Чтение онлайн

Он внимательно посмотрел на мое лицо, потом перевел глаза на руки, в которых я так и сжимала браслет. А дальше, так ничего и не сказав, обнял.

Резко, сильно, так, словно, действительно, помнил обо мне всё это время. И я не выдержала.

Я обняла его в ответ, затягивая в квартиру и закрывая за нами дверь. А потом вновь заплакала, прижимаясь к его груди и вдыхая такой родной запах его тела и парфюма. Виталик молча ждал, пока я успокоюсь, нежно гладя рукой мою спину.

Не знаю, сколько мне понадобилось времени, чтобы успокоиться. В какой-то момент, я почувствовала, что слез у меня больше не осталось. И я смогла поднять взгляд. Сейчас я не видела ничего, кроме его карих глаз.

Я не знала, что он чувствовал, зачем приехал, да как он вообще узнал мой адрес. Это все сейчас было неважно. Виталик медленно поднял руку и провел ладонью по моей щеке. От одного прикосновения, я почувствовала, что в груди разгорался пожар.

Я не хотела сейчас ничего слышать, и Ковалевский словно почувствовал это. Медленно, практически мучительно медленно, он наклонился и коснулся своими губами моих.

И всё. Как будто не было этих месяцев разлуки, предательства, моих нынешних проблем, Белова, Аксенова. В этот момент во всем мире для меня существовал только Виталик.

С каждой секундой его действия становились решительней, а я отвечала с не меньшей страстью, пытаясь вложить в поцелуй все свои эмоции, которые просто кипели. Пальцами я нащупала края его кофты, на которой еще оставались капли дождя, и стянула ее с Ковалевского.

На мгновение он замер, но потом, поцелуй приобрёл еще больше чувственности. Я увлекала парня за собой в сторону спальни, не забывая по пути стягивать с себя одежду. Об этике и морали своего поступка я буду думать позже. Сейчас это интересовало меня в последнюю очередь.

Оказавшись в комнате, я потеряла последние предметы одежды. Ковалевский в скорости не уступал. На мгновение я открыла глаза, посмотрев в лицо парню, а сразу после этого оказалась поваленной на кровать.

Каждое прикосновение отдавалось ярким фейерверком где-то глубоко внутри. Виталик покрывал поцелуями мою шею. Нежно, ласково. В какой-то момент я поняла, что мне этого чертовски мало и попыталась перехватить инициативу в свои руки, но была резко остановлена властным и даже чуть грубоватым поцелуем. Но с ним мне не было страшно от этих действий. Из моей груди вырвался сдавленный стон...

А дальше мир закружился с бешенной скоростью, и я поняла, что падаю в сладостную бездну, откуда пути назад уже нет.

***

Ковалевский лежал рядом со мной, с момента своего прихода он так и не проронил не слова. Я приподнялась на локтях, заглядывая в его глаза.

Я понимала, что любила его. По-прежнему. Несмотря на всю боль, которую он мне причинил.

Но вместе с этим пришло осознание другого - я не смогу его простить. Что бы он сейчас не сказал, я все равно не смогу его принять обратно.

Я отвела глаза, пока остатки чертового самообладания меня окончательно не покинули. Встав, я обернулась простыней и в последний раз посмотрела на парня.

– Уезжай, пожалуйста.
– и не дождавшись хоть какой-то реакции, я практически сбежала в ванную.

Не знаю, сколько времени я там провела, сидя с абсолютно пустой головой на стиральной машине.

Когда я, наконец, осмелилась выйти, Ковалевского в квартире уже не было.

Я собрала остатки стекла, свои разбросанные вещи, потушила свет в коридоре и вернулась назад на подоконник.

Найти браслет мне так и не удалось, да и зачем он был уже нужен?

В мыслях стояла звенящая тишина. Я попыталась понять, что сейчас чувствую, но не смогла. Абсолютный вакуум. Посмотрев в окно, я решила, что подумаю обо всем завтра и отправилась в кровать.

Утром погода не изменилась. Я проснулась по будильнику, села в кровати и поняла, что сегодня я воспользуюсь предложением Аксёнова.

Он разрешил мне не появляться в офисе? Отлично! Должна же я иметь хоть какую-то выгоду в сложившейся ситуации.

Я позвонила Марине и сказала, что сегодня не приеду, сославшись на вымышленную головную боль. Уверив ее, что Паша в курсе, я повесила трубку, предварительно пожелав ей хорошего дня.

Я приняла душ и сварила кофе, села за стол и попыталась прислушаться к себе. И вновь ничего. Никаких мук совести за содеянное, попыток осудить себя или, наоборот, пожалеть. Возможно, я до сих пор пребывала в шоке от случившегося, вот только понять так ли это, всё равно не могла.

Я оторвалась от чашки и перевела взгляд на Ромео, лежавшего на диване. Заметив обращенное на него внимание, зверь муркнул и перевернулся на спину, сладостно потягиваясь. Пожалуй, даже кот был сейчас эмоциональней меня.

Нет, мои чувства и переживания никуда не делись. Просто сейчас их как будто скрыло под толщей воды, и я не ощущала даже тихих отголосков. Всё вернется, в этом я ничуть не сомневалась, пока мозг просто приходил в себя от пережитого в последнее время, ограничив эмоциональность минимумом.

К полудню я решила позвонить Лизе, пока она сама не начала обрывать мой телефон.

– Привет.
– раздался как обычно бодрый голос подруги в трубке.

– Привет.

– Ну что, как первый день в постаревшем теле?
– судя по всему подруга была в хорошем настроении.

– Под стать возрасту. Разбито и уныло.
– здесь даже не пришлось врать.

– Что, перебрала вчера, а теперь умираешь на работе?
– подруга приняла мои ощущения за похмельный синдром.

– Я не пошла сегодня на работу.
– чуть смутившись ответила я.

– Всё что, настолько плохо?
– Лиза явно не видела повода для беспокойства.

И я поняла, что не могу сказать ей правду. Я хотела, я действительно думала, что сумею, а моя временно пониженная чувствительность только будет на руку, но сейчас это сыграло против меня. Я не смогла подобрать ни одного нужного слова, я даже не знала, с чего начать.

Поэтому я соврала:

– Утро было просто беспощадным.
– от этих слов мне стало противно.

Я обманывала лучшую подругу!