Чтение онлайн

Элла безжалостно обгрызла изгородь со всех сторон, уничтожив каждый росток, робко высунувшийся подальше. Как он мог так поступить с Лорной?! Боже правый, что, интересно знать, она ответила ему?

Элла, стиснув зубы, ожесточенно кромсала изгородь в тех местах, до которых могла дотянуться. Руки у нее отваливались, тело будто налилось свинцом, но это занятие позволило направить эмоции в другое русло. Яростно вцепившись в машинку, она пыталась забыть о Мэтте. Не получилось…

Интересно, что за пара выйдет из них с Мэттом? Раньше она почему-то не задумывалась об этом — казалось, наступит день, и брак Мэтта исчезнет, как исчезает под ластиком след от карандаша на бумаге. Когда они познакомились, он представлялся ей таким же одиноким, как она. Их обоих тянуло друг к другу — это было очевидно, так зачем отказываться от того, что доставляло радость обоим? Можно было даже надеяться, что им и дальше будет хорошо вместе. Возможно, он мог бы стать консультантом в ее будущей фирме. А если дела пойдут успешно, то и партнером. У него оставалось бы время на преподавание, а по выходным консультировал бы. Такой человек для ее дела очень бы пригодился — ведь он собаку съел во всех этих компостах и черенках. А после трудового дня они бы вместе радовались жизни. Как могло быть чудесно. Но теперь все пошло прахом. Мэтт совершил подлость по отношению к Лорне. И хотя Элла никогда не видела его жену, она считала, что это гадко.

Но ужаснее всего было то, что когда она за час до этого примчалась в колледж, то почти забыла о существовании Мэтта. Потому что этой ночью она умирала от блаженства в объятиях Джаса.

Утром он отвез ее домой. В машине они почти не разговаривали, каждый думал о своем, но молчание не тяготило их. Он даже поцеловал ее на прощанье, как бы между прочим бросив, что заедет узнать, как у нее дела. Но Элла пропустила его слова мимо ушей. Ее тело переполняла восхитительная усталость — следствие бессонной ночи, заполненной страстью и нежностью. Выйдя из машины, она ласково ему улыбнулась. Его улыбка осветила лицо — и оно сделалось неузнаваемым. Эта улыбка до сих пор стояла у нее перед глазами. В коттедже не было ни души. Миранда и Фэйт, видимо, уже умчались на работу. Элла поспешно переоделась, наскоро привела себя в порядок и тоже полетела в колледж. Меньше всего она ожидала, что Мэтт обрушит на нее такую чудовищную новость. Объявить, что Лорна решила уйти от него, да еще в такой день, — нет, это все-таки подлость!

— О, Господи! — Машинка едва не вырвалась у нее из рук, когда изгородь неожиданно вдруг закончилась. Элла устало остановилась, щелкнула рычажком, чтобы выключить машинку, стащила с себя сначала очки, потом наушники и в некотором изумлении воззрилась на дело своих рук. Она состригла не меньше пяти ярдов изгороди, оставив от нее какие-то жалкие огрызки. В сущности, теперь это и изгородью-то трудно было назвать — только несколько уцелевших кустов с торчавшими в стороны голыми ветками и остатками листьев. Зато земля под ними была густо усыпана зеленью.

Кто-то осторожно выдернул машинку из ее судорожно сведенных пальцев. Подняв глаза, Элла увидела улыбающееся лицо Джона.

— Похоже, ты слегка увлеклась, красавица. Неужто не слышала, как мы вопили?

— Проклятье, нет, конечно! Извини.

— Немного ж ты оставила на мою долю. Тут и стричь-то нечего! — ворчливо бросила Эмма. Элла виновато взглянула на Мэтта. Но тот вроде ничего не замечал. Жуя губами, он задумчиво разглядывал группу из другого потока, о чем-то ожесточенно споривших неподалеку.

— Мэтт? — шепотом окликнула его Элла. По их группе точно ветер прошел. Головы всех выжидательно повернулись в сторону Мэтта. И он соизволил обернуться.

— М-м?..

— Я… закончила.

— Ладно, хорошо. Ну, похоже, пора возвращаться. Бегите в теплицу. Там Эрик, он вам объяснит, что делать дальше с вашими черенками. Все, все, поторапливайтесь!

— Но как же я?! Я ведь еще не стригла! — взъерепенилась Эмма. — Даже попробовать не успела!

