Чтение онлайн

Морган изучал горящий кончик своей сигары и размышлял, не утихомирить ли тревогу этого человека, сказав правду. Весь последний час он сидел на причале, вглядываясь в эти сатанинские кущи – зеленую дверь в преисподнюю – и думал о том же. Перед прибытием в Сантарем у него было совершенно твердое намерение бросить Сару если не здесь, то в Манаосе. Но Генри прав. Манаос слишком удален; редкий белый осмеливается забраться в такую глухомань. За исключением тех, кто выращивает каучуковые деревья, а это в основном потомки португальцев, индейцы почти не встречают там пришельцев. И трудно сказать, как долго вынуждена Сара будет жить среди аборигенов, прежде чем ей удастся найти способ вернуться обратно, вниз по Амазонке. И к тому же, сама судьба, похоже, играет им на руку. Тут в Сантареме оказался англичанин, который позаботится о ее благополучии, случись им с Генри кануть в безвестность.

Уикэм подошел к краю причала и присел рядом с Морганом, поджав под себя нога и уставившись вдаль. Не глядя на американца, он сказал:

– Мы с Генри обсудили альтернативный план. Хотите вы слушать? – Морган коротко кивнул, и Уикэм продолжил: – Оставьте девочку здесь. Я о ней позабочусь, будьте уверены. Вы же, с другой стороны, можете спокойно продолжить путь. Я дам вам людей, способных справиться с опасностями флоресты, и устрою для вас необходимое количество лодок, которые проводят вас до места назначения. Вам ведь понадобятся запасы – пища, медикаменты… оружие. С тем, что вы привезли, вы и недели в аду не протянете. Если вы и в самом деле пешком вырвались живьем из Жапуры, вам это должно быть известно. – Глядя Моргану прямо в глаза, он добавил: – Лично мне эта история представляется весьма неправдоподобной. О последней экспедиции, пустившейся в Жапуру, никто больше не слышал. Это были в основном какие-то ботаники, отправившиеся за редкими орхидеями или другой какой-то чушью. И не в этом дело. Совершенно очевидно, что вам удалось убедить Сару и этих индейцев, что вы способны на такой подвиг. Я не убежден, что она вам до конца верит, но от отчаяния девушка способна на что угодно. Так мне по крайней мере кажется.

Морган медленно выпустил дым изо рта и сказал:

– И что вы с этого будете иметь? Я имею в виду, помимо Сары, если мы решим оставить ее здесь?

– Уверяю вас, мистер Кейн, что мои намерения в отношении девушки исключительно порядочные. И забочусь я только о ее благополучии. Понимаете ли, я ни секунды не сомневаюсь, что живыми вы не вернетесь. И я не вполне верю в искренность причин, вами руководящих. Она мне рассказала, сколько вам заплатила – точнее, как мало она вам заплатила за то, чтобы вы доставили ее на место. Несколько сотен фунтов кажутся мне слегка слабым вознаграждением за такую адскую задачу. Следовательно, я подозреваю, что у вас имеются иные побуждения нарушить границы владений Кинга. Я не буду настаивать на деталях. Это совершенно не мое дело, пока касается вашей шеи, но не жизни Сары, которой вы собирались рисковать… – Уикэм пожал плечами. – Что же касается того, что я с этого буду иметь… Только то, к чему я стремился, оставаясь здесь. Хочу собрать побольше гевеи и вывезти из страны, чтобы мировой резиновый рынок не контролировали люди типа Кинга.

– За одну ночь такое не случается, – ответил Морган.

– Совершенно справедливо. После того, как семена будут посажены, пройдет лет двадцать-тридцать, прежде чем деревья созреют и будут давать полезный сок. А к тому времени Амазонии, какой мы ее знаем, существовать уже не будет. Мирные поселения, наподобие Сантарема, Манаоса и Коари, будут смыты вырождением такого размаха, какого земля не видывала. Все будут контролировать люди типа Кинга. Они изнасилуют эту страну так, что ничего стоящего не останется. Варварское порабощение негров в Америке померкнет в сравнении с тем, что учинят эти садисты с уроженцами Амазонии. Я вам говорю, это будет кровавая баня.

