Игра начнется в понедельник
Шрифт:
— Договорились! Но только…
— Только тебе нужны гарантии — закончила я за него — Не могу ничего обещать, я всего лишь капризная девушка со своими заморочками. Чтобы никому не обидно, проведем два этапа нашего турнира.
— Ну, если это две лишние встречи с тобой, то я обеими руками «За».
А теперь, благодаря своей глупости, мне приходилось вспоминать. И как бы сейчас кстати был совет Валеры. Но связь с ним я давно потеряла. Мне было не интересно что с ним и где он.
А вот мои отношения с Фохтиным и Штапенко очень волновали. Особенно то, что ни одного из них я не любила. Интересно, а любила ли я вообще когда-нибудь? Наверное, единственным счастливчиком был Синицын. И то, красивое чувство высосало меня всю и превратилось в ненависть. Хотя нет, скорее всего, это была жалость и отвращение. И мне не хотелось, чтобы в моих новых отношениях произошло что-то подобное. _Читай на Книгоед.нет_ Особенно со стороны мужиков, которые не дают мне покоя. А оно так и будет, если я не прекращу метаться из угла в угол. Да, может, кто-то меня осудит, скажет что я эгоистка, непостоянная, дура, или ещё что похуже. Но когда ты обожглась однажды, то наверное к выбору будущего спутника жизни, ты будешь относиться с большой опаской.
Да, с Сеней было спокойно и надёжно, но он не волновал меня так как Максим, который выжимал меня, как тряпку в эмоциональном смысле. И мне это нравилось, меня тянуло к нему ещё и ещё, только чтобы эти ощущения не заканчивались. И наверное, только поэтому я согласилась на эту авантюру. Ведь подсознательно я знала, что могу проиграть. На этот исход был на больший процент. Точно лечится надо.
И когда Сеня позвонил, извиняющимся голосом сообщил, что срочно вылетает по работе в Хельсинки, я поняла, что визита Фохтина не избежать. Надо ехать к папе, чтобы не оставаться одной в такой опасный момент.
***
Отправить Сеню куда подальше и с концом. И так уже прошло больше недели с момента их договора. Фохтин с большим удовольствием готовился к своей кульминационной победе и к тому, что Дарина, наконец, будет принадлежать ему.
Из окна его офиса открывался прекрасный вид на город. Особенно он был привлекателен ночью, помогал думать.
Нет, он же не скотина, чтобы сразу попереться к ней. Он ведь слышал, как Сеня прощался по телефону, хотелось засадить ему в голову чем-нибудь потяжелее. Ревность внутри начинала разъедать и Максим уже был готов применить силу и власть, чтобы Дарина вернулась к нему. Но она решила немного поиграть. Что ж это ему по душе, как в принципе, и эта девушка. И что он в нее уцепился? Что в ней есть такого, чего нет в тех, кто каждую минуту, крутиться вокруг него, несмотря на то, что компанию он строил по принципу «никаких женщин»? А Дарина единственная, кто сопротивлялся. Было, конечно, там внутри что-то большее, нежели обыкновенный спортивный интерес и чувство собственности. Но пока он и самому себе не хотел в этом признаваться, подгоняемый лишь инстинктами. А их у него было ого-го, тем более, что обыкновенный трах в гостиничном номере с очередной «поклонницей» уже не приносил желаемого удовлетворения. Эх, Дарина-Дарина, что же ты сделала? К хорошему-то привыкаешь быстро. А это все с ней было слишком уж даже хорошо. Хотел побольнее ранить этих Синицыных, а оказалось сам попал впросак. Теперь ходи и терзайся ревностью и неразделённым интересом. А она игнорит. Вон даже на звонки не отвечает.
Ай, и пофиг, что Сеня только сел в самолёт, и время позднее, с ним так поступать нельзя. Вот сейчас возьмёт, примчится к ней и докажет, кто же в этой игре главный.
И ведь поехал же. Свет в мастерской не горел, так же его не было и в квартире Арсения. Конечно, нужно бы было позвонить, чтобы не мотаться по городу, как сумасшедшему. Но на то он и эффект неожиданности, чтобы человеку было некуда деваться.
Так… Фохтин притормозил во дворе знакомого дома. Один раз ведь он даже ночевал там. Вот только бы вспомнить номер подъезда и квартиры.
