Чтение онлайн

Любовь почувствовал, что там был кто-то еще. Булочник, тихий мужчина среднего возраста с припорошенным мукой лицом, вышел из задней комнаты. Он выглядел разгоряченным, скорее всего, потому что целый день стоял у раскаленных печей. Любовь с сожалением проник в сердце булочника, добавляя все новые и новые слои чувств, словно ровняющий стену штукатур. Ему требовалось переполнить сердце мужчины неправильной любовью, которая из-за ревности наждачной бумагой раздирает душу. Любовь поместил эти уродливые чувства в потаенные уголки и надежно их там закрепил, чтобы разум жертвы не сумел от них избавиться.

Теперь пекарь верил, что влюблен в девушку за прилавком, которая смеялась и заигрывала с Грэди, как будто это в порядке вещей при продаже печенья. Любовь прошептал имя булочника, зная, что это единственное слово, способное заставить его переступить черту. Тот открыл ящик под кассой и достал револьвер. Грэди тут же поднял руки и отступил к полке со свежеиспеченным хлебом.

— Давай, — шепнул Любовь.

Булочник прицелился в Грэди. Когда щелкнул взведенный курок, Любовь задержал дыхание. И тут перед ним материализовалась фигура. Он успел понять, кто это, но не успел увернуться от пощечины. При ударе его мысленная связь с пекарем разорвалась, и тот выронил пистолет, который при падении выстрелил, и пуля прошла через витрину со сладкой выпечкой. Булочник и Грэди прикрыли головы, защищаясь от осколков. Девушка рухнула на колени.

— Пожалуйста, — прохныкала она, — прошу вас, не надо!

Сгорая от стыда, Любовь почувствовал, как кровь приливает к щеке. Смерть стояла совсем близко: глаза превратились в щелочки, рот — в мазок красной помады. Она походила одновременно на Хелен и себя настоящую.

— Чем ты тут занимаешься?

— Ты-то уж точно должна знать. — Любовь пошевелил челюстью, боясь, что та сломана. Булочник наклонился за пистолетом, глядя на него как на живое существо.

Смерть остановила время.

— Конечно, я знаю, чем ты занимался, — прошипела она. — И теперь хочу узнать, зачем. Как ты посмел?

— Как я посмел что? — спросил Любовь. — Как я посмел совершить то, что ты делаешь каждый день?

Смерть сжала кулаки, и Любовь напрягся, ожидая нового удара. Грэди замер на месте, прижимая к груди сложенную газету. Его рот был приоткрыт, словно парень намеревался заговорить.

— Он путается под ногами, — выдавил Любовь, не в силах назвать Грэди по имени.

— Он человек, — возразила Смерть. — Живая душа. И обычно ты играешь не так.

Любовь не понимал, что она чувствует. Ее разум как всегда был для него закрыт.

— Что ты имеешь в виду? Обычно так играешь ты.

— Именно, — кивнула Смерть. — Ты не я. Ты не…

— Я не что? — Подняв шляпу, он пригладил волосы. — Я не хочу победить? Вот как ты думаешь?

Смерть раздраженно выдохнула и вышла на улицу. Любовь последовал за ней.

— Оставь их в покое. Тебе не нужно этого делать, — сказала она.

Любовь оглянулся на людей, по-прежнему замерших в булочной.

— Ладно. Не буду.

Смерть отпустила время. Булочник изменился в лице. Посмотрел на пистолет, и Любовь слишком поздно вспомнил, что в сердце мужчины еще достаточно опасного яда.

Девушка закричала:

— Пожалуйста, не надо!

Любовь посмотрел на Смерть. Ее глаза побелели, когда булочник прицелился. Как только грохнул выстрел, она была уже внутри. Не успев спасти Грэди, Смерть подхватила его падающее тело. Пуля пробила газету, и теперь на бумаге и типографской краске расплывался алый цветок. Грэди кашлянул кровью, и Смерть осторожно уложила его на пол.

Булочник испустил крик. Его сердце лихорадочно колотилось. Он побежал к девушке, которая тщетно пыталась спрятаться за мешками с мукой и сахаром. Раздался второй выстрел, затем третий.

Любовь закрыл глаза и прошептал:

— Нет…

Несколько секунд спустя Смерть снова стояла около него. Три тела лежали рядом на полу магазина, словно наведенный Смертью порядок мог придать гибели этих людей какой-то смысл. На полу и стенах булочной виднелись брызги крови. Колени Смерти подогнулись. Любовь подхватил ее, восхищаясь тем, какая же она на самом деле крошечная. Смерть подняла на него глаза — все еще подернутые серебристой пленкой, как всегда, когда она кормилась. Вскоре радужки вновь окрасились цветом. Смерть отстранилась и вытерла глаза.

Она сбросила маску Хелен и теперь выглядела полностью собой — красивой, нестареющей, жестокой.

— Моя судьба — это тюрьма. Только это и роднит меня с людьми. Ты единственный из всех нас, кто не чувствует себя заключенным. Я взяла на себя ответственность за эти души, пусть гибель их смертных тел — твоя вина. Нужно заставить тебя почувствовать, каково это, не иметь свободы.

Расстроенная, она исчезла. Любовь знал, что должен последовать за ней, пусть она не сказала, где ее искать. Где-то вдалеке завыла полицейская сирена. И внезапно Любовь понял, куда ему идти.

***

Смерть ждала Любовь на мысе Пресидио, глядя через морской простор на Алькатрас. В лучах заходящего солнца остров на горизонте казался темнеющим синяком. Тамошняя тюрьма — одна из худших в мире, и именно ее Смерть решила ему показать. Пахнущий эвкалиптом бриз взметнул ее волосы. Затем завыл туманный горн, и Смерть почувствовала, что больше не одна.

— Оттуда правда невозможно сбежать? — спросил Любовь, подходя ближе.

— Откуда, из этой тюрьмы? — Учитывая обстоятельства, без такого вопроса было не обойтись.

Любовь кивнул.

— Кто-нибудь пытался?

— Пока что всего один заключенный, чуть больше года назад. — Смерть напряглась, силясь вспомнить. — Его звали Джо [11] . Однажды он попытался покончить с собой, разбив очки и вонзив осколки в горло.

— Он был душевно болен?

— Подумай о том, где это произошло. Вдобавок он не тронул сонную артерию. Ему не хотелось умирать. Он просто отправлял послание кровью. — Ветер снова разметал ее волосы, и Смерть закинула их за спину.

— Что еще известно о Джо? — спросил Любовь. — Были ли у него друзья?

— Нет, никого у него не было. Даже изгои считали, что он не от мира сего.

— За что он сел?

— Ограбил почтовое отделение на шестнадцать долларов тридцать восемь центов. Дали двадцать пять лет.

— Будь там больше денег, он взял бы больше, — заметил Любовь. — Дело ведь не в сумме, а в самом поступке.

— Он был голоден. — Смерть повысила голос, чтобы перекричать ветер. — Он был голоден и не мог найти работу. Попробуешь угадать, каким был последний образ в его голове?