Уикэм встал и потянулся, чтобы размять затекшую от долгого сидения скрючившуюся спину. Морган остался сидеть, вытянув ноги на обшарпанном настиле. Сигара почти догорела, и дым попадал в ноздри. От этого у него поплыло в голове. А может быть, причиной неприятного ощущения явилось слишком много виски и солнца. А может быть, дело в том, что Морган просто понял, что пришло время расстаться с Сарой Сент-Джеймс и не оглядываясь двигаться в путь.

Сняв шляпу, он вытер лоб рукавом рубахи и поднял глаза на англичанина.

– И чего вы хотите?

– Хочу быть уверенным, что мисс Сент-Джеймс получит свои семена гевеи. Тысяч сто, по меньшей мере. Позаботившись о мисс Сент-Джеймс, я буду дожидаться вас в Коари, поскольку там больше шансов зафрахтовать достаточно вместительное для нашего груза судно. Я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы обеспечить сплав груза вниз по Амазонке, провезти его через таможню и доставить в Англию. Ну как, мистер Кейн, по рукам?

Морган снова надел шляпу, скосил ее так, что она прикрывала правый глаз, потом выкинул дымящийся окурок в реку. Он долго размышлял, разглядывая протянутую руку Уикэма, и, наконец, пожал.

– Да-а, – сказал он, – по рукам.

Уикэм свое слово сдержал. Пока Морган расслаблялся в Сантареме, а Генри сопровождал Сару на экскурсию по отлову бабочек, англичанин организовал их путешествие в Жапуру. Ко дню третьему все было готово: люди, лодки, припасы, оружие, амуниция. Винтовок модели Винчестер-66, стреляющих пятнадцать раз без перезарядки, хватило бы на небольшую армию. Только тут Морган осознал, что им предстоит война… против природы, против дьявола. «Интересно, – подумал он, – какой из двух врагов опаснее».

Выйти им предстояло за час до рассвета – и без Сары. К тому времени, когда девушка проснется и увидит, что их нет, они уже будут в нескольких часах пути вверх по реке. Решение оставить ее далось не просто. Моргана подмывало изменить планы и взять Сару с собой хотя бы просто ради поднятия духа. Ведь до сих пор девушка вела себя достойно. Но одно дело храбриться перед лицом зноя и неудобств, и совсем другое – встретиться с опасностями Амазонии, где смерть может прийти откуда угодно и слизнуть твою жизнь в один момент. Сара не вынесет лишений в пути. Да, она упорная и выносливая, но все равно женщина. Красивое, нежное создание, и место ей в усадьбе, а не на Амазонке.

Небосклон был еще черным, когда индейцы грузились в свои каноэ. Морган и Генри стояли у края причала и наблюдали, как Уикэм отдает распоряжения Кану, который – за исключением самого Уикэма – был единственным из них, кто бегло говорил на местном индейском наречии.

– Я кажусь себе подлецом, – сказал Генри. – Ведь Сара нам доверилась.

– Да, но идея-то твоя. «Давай, – говорил ты, – обрушимся на Жапуру. Докажем, что мы настоящие мужчины, и загребем для милой маленькой леди мешок семян гевеи».

Генри обиделся и отвернулся так резко, что кости в его носу брякнули друг о друга. Он прошел вдоль причала туда и обратно, прежде чем вновь присоединиться к Моргану.

– Мы могли бы, по крайней мере, вернуть ей деньги, раз уж ты впутал в это дело Уикэма.

– Я впутал?

– Ладно-ладно. Тогда я мог бы убедить его предоставить нам еще больше оружия и индейцев. – Генри протянул руку. – Давай. Я передам их через Уикэма. Тогда хотя бы в этом совесть моя будет чиста. Морган помедлил и сказал:

– У меня их нет.

Генри нахмурился и посмотрел на него с подозрением.

– Я потерял их на «Сантосе».

– Как потерял?

– Проиграл.

Генри застонал и, бормоча ругательства, демонстративно отошел, а Морган внимательно поглядел на селение. Когда он пошел к деревне, Генри окликнул его:

– Ты куда?

– Забыл кое-что.

Морган шел по тропинке, и зловещие скрипы раздавались из-за деревьев: со всех сторон его окружили листья лианы, стволы деревьев, провалы непроглядной тьмы, и казалось, будто звук его шагов не может проникнуть сквозь эту завесу и литаврами бьет ему в уши. Когда Морган вошел в дом Уикэма, уже забрезжили первые проблески зари. Войдя, он резко остановился.