Чтение онлайн

— Да я тебе говорю, что эти мажоры в одном из этих зданий вечеринку устроили, что бы им никто не помешал, сейчас главное найти их и разогнать.

— Ты разве слышишь музыку? Говорю тебе, это бандитская организация, или быть может наркодилеры надо подкрепление вызывать. — Мне это показалось почему-то смешным, и я не удержавшись рассмеялась, но на смех эти звуки не были похожи. Антон с силой толкнул меня в бок, заставляя замолчать.

— Вы слышали? — всполошился один из полицейских, доставая фонарик. — Надо вызвать…

— Что бы потом опозориться из-за того, что спецназ из-за кучки богатеньких детишек вызвали, ну уж нет, сначала надо проверить. — Тут двое спорящих полицейских повернулись к молодому сержанту и приказали ему записать номера машин, пока они обследуют территорию. Включив фонарики, они удалились.

Дождавшись пока те двое скроются из виду Антон припав к земле и наконец отпустив меня стал тихо обходить третьего полицейского, все остальные последовав его примеру, тихо крались за вожаком. Так как раненая лапа сильно болела, я поджала ее к груди, и чуть ли не ползком последовала за остальными. Антон хотел обойти юношу и незаметно скрыться, что бы тот нас не заметил, как он собирался потом забрать машины я даже не догадывалась.

Припав так низко к земле, я не учла такое маленькое неприятное обстоятельство, грязь, которая, когда я случайно опустила голову вниз, беспощадно проникла в мой нос. Как я ни старалась, как ни пыхтела, я больше не могла сдерживаться и чихнула, что в такой тишине прозвучало, как выстрел. Полицейский, уронив блокнот, достав пистолет и фонарик, направил и то и другое прямо на меня. Фарны среагировали быстро, попрятавшись за деревья и дома, только раненая я не могла сдвинуться с места.

Жмурясь от яркого света фонарика, я услышала испуганный возглас юноши следом, за которым последовал выстрел пистолета, направленного на меня. Зажмурившись, я приготовилась к худшему, но боль так и не последовала, открыв один глаз, я посмотрела вперед. Антон прыгнул наперерез пули, и сейчас тонкая струя крови текла по его боку. Не издав ни звука, он сердито посмотрел на меня, и снова схватив за шкварник под удивленные возгласы полицейских, которые прибежали на выстрел, оттащил меня в сторону, пытаясь успеть еще до того, как мужчины схватятся и начнут стрелять в нас. Ели перемещая лапы я собрала остаток сил слегка ускорилась, уже минут через десять я не в состоянии двигаться, упала на асфальт, погрузившись во тьму.

Открыв глаза, я увидела знакомую обстановку, в светло сиреневых тонах, я была в доме Антона. Осмотрев перебинтованную руку, я скривилась от боли, похоже, она была сломана. Ну надо же, просыпаться в чужом доме, не помня, что было вчера, со многими ранениями на теле, становиться моей привычкой. Я, наверное, скоро боли не буду чувствовать.

Не стучась в комнату, ворвался Антон, крепко сжимая в руках газету, он подошел ко мне. Торс парня был оголен и белые бинты, которыми был перевязан его бок, отчетливо выделялись на загорелой коже. Я испытывала перед ним большую благодарность, ведь он прикрыл меня собой, спасая от смерти, я даже не сразу смогла понять, что он мне кричит и почему целиться газетой прямо мне в лицо.

— Ты конечно не знаешь, как надо тихо себя вести, или хотя бы отбегать в сторону после того, как тебя услышали, а не стоять в свете фонаря, дожидаясь пока тебя пристрелят. Ты только посмотри на это. — Парень кинул мне газету и стал яростно расхаживать вдоль комнаты, дожидаясь пока я ее открою.

Ничего не понимая я стала просматривать страницы, пока не наткнулась на одну статью «Вчера в районе улице «Сальфотр» трое полицейских увидели двух крупных хищников, принадлежащих к кошачьему семейству, которые свободно разгуливают по территории города. У оперативников есть предположение, откуда они взялись, как известно в городе имеется организация, которая занимается поставкой и сбытом экзотических животных, и возможно этих двух хищников привезли они, но животным удалось сбежать. Сейчас ведется активный допрос хозяина этой организации, которого уже несколько раз пытаются взять с поличным, но попытки пока не принесли долгожданного результата. Просим всех горожан следить за детьми и вести себя крайне осторожно, пока звери не будут пойманы. Если вы увидите хищников, то срочно звоните на этот номер…». Отложив газету, я посмотрела на рассерженного парня.