Ночь была на удивление теплой. Воздух был наполнен дыханием осени, которая уже вступала в свои права и вытаскивала из памяти это никчемное лето. В плане бизнеса оно было очень насыщенным, вот только девушки, которая продолжала от него скрываться, в это лето не было рядом. Конечно, все эти сентиментальные сопли не про него, но почему-то он до сих пор пытался понять, зачем она ему нужна. А пока делал тщетные попытки, сам не заметил, как оказался возле нужной двери. Нажал на звонок. Для визитов время, конечно, позднее, но не наплевать ли ему? Да вот именно, что отношения с будущей тёщей портить не хотел. Первое впечатление, как говориться, оно самое живучее.
За дверью послышалось копошения, затем мужской голос поинтересовался:
— Кто?
— Добрый вечер, я хотел бы видеть Дарину — огласил Фохтин на всю лестничную клетку.
— По какому поводу?
— Мне не удобно это объяснять двери. Может, откроете? — парировал Фохтин.
— Может, и открою. Только Дарина спит.
— Разбудите… — потом добавил, вспомнив, что уже не в офисе и он тут гость незванный — пожалуйста. Разговор срочный — громогласно эхо разнеслось по подъезду. Замок щёлкнул, и за открывающейся дверью показался седовласый высокий мужчина с небольшим брюшком в домашних трениках и футболке.
— Чего Вам не имется, молодой человек? Ребёнок спит. Не могу я ее разбудить — кажется, потенциальный тесть начинал раздражаться.
— Я пришел просить руки Вашей дочери — если бы не появившееся лохматое заспанное существо за спиной мужчины, Фохтин эти слова бы не озвучил.
— До завтра Ваша просьба подождать не может? — мужчина сохранял хладнокровное спокойствие, словно к его дочери ежедневно приходили свататься.
— Пап, гони его — подала голос Дарина, спрятавшись за широкой отцовской спиной.
— Ну, тут, я ничем помочь не могу. А как я к Вам могу обращаться?
— Максим — подал он руку для.
— Владимир Маркович — пожал он протянутую руку — Вы, кажется, хотели поговорить с моей дочерью? — отошёл мужчина в сторону.
— Вот не сейчас, хорошо? — сжала она плотно губы, раздула свой прекрасный носик и зыркнула так, что даже не по себе стало. Маленькая ведьмочка!
— Ну, тогда могу предложить только свою компанию — развел руками Владимир Маркович — Как на счёт небольшого оперетивчика на ночь?
— Папа — попыталась одёрнуть отца Дарина.
— Кажется, кто-то решил идти спать — а вот потенциальный тесть Максиму уже нравился. Конечно, мужик тоже не простой, но от этого не менее интересный. За рюмкой домашней настойки, которую Максим, по идее, на дух не переносил, балуя себя только дорогими элитными напитками, он потихоньку сливал свою подноготную Казакову. А тот по капельке хитро, наводящими вопросами, обходными путями, вытягивал из Фохтина нужную информацию. Заговоренная у них настойка эта какая-то? Но пил он с удовольствием и говорил тоже.
— Так, Максим Викторович, Вам, похоже, пора уже — Дарина в очередной раз появилась на кухне. В своей нелепой хлопковой пижаме состоящей из брюк и широкой сорочки с принтом в виде мелких кошечек и огромной одной зеленоглазой на всю грудь, она выглядела забавно. Ещё этот пучок на голове непонятный, растрёпанный. А он такую ее видеть не привык. Хотя сам ведь не давал покоя по поводу внешнего вида. А вот сейчас она была вся такая милая, беззащитная, домашняя. И пижаму эту стащить с не хотелось и выбросить в мусорное ведро, а самому любоваться ее ноготой. Извращенец!
— Дарина, что за манеры? — возмутился Владимир Маркович.
— Пап, ты с этим человеком знаком всего час, а я его знаю дольше. Поэтому не стоит задавать такие глупые вопросы.
— По крайней мере, он лучше твоего непонятного Сени — заявил мужчина. Фохтин чуть было не подавился маринованным кабачком, который уплетал в это время. Не ошибся он в Даринкином бате. Человек, действительно, свой. Ну, осталось только маму ее очаровать и можно приступать к осадительным действиям.
Это называется, пока жареный петух не клюнул. А если бы не Сеня, так и осталась бедная Даринушка никому не нужная. Вот она, мужская природа. А нахрена действовать, если ты знаешь, что баба никуда не денется? А баба денется! Ещё как денется. И будешь ты потом логотип кусать. И стоит сейчас вся такая сладкая, полусонная, но не твоя, а мужика, который оказался хитрее и умнее. А ты просрал свое счастье. А была ли она счастьем? А вот и не узнаешь теперь.