Чтение онлайн

– Клановец!

Торовски и Дон непроизвольно одновременно взглянули сперва на стажера, потом друг на друга, и Дон покрутил пальцем у виска.

– Ага, Белый. Ты совсем ку-ку, парень?
– строго осведомился Торовски, снимая очки. Без них его лицо показалось непривычно голым. Он протер стекла, и без того сверкающие.
– Или он нас разыгрывает, Дон?

Дон хмыкнул и перелистнул страницу.
– Ложный вызов, - проворчал он вполголоса.

– Ладно, не бери в голову, малыш, - внезапно смягчился Торовски, и даже не добавил как обычно "а бери в рот".
– Я этим сам займусь, попозже.

Ральф еще раз смущенно улыбнулся, неловко кивнул и исчез поспешно. Дон снова хмыкнул.

– Ты посмотри, что пишут!

Торовски нехотя оторвался от телевизора и перегнулся через стол. Дон показывал на блестящий глянцевый разворот, четверть которого - и не меньше занимала шикарная эмблема их конторы. Золотая корона с лучистыми рубинами, развитая лазурная лента, белые буквы "Мадж" и "тик".

– А... курсы...

– Да ты послушай! Так... Увлекательный мир приключений... для детей и родителей... Ну, прочая лабуда... Вот. " Свои услуги предлагает Фу Тян-Хоа, the witty winner of four Majestic Grand Prizes... так... во! Древнее знание Востока... ага, у нас, да?.. гарантировано овладение призом Маджестик за два года целенаправленной... полное описание примет и знамений на пути к Чаше... но путь опасен... хм-м... научный подход... " Эк как его! Я улетаю! Джош, и это печатают!

– Вдобавок еще и читают! Такие вот, как ты! Слушай, Дон, если честно, я уверен, что мы с тобой говорим о разном. Что тебе не нравится-то?

Дон воззрился на приятеля.

– Так ясно же! Тьма несообразностей!

– Угу! И первая?..

– Ну - древнее знание Востока. Этот аутсайдер заврался вконец!

– Может и нет. Но это вопрос другой. А первая - и главная - нелепица четыре Больших Приза у этого типа. За эти тринадцать лет сколько, по-твоему, Больших Призов пришлось отдать игрокам?

– Ну, этого точно никто не говорит... Но если покопаться в архивах...

– Три! Всего три! И больше никому он не достанется - во веки веков!

– Да ну!

– Ты меня слушай!
– Джош присел на стол, боком к Дону, болтая короткой ногой.
– Старый Руфус был гений. Именно так. И вовсе не полоумный маньяк, ты, конечно, читал все сказки для пользователей идея была подхвачена, и под руководством профессора Каббера... за три года... Вранье. Не маши руками, дует. Ты знаешь, что Руфус пятнадцать лет читал курс системной топологии в Токийском университете? Не слышал? И не веришь? А если я тебе скажу, что семьдесят процентов модулей "Чаши" для нас закрыты до сих пор? Не веришь... А ведь над этим и бьется сколько уж лет лаборатория Каббера... Да вот. Прости меня, Дон, ты второй год на фирме, кому-то надо наконец открыть тебе глаза. А я к тебе давно присматриваюсь. Есть мнение рекомендовать тебя в клуб "Инвестигейтор".

– Спасибо, Джош, - Дон ошарашенно потер стриженый затылок. Чудеса!

– Слушай дальше, козлик! О Больших Призах. Всякое большое дело начинается с большой приманки. Первые два приза ушли в год основания игры. Об этом на весь мир трубили. И кому они достались, ты знаешь... наверное.

– Ну да. Какой-то художник. И коммивояжер... из Огайо. Верно?

– Так, черт возьми! А третий был школьником из Луисвилля! Не слыхал? Так я тебе расскажу! Участие в прибылях было слишком жирно даже тогда. И третий случай за три месяца - чересчур даже для старой доброй теории вероятностей. Решили оспорить права третьего кандидата. Договорились с родителями. Все полюбовно кончалось. Но он успел войти в игру, стервец... В общем, когда наш спикер вошел в контакт с Монастырем Света, те уже знали, как надули их избранника. Я дублировал спикера. они встретились за пределами монастыря, светлый Перон и наш, Энтон Блаунт. Я видел их издали, но слышал все. Скверное было положение, ох какое паршивое... Ты знаешь, какие гарантии обещаны победителю.

– Программа самоуничтожения? Тоже блеф.

