Чтение онлайн

Когда прошла половина второй четверти, Брэдшоу отставали на двадцать очков. Эшли заменила Эмму, чтобы дать ей отдохнуть. Первокурсница вступила на площадку, и игроки Эвергрин сделали её мишенью для своих насмешек, зная, что она была самым слабым игроком в команде. Эшли не могла сделать и двух шагов без того, чтобы на неё не налетели или не столкнули. Первокурсница провела больше времени, согнувшись, чем выпрямившись, но она была борцом. Детка всякий раз отталкивала своё покрытое синяками тело от пола и рывком возобновляла игру. Что бы Эшли ни делала, ежедневно проходя пешком милю до школы, она была права, она овладела дриблингом. Она держала мяч снизу, близко к телу, петляя между защитниками и ведя мяч по всей площадке, планировала каждый ход, как научила её Эмма. Когда фолы привели к двойному броску, Эшли шагнула к линии, повертела мяч в руках и забросила его два раза в корзину, как профи. Эмма не смогла сдержать улыбку.

– Эмма.

Она услышала, как тренер назвала её имя, подняла палец, показывая, что ей нужна ещё одна минута, и схватила с пола бутылку с водой, чтобы дать детке время для экстра игры. Насколько бы первокурсница лучше ни стала, тренер не позволила ей играть дольше одной-двух минут, потянула за пределы поля и приговорила к скамье. Эмма почувствовала на себе взгляд тренера, означающий, что ей пора снова на поле, но не отвела с Эшли глаз.

– Эмма.

Тренер выходила из терпения, когда первокурсница столкнулась с двумя защитниками и упала на пол. Тогда Эмма, наконец, кивнула и засеменила к табло замены игроков. Прозвучала сирена, и Эмма остановилась перед Эшли, выходившей за пределы баскетбольной площадки. Она положила ей на голову руку и сказала на ухо:

– Твёрдо стой на ногах и не позволяй им себя подводить. Используй свою скорость и ловкость, чтобы дать отпор, хорошо?

Эшли кивнула, Эмма хлопнула её по спине и присоединилась к команде на поле. Ко времени, когда вторая четверть приближалась к концу, полкоманды чуть не вышли из игры за нарушение правил и Брэдшоу проигрывали примерно тридцать очков.

Тренер держала дверь открытой, пропуская девочек в раздевалку, чтобы в перерыве между таймами произнести напутственные слова. Одни нашли место на единственной деревянной скамье напротив доски, остальные опёрлись на шкафчики. В комнате витал запах тела и устаревших духов.

Тренер Ноулз заняла место напротив девочек. Они ожидали, что она начнёт анализировать первый тайм, изобразит план оставшейся части игры, произнесёт волнующую речь и посоветует им дать отпор, но её глаза лишь изучали планшет с зажимом в руках. Эта женщина знала, что перерыв между таймами длился только десять минут? Молчание тянулось слишком долго, прежде чем тренер прокашлялась и сказала:

– Девчонки, ваши действия на поле великолепны. Нам просто нужно… немного перефокусироваться.

Серьёзно? После продолжительного молчания единственный совет тренера – немного перефокусироваться? Им нужно было сосредоточиться на периоде. Эвергрин зарабатывали слишком много очков с линии штрафного броска. Броски оставленных без опеки игроков. Кто мог промазать, выполняя их? Если бы Лорин и её фанатки не нарушали правила каждые пять секунд, может быть, Эвергрин не получали бы так много свободных бросков.

– Давайте глянем на фолы. Лорин. Шайло. Мэдисон. У каждой по три. Ещё два, и вас выведут из игры за нарушения правил. Мы не можем себе этого позволить. Тренер не вела себя строго или авторитарно. Она снова обратилась к своему привычному "давайте-просто-будем-друзьями" «я».

– Не мешало бы, чтобы судьи не делали таких «грязных» сигналов, – пробормотала Лорин.

– Или, может быть, они могли бы попытаться справедливо давать сигналы обеим командам, – добавила Шайло.

Эмма чуть не задохнулась.

– Вы меня разыгрываете?

Она не смогла сдержаться. Слова вырвались прежде, чем она их проглотила. Если тренер вела себя, как

неприкаянная, кто-то должен был говорить резко и чётко. Неужели они даже не понимали, в чём

заключался фол?

– После того, что я видела, я удивлена, что вас всех ещё не вывели из игры за нарушения правил.

– О, приехали! – сказала Лорин, закатывая глаза. – Разве твоя мама не научила тебя разговаривать только тогда, когда к тебе обращаются? О, подожди. Предполагаю, что её не было для этого рядом достаточно долго.

Никто не произнёс ни слова. Руки Эммы сжались в кулаки. Она глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Поскольку ей хотелось научить Лорин одной-двум вещам, Эмма решила не обращать внимания на её замечание и страстно погрузилась в реальную проблему.

– Экстренное сообщение! Ваша стратегия упускать каждый данный вам шанс, нарушая правила, не работает. Девяносто процентов мячей, брошенных Эвергрин с линии, попадают в корзину. Это означает, что на каждые десять полученных ими бросков приходится девять удачных. Итого, девять очков, – Эмма посмотрела на каждого из товарищей по команде. – Ребята, вы хотите выиграть? Играйте по-умному. Прекратите нарушать правила. Позвольте им наброситься на вас и для разнообразия уравняйте количество фолов. Заставьте их послать вас к линии и затем выполните два броска так, словно это самое лёгкое, что вы сделали за весь день.

Мэдисон и пара других девчонок обменялись взглядами и посмотрели на Эмму. Их брови нахмурились, выражая сомнение. Тренер Ноулз стояла, скрестив руки, напротив входа в комнату и, не вмешиваясь, смотрела на команду. Поразительно, как женщина, которая ненавидела конфликты, когда-то нанялась тренировать девчачью баскетбольную команду?

– Другими словами, мы должны быть, как Эшли и позволить им отколошматить нас, – сказала Лорин, неуверенная, поняла ли Эмма, о чём она говорила.

Эмма посмотрела на склонившую голову Эшли. Её щёки пылали.

– Да, как Эшли, – сказала Эмма. – Они могут её толкать, но, по крайней мере, она не вручает им мяч и не даёт бросков без опеки. Если вы не заметили, у Эшли было мало возможностей набирать очки с линии штрафного броска, но шестью нашими очками мы обязаны ей.

– Удачные броски, – пробормотала Шайло.

Эмма увидела, как Лорин и Мэдисон кивнули, соглашаясь с ней.

– Удачные броски? – Эмма пересекла комнату и встала напротив Шайло. – А сколько очков заработала ты? Может быть, четыре? И в отличие от Эшли, которая играла только две минуты, ты была на поле почти весь тайм. Интересно.

Шайло отвела глаза и Эмма осмотрела комнату, проведя взглядом по так называемым товарищам по команде. Даже когда они проигрывали на тридцать очков, они не проявляли никакого интереса к игре как команда.

Прежде, чем кто-нибудь ещё смог что-то сказать, Эмма продолжила: