Чтение онлайн

— Сработает, только если что-то будет украдено. Если же ничего не произойдет, это тебя не оправдает.

— Все равно стоит попробовать.

Заметив застывшую в ее серых глазах решимость, Джексон чуть не зарычал от досады.

Острое желание защитить ее крепло в нем с каждой секундой. Это чувство терзало его, выводило из себя. Даже тогда, когда он считал себя влюбленным в Сандру, Джексон не чувствовал потребности защитить ее от напастей. Нет, он не считал, что Рэйчел не способна сама постоять за себя, а просто хотел быть уверенным, что она не пострадает. Хотя само по себе это, конечно, смешно, поскольку именно он скорее всего станет причиной ее падения.

Либо ему придется снять с нее подозрения, либо — отправить в тюрьму, чтобы избавиться от нее раз и навсегда. Вероятно, она права. Возможно, он боится ее, опасается своих глубоких чувств, которым не решается дать названия. Но стоит представить ее запертой в тесной тюремной камере, и ему становится не по себе.

Острое чувство протеста вдруг вспыхнуло в нем, и он не стал ему противиться. Да, он попытался забыть об эмоциях, отрицать их, но был вынужден признать всю тщетность подобных попыток. Ему не безразлично, что с ней случится. Все очень просто: она ему дорога!..

Рэйчел — сильная натура, всего в жизни она добилась сама, но Джексон боялся, что ужас от пребывания в тюрьме способен надломить ее. И каково ему придется, если он будет знать, что она страдает? Воображение отказывалось рисовать эту страшную картину.

Но как бы он к ней ни относился, ему необходимо раскрыть преступление. Если он прав и она окажется виновной, у него нет иного выхода, кроме как отдать ее в руки полиции. Ему придется тяжело, но он будет вынужден это сделать.

— А что помешает тебе вернуться туда после ярмарки и украсть что-то, чтобы все выглядело так, будто ты невиновна?

Рэйчел наблюдала за ним, ее взгляд блуждал по его лицу, словно она пыталась читать его мысли. Он пожелал ей удачи.

— По твоим словам, я изучаю план дома, пока занимаюсь гаданием. Если ты будешь следить за мной, то поймешь, задумала ли я что-либо.

— Но это только подкрепляет мою гипотезу и недостаточно для того, чтобы оправдать тебя. — Хотя ему чертовски хочется, чтобы это было не так. Но, к сожалению, она единственная подозреваемая, и он должен считаться с этим. — И кроме того, если ты будешь знать о слежке, то вряд ли станешь придерживаться своих обычных методов, так ведь?

— Боже мой, Джексон! Чего ты хочешь? Переехать ко мне, чтобы следить за мной круглосуточно?

— Думаю, это именно то, что мне необходимо сделать.

Такая мысль не пришла бы ему в голову, если бы Рэйчел сама не упомянула об этом, но коль скоро так случилось — это идеальное решение, при условии, что он сумеет сдержать себя и не распускать руки.

— Ты шутишь?

Недоверие звучало в ее голосе.

— Хотелось бы мне шутить…

— Повторяю. Ноги твоей не будет в моем доме.

— Либо так, либо я иду в полицию. Джексону была неприятна эта угроза, но для раскрытия преступления ему необходимо ее содействие.

Рэйчел колебалась, прикидывая то тот, то другой вариант, и наконец гордо вскинула голову.

— В таком случае, отправляйся в полицию.

— Подумай еще, милочка. Стоит мне показать им то, чем я располагаю, они приедут с ордером на обыск, арестуют тебя и посадят в камеру. И тогда уже ты ничего не сможешь сделать, чтобы об этом не узнали твои клиенты.

Он чувствовал себя мерзавцем из-за того, что вынужден давить на нее, но ему требуется ее согласие, чтобы с ней не произошло то, о чем он говорил. Рэйчел хмыкнула, вызывающая усмешка мелькнула на ее губах.

— Речь не идет о дымящемся пистолете или мертвом теле. Далласская полиция и пальцем не пошевелит по поводу банальной кражи. Да, они могут прийти в мой магазин…

— И к тебе домой.

— Но не раньше, чем через неделю. А к тому времени, возможно, мне самой удастся что-нибудь выяснить об этих кражах.

— Я бы не советовал тебе этого делать. Ты просто пока не сталкивалась с тем, как оберегают свои тайны твои клиенты. Им вовсе не нравятся люди, сующие нос в их дела.

— Мне тоже. Джексон вздохнул.

— Это единственный способ, Рэйчел. Либо я переезжаю к тебе, либо иду в полицию.

Вызов появился в ее глазах, но ей не удалось провести его своим бравым видом. Она так сильно стиснула обеими руками свой амулет, что побелели костяшки пальцев.

— Если бы ты располагал достаточным количеством улик, давно обратился бы в полицию. Рэйчел не подозревала, как близка к истине она оказалась. Ожерелье могло быть случайностью, Ваза подкрепляла его подозрения, но все равно этого могло оказаться недостаточно, чтобы арестовать ее.

— У меня есть ваза. И это все, что мне нужно.

— Правильно. У тебя есть ваза. Но не я. Ручательством тому, где ты ее обнаружил, является твое честное слово, но с таким же успехом я могу утверждать обратное.

— Об этом известно твоей матери. Рэйчел выпустила амулет и скрестила руки на груди.

— Судя по всему, именно ты подложил вазу. Ты — специалист по охранным системам. А это значит, что так же легко можешь проникнуть в помещение, как и воспрепятствовать проникновению туда.

— Что ты несешь?

— Ты вполне мог пробраться в магазин и оставить там вазу, чтобы подставить меня.

Боже, эта женщина подобна бульдогу — ухватившись за что-то, уже не разожмет челюстей. Неужели она не понимает, что он хочет ей помочь, но для этого должен располагать всеми фактами? Нет, она не способна этого осознать, ибо с самого начала он только и делал, что старался обвинить ее и принудить к признанию.

— Неплохой довод, но я этого не делал.

— Ну вот, мы снова об одном и том же. Твое честное слово против моего.

Рэйчел вызывающе вскинула голову. — Ты права, — согласился он. — Пока у меня нет достаточных улик, чтобы идти в полицию. Но все указывает на тебя. В конце концов полиция установит истину. Когда это произойдет, я уже не сумею тебе помочь.

— Я не делала этого, — тихо, но довольно решительно сказала она.

— Тогда позволь мне доказать это, установив наблюдение за твоим домом.

Стало заметно, как она напряглась всем телом, словно собиралась продолжить борьбу.

— Нет.

— Рэйчел…