Чтение онлайн

— Я в электричке. Связь не везде ловит — оправдалась я.

— Ты сбегаешь?

— Наоборот. Возвращаюсь.

— Это правильно! Я тебя встречу.

— Звучит здорово. Не хочется толкаться в общественном транспорте — хотя я наверное сейчас бы предпочла давку, нежели его общество

Казалось, вся вселенская усталость навалилась на меня. И сейчас даже спорить не хотелось ни с кем. Но, характер, это такая зараза, который даже при таком раскладе остаётся собой.

Наконец! Конечная! Мой выход! Держись, подруга!

Из вагонов высыпали люди, которые всё, как один, спешили по своим берлогам. Вечер был прекрасным, несмотря на мое состояние. Я с упоением вдыхала этот апрельский воздух, наблюдала, как на улицах зажигаются фонари, а на небе — звёзды. Дала себе возможность немного постоять, не торопиться в лапы к Фохтину, а уже потом решительно направилась на стоянку.

«Такси по городу» — звучало многоголосье местных бомбил, искавших клиентов. В только что подошедшую маршрутку набивались бывшие пассажир электрички, кого-то встречали на частном транспорте. Как, например, меня.

— Девушка, такси не хотите? — пристал один из бомбил.

— Не хочет — появился Фохтин за ним, заставив мужика подпрыгнуть от неожиданности — Пристает? — уточнил он.

— Поехали уже — вздохнула я тяжело. Может, в какой-то другой раз я бы и подыграла, но не сегодня, не сейчас.

— Дачный сезон? — поинтересовался Фохтин, занимая место водителя.

— Ага! И это только начало.

И наверное, в другой раз, на фоне идеального Максима Викторовича я бы начала комплексовать, но выходные выдались тяжёлыми, и от усталости я могла разве что давать односложные ответы на его последующие вопросы.

— Только не вези меня в тот страшный дом.

— Почему страшный?

— Это больше музей, чем жилое здание. Продай его — говорила я уже сквозь дрему, пока автомобиль, кажется, черный и какой-то немецкой марки (не было времени разглядывать), мягко скользил по улицам вечернего города.

— Ты уже командуешь? — усмехнулся он. Кажется, сегодня настроение Фохтина было на пике.

— Это совет — я повернулась на бок, насколько это было возможно, зажала ладони между колен и с удовольствием прикрыла глаза.

— Думаю, над ним можно поразмышлять на досуге. И куда тебя везти?

— К родителям — пробормотал я.

— Может, ко мне? — не давал он мне спокойно подремать.

— Давай, я сначала приведу себя в порядок. Или ты хочешь грязную дачницу?

— Я тебя хочу — заявил он.

— Максим, давай завтра. Ты не представляешь, как я устала. Начнем игру с понедельника.

АПРЕЛЬ, 2016 г. (II)

Сказать «с понедельника», гораздо проще, чем начать. Так у меня каждую неделю начинались пробежки, и обещания следить за собой. Но тут мотиватор уж слишком крепок. И если вчера все прошло гладко, и я спокойно уснула в своей постельке, то с утра меня встретила моя «головная боль» прямо на родительской кухне.

— У вас тут уютно — оглядел Фохтин помещение. На нем были все те же вчерашние джинсы и футболка, а ветровка покоилась на вешалке в коридоре.

— Нам до ваших музеев далеко.

— Сегодня у меня нет настроения пререкаться

— Спасибо, что предупредил. Я постараюсь вести себя примерно.

— Я приеду за тобой после работы — предупредил он.

— Не получится, я на маникюр записалась — показала я то убожество, что творилось сейчас на моих ноготочках.

— Давай так, сегодня мы ужинаем, перед этим ты со своей красотой справляешься сама, а в другой день мы тебя записываем на любую процедуру в салоне. Ты теперь моя, и должна соответствовать этому статусу.

— Твоя? Кто я «твоя»?

— Вечером выясним. Вчера я сжалился, но больше форы тебе не будет. Да, и сними эту стремную пижаму — указал он на цветастый комплект в виде маечки и штанов.

— Это мы тоже обсудим — не собиралась я расставаться со своими привычками.

В обеденный перерыв, перекусив на быструю руку, мы с Ларисой занялись моими ногтями. Внутри блуждало лёгкое раздражение и злость на себя. Вот теперь хорахорься перед ним, пёрышки вычищай, а он использует и выбросит тебя, как гандон в урну. А потом доказывай, что ты не верблюд и была добровольцем.

Вот, а чем мы девушки отличаемся от солдат? Боевой раскрас, форма по фигуре и ты во всеоружии уже спешишь на поле боя, сражаться за право быть не шлюхой, продающей себя. Ну, в моем случае, это было именно так. Возраст был такой, что внутри коробило от значимости общественного мнения. «А! Очередная профурсетка Фохтина! О, да она же простолюдинка, практически, никто» — боялась я услышать за спиной.

Поэтому, гордо вскинув подбородок, направлялась по залу очередного пафосного ресторана с высоко поднятой головой и прямой спиной. Нервы, как натянутая струна, звенели в голове многоголосым хором, как только происходило неверное движение. Вплоть до того, что я готова была вонзить в него вилку, или этот замечательный столовый нож, когда Фохтин вроде невинно касался меня. Как там от нечистой спасаются? «Отче наш, ежеиси на небеси…» — а дальше? А черт ее знает, я не крещенная до сих пор. Атеист во всем его воплощении. Вот только в черта, похоже, стоит начинать верить. И он сейчас сидел напротив, пожирая меня взглядом, словно перед ним сидела не девушка, а кусок отбивной, который можно съесть и не подавиться.

— Что будешь есть? — я взглянула на предложенное мне меню и немного растерялась. Во-первых, прозвучало слово «есть», которое сейчас блуждало в моей головушке, относящееся совсем не к нашему ужину. Ну и меню напрягало, а вернее, его составляющая часть.

— Извини, но из всего предложенного мне знакомы только несколько слов, таких как суп, салат — но больше всего меня волновали не названия, а цены, которые стояли напротив. Да чтобы здесь один раз поесть, нужна как минимум моя месячная зарплата.

— Тогда я закажу на свое усмотрение — официант подплыл, как только Фохтин сделал жест рукой. Будем запоминать и учиться. Он что-то бегло заказал мужчине в униформе, что я сама не поняла. И когда наш заказ принесли, мои познания нисколько не увеличились. Что это за «байда» на огромных тарелкам я так и не поняла. По вкусу, конечно, можно было определить некоторые ингредиенты, но и опять же, я была голодная. Не хотелось вести себя, как деревенщина неотесанная, но после похода в ресторан, явно придется ещё доедать чего-нибудь дома. Блин, если я ещё попаду домой.

— Вкусно? — поинтересовался Максим.

— Так себе — пожала я плечами. Ну, а что, врать и расхваливать местную кухню. Не умеют французы нормальной едой питаться. Хотя вывод делать только по одному единственному блюду, было скоропостижным решением.

— Хм, а у них оно самое популярное.

— Ну, тогда другие точно пробовать не стоит.

— Блюдо за триста баксов ей не по душе — усмехнулся Фохтин.

— Сколько? Ммм! Как же я сразу не смогла уловить этот тонкий вкус.

— Сюда больше не приходим? — расплылся он в повторной улыбке после моих слов.