Чтение онлайн

Он почувствовал в себе холодную пустоту.

— Едем! — сказал срывающимся голосом, едва вспыхнул зеленый свет.

— Куда? — обернулся Аркадий.

— За ними, куда еще! — крикнул Томилин. — За ними, и не сворачивая. Вон там, на углу, при­тормози... Посмотрим.

Возле знакомого трехэтажного дома, который построен был еще до войны, остановился сначала грязно-белый «фольксваген», потом красный «фиат». Лена выбежала в расстегнутой песцовой шубке и, не оглядываясь, скрылась в единствен­ном подъезде.

— Что теперь? — спросил Аркадий. — Пойде­те следом за ней? Хотите засветиться?

— Не знаю... — неуверенно произнес Томилин, опять начиная сомневаться. И вдруг он уви­дел, как дверца красного «фиата» отворилась, и оттуда вылез Чердынцев. Огляделся, размял ноги и направился к тому самому подъезду, в котором только что исчезла Лена.

— Он что, идиот? — спросил Томилин. — В замочную скважину собрался подсматривать?

Аркадий молчал. Ему было не по себе. На хозяина, вдруг засопевшего, заворочавшегося на заднем сиденье, он старался не смотреть.

Так они сидели минут десять.

— Ну сука! — вдруг сказал Аркадий.

Томилин вздрогнул. И переполнился трево­гой. Теперь как бы все зависело от Аркадия.

Аркадий медленно выбрался из машины, при­хватив с собой монтировку, будто забыл, что в кармане у него пистолет. Томилин последовал за ним.

Они медленно подошли к подъезду, потом стали подниматься наверх.

— У тебя с глушителем? — спросил негромко Томилин.

Аркадий кивнул.

Вот и знакомая дверь. Томилин приложил ухо к двери.

Потом оглянулся на своего телохранителя. Тот даже вздрогнул, увидев лицо хозяина.

Томилин страдал. Здесь, именно здесь он пря­тался с ней когда-то от прежней жены. Здесь нашел, как ему казалось, свое счастье. Он при­жался затылком к двери, глядя, как Аркадий на­кручивает глушитель на ствол.

— Это я виноват... — выдавил из себя Томилин. — Только я. Возможно, она ездила к подру­ге. Потом заметила, что он за ней наблюдает... И ей захотелось с ним познакомиться.

Он стукнул затылком дверь.

— Потише, — шепнул Аркадий, подавая пис­толет. — Соседи услышат. У него, кстати, тоже есть — «магнум». Поэтому лучше сразу, чтобы наверняка.

— Лучше ты, — сказал Томилин. — Обоих... у меня руки дрожат.

— Тогда ступайте вниз и ждите там. — И до­стал отмычку.

Томилин с удивлением смотрел на него.

— Откуда... это?

— Не мешайте, Олег Дмитриевич! Идите вниз.

Томилин покорно стал спускаться по лестни­це. Выследил-таки! За что боролся, на то и напо­ролся! Так и надо тебе...

Он остановился на нижней площадке. По­смотрел наверх. Аркадий возился с замком.

Дверь наконец поддалась. Аркадий шагнул в теплый коридор, пропитанный запахами старого дома.

Половицы слегка скрипели, но в комнате вряд ли его слышали. Женщина изнемогала от своего счастья. Стонала, вскрикивала.

Мне бы такую смерть, подумал Аркадий.

Он приоткрыл дверь.

— Толян, — позвал он негромко. — Повер­нись ко мне.

В него он выстрелил два раза, в нее — один.

Подошел поближе. Все в порядке. Чисто сра­ботано.

Томилин ждал его в машине.

— Ну что? — спросил он шепотом. — Никто не видел тебя?

— Кто там увидит. Толян только и увидел. И сразу спекся.

— А она?

— Она ничего не видела. И не поняла.

— Хочешь сказать, что она так ничего и не поняла? — вскинулся хозяин.

— А что, я приговор должен был зачитать? — спросил Аркадий. — Много вы от меня хотите...

И стал выруливать со двора, оборачиваясь назад.

Повалил снег.

— Ты такой спокойный, — сказал Томилин.

— А чего мне волноваться? Это не моя жена.

— Как хоть она умерла, — спросил через какое-то время Томилин. — Не очень страдала?

— Молча, — ответил Аркадий. — Дай-то Бог вам, Олег Дмитриевич, такую смерть.

— Ну что? — орал Гоша, мечась по гостиной своего дома. — Где он? Где сынуля? Он что — Рэмбо? Из Акапулько ушел, теперь в Тегеране сбежал!

— Скорее уж Колобок... — подсказал Русый- старший.

— Что, Костюха, происходит? — остановился перед ним Гоша.

Гоша выглядел растерянным. Не дождавшись ответа, схватил с антикварного столика початую бутылку французского коньяка и стал пить прямо из горла. Только после этого слегка успокоился.

— И ты хотел еще с меня два «лимона» слу­пить? — сорвавшимся голосом сказал Гоша. — Как хоть это произошло? Ну там была наша пьянь, Серега и Андрюха, царство им небесное... Но тут — лучшие в мире бандиты! С документа­ми, со всеми делами...

— Кадуев говорит, будто какой-то американец всюду за ним следует. И все им срывает. Будто специально его приставили.

— Кто? Какой американец? И ты веришь этому Кадуеву?

— Но там в самом деле что-то непонятное, — сказал Русый-младший. — Они захватили само­лет, и этот янки один их повязал. В Тегеране уже вошли в посольство, приняли у них документы, а он тут как тут — поднял хай, стрельбу, едва сбе­жали...

— И все целы? — спросил Гоша.

— В том-то и штука, ни единой царапины, — сказал Русый-старший.

— В самолете он будто одному ребра поломал, другому руку, — добавил младший.

Гоша молча смотрел на них. Белки его глаз медленно розовели.

— Вы что мне здесь сказки рассказываете? — негромко спросил он. — Какие такие ребра? Я вас про другое, кажется, спрашиваю...

— Осечка, — вздохнул старший брат. — Сам не пойму... Да не смотри так! Что мы тебе, паца­ны? Кого другого я пошлю в Тегеран? Своих? Да там их первый же мент остановит. Почему без бороды, почему морды рязанские? Уж какие есть! Откуда я знаю, ты пожадничал или кто другой их перекупил. Тот же американец. И устроили эту спектаклю...