— Они думают это были сбежавшие хищники…

— И ты думаешь это в край меняет дело? — оборвал меня Антон. — Теперь они не успокоятся пока не поймают двух зверей.

— Я думала тебе все рано на это, ведь ты даже не живешь в этом городе. Все проблемы упадут на других, — попыталась я успокоить парня, что бы он перестал впиваться в меня таким злым взглядом.

— Может ты забыла, но машины были оставлены у места, где нас по твоей милости заметили, и когда будут известно, кому они принадлежат, нам надо будет придумать объяснение, почему мы оставили машины на этой чертовой улицы, и что все это время делали.

— А они знают об… ну о том, что вчера произошло?

— Нет конечно, они успели привести улицу в более-менее нормальный вид и спрятать погибших. — Тут парень тяжело задышал и со всей силы ударил кулаком в стену, от чего по ней пошли трещины. — Он будет долго умирать за то, что убил Тома. — Кто этот «он» я сразу поняла, ведь Антон думает, что его друга убил Костя, а не находящая рядом с ним девушка. Не буду пока его расстраивать не верным ходом мыслей, я скажу как-нибудь, когда буду далеко от него и под надежной защитой. Успокоившись, парень повернулся ко мне. — Ну и что же мне с тобой делать?

— Ни чего плохого это точно, — сказала я, улыбаясь сквозь боль, так как рука словно пылала в огне.

— Ладно, как тебя наказать я позже придумаю, а сейчас мне с остальными надо на штраф стоянку ехать, что бы машины забрать. — Призадумавшись парень вышел из комнаты, но потом вернулся. — Если что, то я до двух у себя в комнате, дверь напротив как помнишь.

— Хорошо. — Недовольно проводив его взглядом я поудобней улеглась и попыталась заснуть. Промучившись больше часа я так и не заснув, встала с кровати и одев халат вышла из комнаты, собираясь найти Антона, чтобы попросить его ослабить эту тугую повязку с раненой руки, а то от боли уже глаза слезились. Выйдя из комнаты, я осмотрела коридор на наличие неприятных мне персонажей, наподобие Маргариты, убедившись, что никого нет, я тихо приоткрыла дверь, ведущую в комнату Антона, и зашла внутрь. В комнате было темно, и только слабый лунный свет, который проникал сквозь окно, слегка освещал обстановку. Судя по голосам доносившихся из приоткрытой двери ведущей на балкон, Антон усердно с кем-то спорил, охваченная любопытством я спотыкаясь об мебель направилась к двери.

— Я не буду пользоваться препаратом без разрешения отца, — грубо сказал парень.

— Но почему? Пару капель можно взять для пробы, что бы убедиться, что он действует. — Этот голос принадлежал какому-то парню.

— Отец сказал, не трогать я и не буду, ты забываешь, что он главный, а не я, и не мне принимать такие решения.

— Но он будет злиться, если препарат не будет действовать. Мы должны узнать, правда ли, что одна капля увеличивает шансы стать фарном, или нет. Брайсов конечно долго его разрабатывал, но он не успел его проверить, — не унимался парень.

— Ты оглох или как, я сказал, что через пару дней отвезу его отцу, и тогда он сам его протестирует. Действует ли он, это уже не моя проблема. — Антон пришел в бешенство и теперь нетерпеливо шагал по балкону, чтобы успокоиться.

— Извини, не хотел тебя доставать. — Парень на всякий случай отошел подальше от него. И то верно, у Антона настроение каждую минуту меняется, от хорошего, до убью всех нафиг.

— Мне как-то все равно, улучшает ли эта фигня шансы людей стать такими же как мы. Отец просто зациклен на том, чтобы увеличить наше количество.

— Я считаю это правильно, не стоит…

— Мне все равно, что ты там считаешь, — перебил его Антон, — Ты для меня никто, единственным человеком, чье мнение хоть как-то меня волновало, был Том.

— Но его то теперь нет, — обижено сказал парень, недовольно смотря на парня. Антон облокотился об перила и осмотрев газон занялся изучением ночного неба. Думая, что он так показывает, что ему лучше уйти, парень развернулся и уже собирался выйти с балкона, когда Антон снова заговорил.

— Сегодня почти никого не будет.