Чтение онлайн

Выхожу почти вслед за Тимуром и неспеша иду на работу. Настроение поднялось, наконец мы разобрались и теперь мне не нужно думать, как ему сказать, что мы не можем быть парой. Он сам все понял, и за это я его еще больше уважаю. Уверена, что он не позволит себе приставания. Это он сказал, чтобы разрядить обстановку. Какая бы женщина ему не досталось, ей очень повезет. А я-таки останусь одна, заведу потом себе шесть кошек и буду за ними ходить как за детьми. Не очень радужные перспективы, надо сказать. Резко стало как-то тошно. Нет! Я не кошатница. Заведу себе, пожалуй, хорька. Опасная затея, зато не скучная.

Почти подошла к офису и остановилась в нескольких метрах от входа. Красивая у меня вывеска, она почти с самого открытия, и я не разу даже не задумалась ее поменять. Аромат выпечки проникает в легкие, я вдыхаю его полной грудью. Это мои самые любимые ароматы, никакие духи не смогут завладеть мною больше, чем аромат ванили, цукатов и сдобы.

Захожу в офис и вижу напряженное лицо Лены. Что случилось за час?!

— Вас ждут, — встречает меня помощница, — почти сразу, как вы ушли, они пришли, — говорит почти шепотом, показывая на мой кабинет, — прошли в Ваш кабинет, сказали, что дождутся Вас, — вызвать ЧОП?

— Нет, я пока сама, но держи пальчик на кнопке.

Интересно, что они сказали охраннику, который кажется задремал на своем удобном стуле.

Мне не нужно говорить, кто именно меня ждет в моем кабинете. Берусь за ручку, выдыхаю и дергаю ее вниз.

Первым, что вижу заходя, это что со шрамом стоит у окна, а на моем кресле сидит второй. Я бы возмутилась, но в этом нет смысла. Мы понимаем, что они сильнее, и не только физически. Если они с такой наглостью являются ко мне и угрожают, думаю за их спинами серьезные люди.

— Добрый день, господа, — говорю как можно расслабленно, — освободите мое место?

Стою у двери, проходить пока не решаюсь, да и некуда. Расселся на моем удобном кресле и чувствует себя как дома.

— Да конечно, здравствуйте Света, — вставая и пропуская меня говорит почти мило. Второй тоже покидает свое место у окна. Не хотелось бы, чтобы он был позади меня.

— Спасибо, — надеюсь они не лазили по моим ящиках хотя, конечно лазили, возможно устроили обыск. Все посмотрим позже на камерах.

— Судя по тому, что Вы наняли охранников и увешались камерами, Вы подумали и приняли неверное решение?

— Кому как! Я приняла то решение, которое следовало, — второй мерзко оскалился, он и так страшный со своим шрамом, а с этой улыбкой еще ужаснее, — земля принадлежит мне, я ее купила, документы в порядке. Почему я должна ее вам дарить?

— Чтобы в живых остаться, — вырывается у шрамированного, — или думаешь мы в игры играем?

Он явно менее сдержаннее, чем другой, и злей. Он бы меня прямо сейчас наверное закопал прямо за офисом, а не вел переговоры. И хорошо, что он не главный.

Главный зыркнул на него и тот притихает, но он уже сказал все, что нужно, и после этого мне должно стать страшно, но у меня обратная реакция. Я злюсь, что он мне угрожает, что они вообще заявились ко мне, хочу шокером их вырубить, или одолжить у дочек Тимура арбалет и стрельнуть одному прямо по мерзкому шраму, а второму в лоб. Я и не знала, что способна так думать и такого хотеть. Мы живем в 20 веке, и вот такие вот захваты уже должны были кануть в лету, но нет, как же мне жить без проблем то!

— Света, Вы все же приняли неверное решение. У нас нет цели с Вами что-то делать, но нам нужна эта земля, и мы, — делает паузу, чтобы наверно выпугать меня окончательно, — сделаем все для того, чтобы она стала нашей, все что потребуется, — последние слова говорит почти по слогам, наклоняясь через стол ближе ко мне.

Смотрит на меня пристально, будто показывает взглядом, что он не шутит. Я с достоинством, о котором и не знала, встречаю его взгляд. Мне, конечно, страшно, но злость взяла вверх над разумом. Не знаю, сколько продолжается наша игра в «гляделки», но он первым отводит взгляд.

В руках у него появляется папка, которую он открывает и достает какие-то бумаги. Протягивает их мне, я беру на автомате. Не смотрю на них, только в глаза главному.

— Вот бумаги, это дарственная на землю. Подпишите сейчас, и у вас останется ваша пекарня или кондитерская я так и не понял, что это, — обводит он руками, — но, если вы откажетесь и ее у Вас не будет. Ничего не останется..

— Мне надоели Ваши угрозы, я сейчас вызову полицию, — теперь я угрожаю, но они, конечно, не боятся, — покиньте мой офис.

— Не жми на свои кнопки, сейчас мы уйдем. На обратной стороне мой номер, если ты сегодня позвонишь, завтра мы заберем бумаги, и ты нас больше не увидишь, если звонка не поступит, мы считаем, что ты отказывается от нашего щедрого предложения, — мне хочется рассмеяться им в лицо, щедрое предложение? Они издеваются!

Они оба выходят из кабинета. Через буквально минуту, тот который со шрамом зачем-то возвращается. Я к этому времени уже поднялась на ноги чтобы выйти, но увидев его плюхнулась обратно.

— Камеры твои мы отключили, так что запоминай как я выгляжу, чтобы ментам рассказать, — опять скалится и выходит. Мерзкий тип. Ублюдки.

Сразу, как только я пришла в себя, вызвала Степана, и сейчас он изучает бумаги которые оставили бандиты. Для успокоения я выпила коньяка, непонятно откуда взявшегося у Лены, и сейчас, я пьяная сижу и не понимаю как бы протрезветь. Лена мне налила, чтобы я пришла в себя, но эффект оказался обратный, что-то со мной явно сегодня не так.

— Это дарственная, только на землю. Даришь некому Касьянову Денису Петровичу, завтра пробью его, кто бы это ни был мы завтра все о нем узнаем. А сейчас иди домой, хотя давай тебя провожу, мне так будет спокойнее.

Я не против, потому что у меня настоящий отходняк, руки трясутся, ноги не идут.

Степан собирает мою сумку, кидает туда телефон, ключи от машины, берет меня под руку и выводит из офиса. Уже темно, никого нет, так что никто не видит моего вида.

До дома доезжаем без проблем. Потом мой зам волоком тащит меня на мой этаж, сам открывает дверь и заволакивает внутрь.

— Спасибо тебе, — говорю засыпая прямо в одежде.

Сквозь дремоту слышу, как щелкает дверь и проваливаюсь в сон. Без сновидений.