Чтение онлайн

— Возможно, стоит посмотреть, что предрекают ей карты? Рэйчел открыла было рот, но воздержалась от ответа и прищурилась, поняв, что он подтрунивает над ней.

— Можешь смеяться, Джексон, но думаю, что вскоре ты обнаружишь, что карты не лгут.

От звука ее мягкого, немного хриплого голоса, произнесшего его имя, Джексону показалось, будто поток горячего воздуха окутал его с головы до ног. Он поднес ладонь ко рту и постарался подавить нараставшее во всем теле возбуждение. Не забывай, для чего ты здесь, Дермонт! Вовсе не для того, чтобы поддаться чарам обворожительной и вместе с тем, возможно, виновной в преступлении женщины. Ты здесь ищешь ответы на вопросы, явно указывающие на виновность мисс Рэйчел Голд.

И ему очень нужны эти ответы. На карту поставлена репутация. По его мнению, да и по мнению его клиентов, полиция не прилагает достаточных усилий, чтобы найти вора. Потому-то он и взял на себя поиски виновного.

— Да, ведь ты предостерегала, что моя жизнь изменится к худшему.

— Не к худшему, жизнь бросит тебе вызов.

— Час от часу не легче, — Что бы ни произошло, уверена, тебе с честью удастся выйти из всех испытаний. Даже если ты не последуешь моим советам, — А ты?

Рэйчел раздраженно провела рукой по волосам, раскинув по плечам длинные вьющиеся пряди. Струящийся с потолка свет усилил их блеск, и они стали казаться еще темнее.

— Прошу прощения, но я не понимаю, о чем ты.

— Сама ты следуешь своим советам? Рэйчел вздохнула и смущенно улыбнулась.

— Именно поэтому я здесь и нахожусь.

— Ни черта не понятно. Довольно, Рэйчел. — Он наклонился, чтобы коснуться ее, но в последний момент не решился. — Можешь сказать мне правду. Эти карты, вся эта цыганская чертовщина — ведь все это фарс, не так ли?

Ему не удалось поколебать ее спокойствия, хотя именно этого он и добивался.

— Иногда необходимо верить в то, чего ты не в состоянии увидеть, Джексон.

— Ну вот, а это ты к чему?

Ее глаза заблестели. Она улыбнулась, и ему почему-то вдруг захотелось своим поцелуем заставить эту снисходительную улыбку исчезнуть с ее лица.

— Не все имеет четкие границы — лишь черное и белое, правильное и не правильное.

— Добро и зло? — Он откинулся на спинку стула и вздохнул. Действия его не верны. Вопросы должны помочь ему заглянуть ей в душу, лучше разобраться в ее характере, а вовсе не вовлекать в беспредметный разговор. — Все это начинает напоминать проповедь. Ты пытаешься спасти мою душу?

Она усмехнулась и осторожно попыталась сменить тему беседы.

— Если тебе когда-нибудь захочется, чтобы я покопалась в твоей жизни, дай мне знать.

— Это маловероятно, — ответил он, стараясь открыто не выказывать своего сарказма. Затем его рука взметнулась ко лбу, шутливо имитируя отдание по-военному чести. — Но все равно, спасибо за предложение.

Рэйчел, немного расслабившись, приняла более непринужденную позу, сковывающее плечи напряжение понемногу исчезало. Он воспринял это как знак того, что может перейти к разговору о причинах, заставивших его появиться в ее магазине. Сделав официантке знак принести ему еще кофе и чаю для Рэйчел, Джексон спросил:

— Давно ли ты занимаешься предсказаниями по картам?

— Почти пятнадцать лет.

Она запрокинула голову и принялась рассматривать выложенный керамической плиткой потолок. Улыбка играла на ее губах, они выглядели такими аппетитными, что ему захотелось их поцеловать. Представив их сладостный вкус, Джексон буркнул себе под нос проклятие.

