Чтение онлайн

– На Алису я точно не похожа. Скорее уж на синюю гусеницу, которая направляет по верному пути. Вы нуждаетесь в том, чтобы вас направили?

Парень прошёл вперёд и без приглашения плюхнулся в кресло напротив. На лице заиграла озорная улыбка, и он снизил голос до шёпота:

– Я видел вас на празднике. Ну и подумал, что тет-а-тет вы можете продать мне немного своих бодрящих травок, – он кивнул на кальян так многозначительно, что Лора едва не расхохоталась от его «конспирации».

Набрав побольше дыма из мундштука, она наклонилась, облокотилась на столик и выдохнула прямо в лицо глупому наркоману. Тот не сморщился. Напротив, с жадностью втянул в себя пропитанный корицей воздух. Карие глаза вдохновлённо заблестели, но эту радость пришлось загасить в зачатке:

– Вы не по адресу, молодой человек. Я оракул. Я вижу будущее, могу воскресить душу кого-то из вашего прошлого, могу разложить на картах судьбу. Но я не поставщик запрещённых веществ. Вы попросту у меня такого не найдёте, – снисходительно фыркнула Лора привычную полуправду. Нет, она никогда бы не стала связываться с наркотиками всерьёз, но чисто для личного пользования был припрятан один весёлый кальянный микс на самый дерьмовый случай.

На юном лице парнишки мелькнуло разочарование, взгляд вновь метнулся к стеллажу с банками. Лора всё же отложила мундштук на подставку и заставила себя отработать до конца: пусть пришёл он не за тем, но ещё никто не уходил от Фредерики, не потратив и десятка евро.

– У вас печальное лицо. Так хочется развеселиться, правда? – она взяла со стола колоду и ловко, напоказ тасонула карты, играючи провернула их в руках. – Может, спросим у арканов, какая может быть альтернатива траве?

– Я не шибко верю во всю эту чепуху, – отмахнулся парнишка, зло сощурившись: – Если только ваши карты не подскажут, где тут поблизости другой поставщик. Воскресить душу… Неужели кто-то ведётся на эту чушь, – он передёрнулся и скривился, будто съел лимон, а затем поднялся с кресла, с неумолимой, тихой тоской добавив: – Мёртвые – мертвы. И не надо людям уши трахать.

Впервые на практике, которой занималась уже далеко не первый год, у Лоры свело онемением пальцы. Так резко, будто кто-то их схватил и сжал, заставив выронить одну карту на устланный синим бархатом стол. Громкий треск и копоть свечей из угла комнаты перехватили дыхание, по спине прошёл холодок. Лора в немом ужасе уставилась на паренька, который неспешно разворачивался к выходу: в стоящем в лавке дыму от кальяна она внезапно чётко увидела его силуэт совсем другим. Подвешенным на крюке от люстры с вывороченными кишками.

– Стой… не уходи, – хрипло позвала она, боясь даже притронуться к выпавшей карте. – Кто ты? Как тебя зовут?

– Сама должна была догадаться, ты же тут оракул, – неприятно хохотнул он на её ступор, но затем снисходительно добавил: – Халит. Найдёшь меня в хайме напротив музея, если передумаешь и захочешь дунуть нормально. Живу один, никто не помешает.

Он больше не медлил, расслабленной походкой уходя прочь, и Лора не нашла слов, чтобы задержать его ещё хоть ненадолго. Горло хрипело невысказанным криком, что опасность совсем рядом, следует за ним по пятам: перед глазами будто красные огни, слишком похожие на те, что были ночью у дома Кристофа. Один. Халит. Иммигрант. То, ради чего Рик и оставил ей возможность работать дальше в их первую встречу. Быть детектором идеальной следующей жертвы.

Тренькнул колокольчик, хлопнула дверь. Дрожащими от напряжения пальцами Лора потянулась к карте на столе, каким-то внутренним чутьём зная, что за картинку увидит под затёртой фиолетовой рубашкой. Дерево. Обвитая вокруг мужской ноги верёвка, заброшенная на ветку, и заломленные руки жертвы, открывшей рот в немом крике.