— Ничего страшного. Как-нибудь в другой раз. А теперь все, я сказал. Марш в теплицу!

Они неохотно послушались. Нахохлившись, Эмма бросила в сторону Эллы недовольный взгляд и помчалась за всеми, нарочито громко топая резиновыми сапогами. Элла не торопилась. Пьер осторожно потянул ее за рукав.

— Сдается мне, парень крупно поцапался с женой, — шепотом предположил он. — А ты как думаешь?

— Кто его знает… — намеренно безразлично хохотнула Элла, сделав вид, что пытается распутать провода наушников. — Иди, Пьер. Не жди меня. Я догоню.

Убедившись, что вся группа, завернув за амбар, двинулась к теплицам, Элла поспешно спрятала наушники и остановилась, дожидаясь, пока Мэтт заговорит. Они остались одни, только издалека, где на полянке расположилась параллельная группа, доносился ожесточенный спор. Мэтт рассеянно глянул на них, озадаченно уставился на нее и огорченно произнес:

— Дьявольщина! Ну, и что мне теперь делать?

Вздохнув, она осторожно тронула его за руку:

— Мне очень жаль, честное слово, Мэтт. Мне и в голову не могло прийти, что ты так поступишь. То есть, я хочу сказать… это была не слишком удачная мысль. Понимаешь?

— Но мне нужно было во всем разобраться! — Мэтт капризно шмыгнул носом. — Не мог же я спать одновременно с ней и с тобой, верно? Это… неприлично. Во всяком случае, в моем возрасте! Вот я и подумал: расскажу ей все, а там — будь что будет! Все лучше, чем мучиться так, как мучился я… Считаешь минуты и боишься сойти с ума, потому что время тянется бесконечно и ничего не происходит. Я понял, что больше этого не вынесу. Я не мог видеться с тобой. И не мог больше радоваться своей семейной жизни — во всяком случае так, как это было предыдущие восемь лет.

— Восемь лет?! — удивленно ахнула Элла.

— Да. Восемь лет безоблачного счастья. И все пошло прахом.

— Я… просто не знаю, что сказать. Такого со мной еще не бывало. — Это была чистая правда. Мэтт смотрел на нее глазами побитой собаки. Она даже представить себе не могла, что у человека бывает такой взгляд. Господи, за что ей такое наказание, с тоской подумала Элла. Остается только снова завести эту проклятую машинку да перерезать себе вены. Впрочем, что толку — та говорливая ирландка-медсестра тут же залепит их пластырями.

— Это моя вина, — вздохнул Мэтт. — Тебе не в чем себя винить. Я сам хотел, чтобы это случилось. И потому, как только представился удобный случай, я им воспользовался. Господи, какие воздушные замки я строил! Даже решил, что мы с тобой будем встречаться и дальше.

— И при этом совершенно забыл о Лорне, — вздохнула Элла.

— Но потом… я уже сам не знал, что делать. И решил: может, оно и к лучшему? То есть если я все расскажу, а Лорна решит уйти, то я смогу на свободе все хорошенько обдумать. Я даже отчасти хотел этого страшного скандала. Но все, что я мог сделать, оставшись один, — метаться по дому и думать… вспоминать, как нам с ней было хорошо. Я перебирал старые фотографии, сделанные в отпуске, на них она смеялась…

С каждой минутой разговор делался мучительнее. Корчась от стыда, Элла вдруг обреченно подумала, что даже если она перережет себе горло машинкой для стрижки изгородей, это будет слишком малым наказанием за то, что она натворила.

— Вчера вечером я не выдержал. Поднялся к ней в мастерскую. Просто сидел там с бутылкой виски и вспоминал Лорну. Аромат ее духов. Запах скипидара и масляной краски. Долго рассматривал ее картины — они все еще там, в мастерской. Вспоминал ее удачи и неудачи. Мы все их пережили вместе.

Нет, ей не будет прощения! За то, что она сделала, ее следовало запороть до смерти на глазах у всей группы железными прутами!.. Элла пыталась выбрать себе казнь пострашнее.

— Знаешь, она плакала, когда уходила. Поцеловала меня на прощанье, попросила простить ее за то, что набросилась на меня, и уехала к сестре. Я даже не знаю, вернется ли она когда-нибудь.

…И не просто засечь прутами! Сначала забросать ее жидким навозом или забить камнями. Нет, пожалуй, не камнями, а битыми горшками для цветочной рассады.