на колено, приложил правую руку к сердцу, а левой бережно положил перед собой обнаженный кинжал, обагренный кровью. И когда только успел полоснуть себя по запястью! — Пусть капля крови моего сердца будет добавлена в чашу, из которой создано Око Истины Суаф.

— Принимаю, Ингер из дома Орто, — кивнул Дэйтар. И что-то такое сделал, что кровь мгновенно исчезла, а рана у парня затянулась бесследно.

Интересно, если бы хаор не принял клятву, дал бы истечь парню кровью? Надо будет почитать где-нибудь о ритуалах суафитов, вдруг еще пригодится.

Вслед за парнем из глубинки и вся группа Гарва принесла присягу.

К ней незаметно присоединились и шестеро из группы Таррека. Я их постаралась запомнить, чтобы никогда не подставлять им спину. Они предали Дэйтара, а теперь и Таррека. Предадут и снова.

Риандра и ее старший племянник остались в одиночестве.

— Сара Риандра, твое решение окончательно? — с сожалением в голосе спросил Орияр.

Женщина вскинула опущенную голову:

— Прости. Я не могу оставить Тара в одиночестве.

— Я с папой! — раздался звонкий голос от двери.

Светара, проскользнув между стражами, охранявшими вход, подбежала к отцу и вцепилась так, что всем стало ясно: не отодрать. Таррек отдернул пальцы от серьги с чеером, обнял девчушку и победно улыбнулся. Сволочь. Он по-прежнему манипулирует дочерью! Но с кем он мысленно говорил и передал приказ для нее? Наверняка с кем-то из пришлых некромантов.

— Неужели ты отпустишь ее, мой таир? — прошептала я. — Он же невменяем!

— Не беспокойся об этом, моя таинэ, — так же тихо ответил Дэйтар. И опять мою макушку обожгло его дыхание, хотя странно: он ведь тут не в физическом теле находится. Почему я чувствую его как наяву?

А вслух хаор заявил:

— Ты забыл законы суафитов, сун Таррек? Дети неприкосновенны, и после семи лет они воспитываются в клане, а не в семье. Ты хочешь лишить ее благословения Первопредка?

— Не отдам! — яростно глянул на него предатель. Жуткий взгляд потерявшего берега существа. Даже Риандра, что-то шептавшая ему на ухо, не была услышана. Таррек дернул плечом, сбросив руку своей тетки.