Чтение онлайн

Я ухмыльнулась ему в ответ.

— Один последний раз.

Он нерешительно взглянул на меня, затем отпустил мою руку.

Как и прежде я просто ступила на карниз. Как только обе мои ноги устойчиво встали на выступ, я стала прокладывать путь к углу дома, наклоняясь и подтягивая себя на склон крыши. Черепица под моими оголенными ногами, покрытыми только короткими хлопковыми шортиками, ощущалась горячей, но не вызывала дискомфорта. Я не удивилась, когда спустя мгновенье до меня донеслись шаркающие шаги Спенсера. Я начала отползать, чтобы освободить ему место, но он остановил меня.

— Будь осторожна, хорошо?

Я усмехнулась, польщенная его заботой обо мне. После нескольких маневров он уселся рядом со мной и оглядел район и окружавшие его деревья. Я подумала о той ночи, когда он поднялся по водосточной трубе и сел на это же место. Он забрал мой рисунок, в котором я нарисовала одинокого парня с пустым взглядом, когда он сказал мне, что я из тех, от кого ему стоит держаться подальше. Той ночью он разрушил меня. В то время я не могла понять всей истины. Что он всегда любил меня, с самого начала, как и я любила его.

Я подумала о новом рисунке, над которым работала, который нашла Райли валяющимся на полу, тогда там был только сырой набросок. На нем были изображены мы со Спенсером, стоящие в обнимку в дюнах, и он был каким угодно, но не пустым и безэмоциональным. Рисунок был страстным, бурным и может даже слегка эротичным. Я практически его закончила, моим планом было подарить его Спенсеру на его День Рождения в следующем месяце, и я не могла дождаться того момента, чтобы увидеть его реакцию.

— О чем ты думаешь? — Он слегка подтолкнул меня плечом.

Я знала, что улыбалась в тот момент, когда он спросил меня. Рисунок предполагался как сюрприз, поэтому я немного смухлевала.

— Я вспомнила тот раз, когда мы вместе сидели здесь, вспомнила о рисунке, где я нарисовала тебя. Ты знал, что именно твои глаза вынудили меня нарисовать тебя?

— Я думал, что это был мой разрушительный прикид.

— Ну, ага. И это тоже. — Я пренебрежительно пожала плечом.

Он прижал руку к груди, притворившись обиженным.

Я прочистила горло, желая серьезно поговорить с ним в этот момент. Казалось, что это было правильное время и место, чтобы рассказать обо всем, хотя, вероятно, это сотрет прекрасную улыбку с его лица.

— На самом деле, — сказала я, — меня заинтриговали твои глаза тем, как принимали отсутствующий вид. Когда я рисую человека, его глаза я прорисовываю, основываясь на их выражении. Никогда прежде я не видела глаз, похожих на твои. Они были такими отдаленными. Как будто ты никогда не находился в том месте, где был.

Я повернулась к нему лицом, и увидела, что он внимательно наблюдает за мной, его улыбка уже угасла.

— Я знаю, что ты пережил, от чего отключался. Я так же знаю, что боль от побоев так никуда не ушла. Тебе стоит поговорить об это с кем-нибудь, Спенсер.

Его взгляд потяжелел. Затем переместился к его старому дому.

— Ты не можешь пройти через то, что ты прошел, и не остаться со шрамами.

Слегка скользнув пальцем по своей щеке, я подумала о том, что мои шрамы были видимыми, в то время как его были похоронены глубоко внутри.

— Я чувствую ту злость, которую ты постоянно носишь с собой. Ты все еще уходишь куда-то, где все напоминает тебе о нем. Ты исчезаешь внутри себя, где я не могу дотянуться до тебя. Я боюсь, что в один день ты не вернешься оттуда.

Я вся сжалась в нервном ожидании его реакции, боясь, что он начнет все отрицать или молча обидится на меня, и не знала, какой из вариантов был наихудшим.

Он поднял взгляд в небо и пробежал рукой по волосам.

В тишине я решила, что нужно продолжать убеждать его.

— Это не стыдно, когда нужна помощь, чтобы справиться с чем-то.

Его рука упала на бедро, когда он выпустил смешок.

— Итак, ты говоришь, что мне нужна профессиональная помощь.

Я подарила ему слабую улыбку и кивнула.

— Я встречалась с терапевтом весь первый год после смерти папы. Она помогла мне справиться с ночными кошмарами и страхом, который я не могла контролировать.

— У тебя были ночные кошмары? — спросил он, расстроенным от одной этой мысли. Он положил руку на мое плечо, прижимая меня ближе к себе. — Мне жаль, что тебе пришлось проходить через это. Хотел бы я быть рядом в тот момент.

Положив голову на его плечо, я сказала:

— Я знаю. Я тоже хотела бы быть рядом для тебя.

Он тяжело вздохнул.

— Я всегда считал, что музыка — это моя терапия. Только так я прохожу через все это.

— Я рада, что у тебя есть такой способ. Твои песни невероятны. Но…

— Их недостаточно. — Спенсер сглотнул и встретился со мной взглядом. — Я знаю.

Я наклонила его голову к себе поцеловала в губы, стирая весь его расстроенный вид.

— Я никогда не хотел идти этой дорогой, — сказал он тихо. — Я боялся, что во мне было слишком много неправильного, и что ничего из этого уже не подлежало починке.

Я провела рукой по его щетинистой щеке. У меня болело сердце, потому что я понимала, что он верил в то, что говорил.

— Это так не работает. И с тобой нет ничего неправильного. Это не то, что я сказала.

Он оставил на моих губах легкий поцелуй и прошептал:

— Я постараюсь. Хорошо?

— Хорошо. — Мой рот растянулся в улыбке напротив его губ.

— Когда мы начнем учебу, я схожу в медицинский центр.

— Я люблю тебя, ты же знаешь? — спросила я мягко, прежде чем снова поцеловать его.

— Я знаю. Но ты можешь повторять это столько раз, сколько захочешь.

— Эй! — Кто-то окрикнул нас с земли.

Мы оторвались друг от друга и посмотрели вниз. Это была агент в своем синем брючном костюме, щурясь, она поглядывала наверх на нас.

— Вы не можете там находиться. Мне придется попросить вас спуститься, прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — переспросил Спенсер. Затем стрельнул в меня порочной ухмылкой.

— Да. Сейчас!

Он выпрямился на ногах и наклонился вперед. Мы с женщиной закричали одновременно. Мое сердце подскочило к горлу, пока я наклонилась вперед и схватила его руку.