Подвешенный.

Напряжённые сутки для Рика всё не кончались. Домой добраться так и не удалось, так что к утру он позвонил Вики с просьбой заехать и выгулять Макса. Та упрямилась до последнего, не желая выбираться из постели в такую рань, и пришлось пообещать ей билеты на новую выставку из Парижа. И всё же бурчала сестрёнка хуже любой бабули, но больше просить было некого.

Комиссариат стоял на ушах всю ночь. Таких громких, демонстративных убийств им не попадалось довольно давно, и Михель был безмерно доволен, что именно ему в компании с Риком достаётся это интересное дело. С места преступления криминалиста удалось вытащить лишь с рассветом: он упрямо собирал в десятки пакетиков каждую пылинку из квартиры Кристофа, а по дороге едва не попискивал от счастья, что патологоанатом разрешил ему ассистировать. Рик понимал этот энтузиазм: нет ничего более говорящего, чем труп. Пусть даже у него зашит рот. Подробного отчёта от Михеля он теперь ждал с нетерпением, пока сидел в своём крохотном кабинетике и пересматривал запись допроса Ханны.

Ничего нового барменша не сказала. Она и заговорила-то только после долгой и нудной консультации с психологом, и весь разговор с комиссаром, уже официальный, жалобно хлюпала носом. Всё то же: двое крупных мужчин, минивэн, жертва без сознания в восточной одежде. Видимо, Кристоф справедливо боялся, что, знай она больше, тоже может стать целью. Только его предусмотрительность лишала весомых зацепок вроде хотя бы цвета машины, не говоря о номерах или подробной внешности ублюдков. В девять утра Рик отпустил Ханну с миром: дольше мучить её было попросту бесполезно и безжалостно.

Дверь в кабинет распахнулась резко, так что он вздрогнул всем телом, поднимая взгляд на вошедшего. Устало моргнул, избавляясь от песка в покрасневших глазах, сегодня оставшихся без сна, и машинально поставил видео со старого компьютера на паузу.

– Шаттен! Какого хера? – брызжа слюной, завопил Беккер, закатывая своё жучиное пузо в кабинет.

– И вам доброе утро, директор. Точнее, уже день, – рассеянно пробормотал Рик, морщась от громкого голоса. Откинулся в кресле и начал невозмутимо закатывать рукава мятой серой рубашки из числа запасных в шкафу, которую надел вместо вчерашней майки. Ему нужно было чем-то занять руки, чтобы не сжимались кулаки. В голове вертелась одна мысль: «Я тебя предупреждал, мудила».

– Доброе?! Издеваешься?! – Беккер подошёл ближе к столу, обдав запахом пота. – Я приехать не успел, а на меня накинулись репортёры! Ты видел, сколько шума получилось из-за этого трупа?!

– А что вы ожидали, что никто из соседей не учует запаха и не увидит, как выносят чёрный мешок? – фыркнул Рик, встряхивая запястье с часами, потому что уже чувствовал предупреждающее покалывание в пальцах. – Я говорил, что это непростое дело. Что в Санкт-Паули нужен дополнительный патруль, а население следует предупредить об опасности ночных прогулок.

– Ты говорил, что пропадают только обезьяны, и ты сильно с этим лажанул, Шаттен. Потому что этот парнишка – немец до мозга костей, как и его подружка. У тебя что-то ни хрена не стыкуется…

– Кристоф просто оказался не в то время и не в том месте. Он видел новое похищение и потому теперь лежит в нашем морге, – попытался объяснить Рик, но, судя по скептично кривящемуся лицу Беккера, слова ожидаемо падали в пустоту.

– Мне плевать! – заорал тот, медленно краснея от напряжения связок. – Разберись с этим дерьмом, и поживей! И если на мой комиссариат упадёт ещё хоть один труп, то, поверь, я сделаю всё, чтобы ты следующего ранга не увидел ближайшие лет десять! – оглушительно стукнув кулаком по столу и опрокинув пустой стаканчик из-под кофе, Беккер смерил Рика свирепым взглядом и удалился, видимо, посчитав свой долг начальника исполненным.