– Это серьезно. И страшно, дружище. Перон все знал и лучше нас понимал, чем все кончится. Он умолял спикера не рушить уговор. Но ведь решал-то не Энтони. Ему были даны четкие указания. Они так и не договорили... Энтони почувствовал это раньше всех. Он что-то замычал и начал срывать с головы застегнутый шлем. А потом мы видели, как с неба посыпались огромные черные монолиты. Они не падали, а медленно опускались вниз, этак непрерывно и непреклонно, и вписывались в каждую складку местности, и на глазах заполнили ущелье и долины на юге, и везде, везде - только черные глыбы с неба.

Джош перевел дух. Никогда его Дон таким не видел. Джош поднял на него глаза, тусклые и тоскливые.

– Повезло нам тогда. Потеряли восемнадцать процентов полигона со всеми параферналиями. Системные блоки уцелели все. Вовремя изолировали Страну Света.

– Это... черная стена за морем... в третьем секторе?

– Да. Там остался Монастырь Света, погребенный, и теперь мы не знаем, кто в Игре явно представляет ее миропорядок. Может быть и никто. Хотя вряд ли... А так все обошлось. Вот только семеро игроков с ума соскочили. И Блаунт тоже, вот кого жалко-то... Через два дня после катастрофы, все системщики еще рыскали по Игре и прикидывали, что уцелело, а что нет, группа Джонсона объявила, что они идентифицировали модуль, конструировавший само понятие Большого Приза. Тут же демонтировали его связи и стерли из памяти. На удивление легко оказалось... Я до сих пор думаю...

– То-есть ты хочешь сказать... И Большой Приз, и Чаша - такой же обман...

– А вот этого я не говорил, не надо! Единственное, что я знаю наверняка - Чаша Грааля существует! И если совет директоров не передаст контрольный пакет тому, кто ее отыщет, Игра кончится. Навсегда. Для всех. И наша главная задача - не выпустить Чашу в чужие руки. А нарушители правил - вздор, сказки... А клановцы...
– просто конкуренты, понимаешь, и гоняются за той же добычей, только не поодиночке, а скопом, Кланом...

– И ты так спокойно о них говоришь? Это же мафия!

– Да не повязаны они с мафией, будь проще! Вот я о Джонсоне говорил...

– Это человек Каббера, Ричард Ли Джонсон?

– Так вот, он - клановец. И что ты на это скажешь?

– А Руфус - гений?

– Да! А Каббер - тупица! Может, он и специалист по системам волоконной связи, но сейчас занимает чужое место и держится за него всеми четырьмя.

– Чем держится?
– не понял Дон, и Джош со вкусом повторил, Всеми четырьмя! Лапами. Ну, пойду я...

Дон машинально хлопнул по протянутой ладони. Торовски помедлил, покачался на ногах, переступая с носков на пятки, повернулся к двери. Он медлил. Его беспокоило молчание Дона. Он обернулся, уже прикрывая за собой дверь. Дон смотрел на него пристально, не моргая, его искусственный глаз чуть косил. Торовски ждал.

– Джош, - сказал Дон неуверенно, - Я все понял. Ты меня проверял?

Торовски легко вздохнул.

– Ты, Дональд, угрюмый и подозрительный субъект. К тому же тугодум и тайный развратник. Но чем-то ты мне, коллега, симпатичен. Я сам такой. В ту пятницу будет заседание совета, постарайся уж сэкономить на девках полсотни на вступительный взнос. Или мальчики твоя слабость?

– Моя слабость - слюнявые сатиры вроде тебя, - шутливо рявкнул Дон и закашлялся. Торовски подмигнул ему на прощание и быстро пошел к лифтам.

В кабинете он первым долгом нажал кнопку Ричарда Ли Джонсона, доктора философии.

– Ли? Торовски здесь. Я узнал код допуска в двенадцатый сектор на май месяц. Готов? Два ключа - Нортгейт - два ключа - четырнадцать... Как? Это уж мое дело, голубчик. Скажем так - косвенно... Как твое драгоценное? Так, а Алиса с малышом?.. Вот, вот, это и есть самое главное. Поцелуй ее от меня... Сам знаешь куда, не маленький...
– и сразу, без перехода - А если твои ребята еще сунутся в мой сектор, то я тебе обещаю большой скандал и тихую разборку. Именно в такой последовательности... И кое-что от меня лично, на память. Я понимаю, что говорю... Нет, нет, нет, не благодари! Мы же... мы же с тобой друзья, Ли... Эт-то хорошо, это от-лич-но! До связи, мой генерал! И хрипло каркнул своему отражению в погасшем дисплее Пся крев!