— Когда мне было тринадцать, я получила бесплатный билет на ярмарку и отправилась туда с друзьями. Другие девицы тратили свои гроши на всевозможные аттракционы, У меня же денег хватало всего на один, — тихо сказала она, встретившись с ним взглядом. На мгновение ему показалось, что он видит в ее серых глазах раскаяние, но оно тут же исчезло, и она улыбнулась. — Поэтому я искала самый стоящий. И тут я услышала голос ярмарочного зазывалы. С явным шотландским акцентом он обещал, что мадам Руссо предскажет будущее и ответит на любые вопросы.

— И она ответила?

Джексон с трудом мог представить, что Рэйчел, даже будучи впечатлительным подростком, попалась на удочку каких-то проходимцев. Она казалась такой уверенной в себе, холодной и расчетливой. Но, как гласит поговорка, внешность бывает обманчивой…

— О, да, — сказала Рэйчел, едва сдерживая смех. — Мадам Руссо заявила, что мое будущее в моих руках и мне просто нужно самой направить свою жизнь туда, куда я хочу.

— Звучит довольно расплывчато.

— Но только не для тринадцатилетней девочки. Этот случай запал мне в душу. Я не могла забыть ее, или, скорее, своего впечатления от того, как это должно быть заманчиво — посмотреть в карты, увидеть, что ждет людей, и знать, как им помочь. Поэтому… — добавила она, пожимая плечами, чем привлекла внимание Джексона к своей изящно изогнутой шее. Кожа ее выглядела гладкой и нежной. Он спрашивал себя, побегут ли по ней мурашки, если он поцелует ее. — Поэтому я шесть месяцев откладывала деньги и купила себе колоду карт «таро». Они изменили всю мою жизнь. Мадам Руссо оказалась права. Я сама выбрала себе будущее. Без карт я бы не стала такой, какая есть, и не имела бы того, что имею.

Мысль поцеловать ее исчезла, уступив место вновь появившимся у него подозрениям. Стараясь не выдать себя голосом, Джексон спросил:

— А что ты имеешь?

— Уверенность в завтрашнем дне. — Ее глаза радостно блеснули. Материальную обеспеченность. Независимость… Когда-то в детстве, когда еще не могла помогать матери, я дала себе клятву, что найду способ вырвать свою семью из того ада, в котором мы жили.

— Трудное детство?

Рэйчел скорчила гримасу, словно ей на язык попало что-то горькое.

— Трудное — не то слово, чтобы описать, через что нам пришлось пройти.

— И поэтому ты решила, что твоя жизнь будет лучше.

— Да, — как бы оправдываясь, сказала она. — У нас троих.

— И что ты после этого делала?

— Все, на что была способна. Холодок пробежал по спине Джексона.

— Я поражен.

Если бы не гнетущее его чувство, эти слова можно было бы назвать правдой. Но подозрения не оставляли Джексона. Почему она? Почему немногие имеющиеся у него улики должны указывать именно на эту женщину, которой ему хочется коснуться, поцеловать ее и, черт побери, этим не ограничиваться?

— Тебе удалось многого добиться. Твой магазин, он просто уникален. Джексон взял обернутую фольгой шкатулку и слегка потряс ею, чувствуя, как его улыбка становится язвительной. — И довольно дорогой. У тебя, должно быть, богатые клиенты…

Она усмехнулась, но не произнесла ни слова.

— У тебя есть деловой партнер? Прищурившись, она пристально взглянула на него.

— Кажется, сегодня ты состоишь из одних вопросов, Джексон.

— Простое любопытство. Мне интересно, как тебе удается запастись столь дорогим товаром без чьей-то поддержки. Если, конечно, ты только не взяла денег в долг.

Она отрицательно покачала головой, и на ее лице появилась горделивая улыбка.

— Логика здесь простая. Я вкладывала в дело каждый свободный цент, заработанный мною. Магазин расширялся по мере того, как крепла моя репутация. Мои клиенты хотят диковинок. Подлинников, изготовленных в единственном экземпляре. И поэтому для многих из них — чем дороже, тем лучше. Именно такие вещи я им и предлагаю. Они становятся обладателями уникальных антикварных вещей, я имею дело с тем, что люблю, получаю от этого значительную прибыль, и все довольны.