Чтение онлайн

– Ас чего Нож их так не любит?

– Не знаю. И знать не желаю. Однако я тут довольно долго, и так полагаю, он прав. Утопить хоть половину - мир бы лучше стал.

Что делало наше положение просто невообразимым с военной точки зрения это полное отсутствие оборонительных сооружений. Таглиос раскинулся по своим землям слишком уж вольготно, а фортификаций не было и помину.

Народ со столетиями пацифизма за спиной... И враг с обученными армиями при поддержке мощной магии. И я с месяцем на раздумья, как помочь первому одолеть второго.

Нет, невозможно. Немыслимо. Когда вода в реке спадет настолько, что неприятель сможет переправиться сюда, выйдет просто-напросто массовая резня.

– Так ты уже решил, что будешь делать?
– спросил Лебедь.

– Ага. Хотя Прабриндраху мое решение не понравится.

Ответ его удивил. Я не стал ничего объяснять. Пусть его понервничает. Отведя своих в казармы, я отослал его объявить о нашем возвращении. Не успели мы сойти с седел, вокруг собралась половина Отряда. Все ждали, что мы скажем.

– Пожалуй, Гоблин для себя уже решил, - заметил Мурген.

Маленького нашего колдуна что-то терзало. Всю дорогу домой он был мрачнее тучи. Теперь же он с улыбкой принялся копаться в своих сумах.

Ко мне подошел Могаба.

– Мы порядочно продвинулись вперед за время вашего отсутствия. Капитан. Я отдам подробный отчет, когда вы сможете принять его. Своего вопроса он так и не задал. Но я не видел нужды тянуть с ответом.

– Пробраться тайно, мы не сможем. Нас обложили. Либо принимать бой, либо поворачивать назад.

– Значит, выбора нет, верно?

– Пожалуй, с самого начала не было. Но следовало убедиться самому.

Он понимающе кивнул.

Прежде чем заниматься делами, я осмотрел раненых. Госпожа оправилась быстро, хотя синяки не делали ее привлекательнее. Странно я себя чувствовал, осматривая ее. Она почти не разговаривала со мною после нашей ночи под дождем. Она снова погрузилась в продолжительные раздумья.

Могаба многое поведал мне о спорах с религиозными лидерами Таглиоса и своих соображениях по поводу армии. Ничего, заслуживающего неодобрения, я в его рапорте не нашел.

– И еще одно, - сказал он.
– Жрец по имени Джахамарадж Джах, номер два в культе Шадара. У него есть дочь, будто умирает. Похоже, предоставляется возможность заручиться другом.

– Или нажить злейшего врага. Никогда не стоит недооценивать могущество человеческой неблагодарности.

– Одноглазый видел ее.

Я взглянул на нашего ведуна-недомерка.

– По-моему, просто аппендикс виноват, - пояснил он.
– Далеко пока что не зашло, но эти здешние клоуны ни хрена ведь не смыслят. Пытались демонов из нее изгонять.

– Я уже много лет никого не вскрывал. Когда должно быть прободение?

– По крайности, завтра, если только не случится крупного невезения. Боль я как мог унял.

– На обратном пути из дворца погляжу. Сделай мне карту... Нет, лучше езжай со мной. Можешь пригодиться.

Мы с Могабой оделись для появления при дворе. Госпожа должна была сделать то же.

Лебедь, еще даже не умывшийся с дороги, появился сопровождать нас к князю. Мне уже не хотелось ничего на свете, кроме как вздремнуть. Я вовсе не готов был к политическим игрищам. Однако поехал.

Народ Трого Таглиоса как-то прознал, что близок момент принятия решения. Едва ли не все вышли на улицы взглянуть на нас. И все хранили молчание, отчего мне сделалось не по себе.

В глазах, устремленных на нас, ясно читался ужас, но и надежда. Все знали, насколько велик риск. Может, даже понимали всю тяжесть своего положения. Жаль только, не понимали, что поле боя - малость не то, что борцовский ринг...

Во всеобщей тишине заплакал ребенок. Я вздрогнул и от души понадеялся, что это - не знамение. А когда мы подъезжали к Трого, из толпы выступил старик, вложил что-то в мои пальцы и с поклоном отступил назад.

То была наша отрядная кокарда старых времен. Офицерская кокарда; возможно, трофей какой-то забытой битвы. Я укрепил ее рядом с той, какую уже имел, огнедышащим черепом Душелова, еще сохранившимся; у нас, хотя мы более не служили ни Взятым, ни Империи.

Мы с Госпожой были одеты в самое лучшее: на мне красовались все регалии имперского легата, а Госпожа облачилась в свой имперский наряд. На толпу мы произвели впечатление. Могаба рядом с нами выглядел просто-напросто неряшливо. А уж Одноглазый - вовсе огрызком, выкопанным из самой глубокой ямы на самой грязной свалке. Но счастлив он был - точно улитка в скорлупе.

– Зрелищность, - напомнила мне Госпожа мою же старую максиму, хотя и в несколько ином смысле, - это мощнейшее оружие как в бою, так и в политике.

Она понемногу оживала. Я уж думал, смуглые карлики совсем вышибли из нее волю к жизни.

Она была права. Орудиями нашими будут показуха и ремесло - и не только в традиционном смысле. Если уж идти против опытных солдат Хозяев Теней, то нужно одержать победу над их воображением. Не один век "требуется на создание отряда с такой уверенностью в себе, которая позволяет, невзирая ни на что, идти и побеждать.

***

Несмотря на наше опоздание, Прабриндрах Драх встретил нас весьма гостеприимно. Угостил обедом, какого я впредь и увидеть-то не надеюсь, а затем перешел к зрелищам. Танцовщицы, глотатели сабель, фокусники, музыканты, чья музыка показалась моему слуху слишком уж непривычной... Он не спешил получать ответ, будучи уже осведомленным. В течение вечера Лебедь представил мне кое-кого из первых персон Таглиоса, включая и Джахамараджа Джаха. Последнему я сказал, что досмотрю его дочь, как только освобожусь. Благодарность на лице его меня здорово сконфузила.

В остальном я не уделил этим людям внимания. Не было у меня никакого желания обстряпывать какие-либо сделки.

И вот время пришло. Нас пригласили в тихий кабинет, подальше от глаз и ушей толпы придворных. Поскольку со мною прибыли два лейтенанта, Прабриндрах тоже пригласил с собой двоих. Одним оказался тот самый чудак. Копченый, его князь представил по титулу. В переводе: Лорд-хранитель общественной безопасности. Что, пожалуй, должно было означать "начальник городской пожарной команды".