Чтение онлайн

Ладно, пусть я во всём виноват. Значит, я и расхлебаю эту кашу. Расклад такой: у меня есть автомат с неполным рожком, пистолет и одна граната. У моих противников — два автомата и две гранаты, хотя неясно, как поведёт себя Гляпа. Почему-то мне кажется, что он жив. У Вычета нет ничего… стоп, у него в карманах должны быть аж две гранаты, если только он их не выбросил.

Но сам-то куда пропал?

— Чемода-а-ан!!!

Легок на помине. Голос звучит впереди и выше меня — Вычет не полез за мной в овраг и правильно сделал. Теперь всё зависит от того, что он намерен предпринять дальше. Боже, забери хоть на минуту его математический ум и дай парню взамен немного посконного здравого смысла! Ну чего он орал, спрашивается? Только обнаружил себя. Хвост моментально дает короткую очередь в его сторону. В ответ слышится:

— Лови, Хвост!

Он бы ещё перед каждым выстрелом объявлял, что сейчас стрельнет! Но в целом парень прав: в течение нескольких секунд Хвосту будет не до меня, а мне того и надо. Считаю секунды: одна, две… Перед «четыре» оглушительно ахает граната, визжат осколки, а ещё через две секунды я перебираюсь в новое укрытие, значительно выше по склону.

Рисковал, мог бы оскользнуться на бегу, но обошлось. Зато теперь я в более выгодной позиции и, будь у меня достаточно патронов, уже отсюда не дал бы Хвосту поднять голову. Короткой очередью подтверждаю серьёзность моих намерений — Хвост не отвечает — и совершаю ещё один бросок вверх. Новая позиция неудобна, зато отсюда до края оврага всего-навсего ещё один бросок, и, когда он будет сделан, Хвосту не позавидуешь. Сверху я легко смогу прекратить любое шевеление на дне оврага.

И Хвост это понимает. Короткие очереди с его стороны следуют одна за другой, и на сей раз не прижат к земле уже я, а он бочком, как краб, начинает пятиться от меня. Куда ты пятишься, болезный? В прятки со мной поиграть хочешь? Некуда тебе от меня уйти, и ты это уже понял. Ну вот, патроны в магазине у тебя кончились, укрылся ты и ближайшие две секунды будешь занят, чего мне и надо…

В три прыжка я уже наверху. Вычет тоже здесь, прячется за деревом, как партизан. Вот теперь, Хвост, везуха твоя кончилась, теперь ты мой, живым я тебя из оврага не выпущу. А ты как думал? Не надо было тебе играть со мною в эти игры. Жаль, мало патронов, запасные магазины остались в рюкзаке на дне оврага, но отсюда я и с одной «береттой» тебя уделаю. К тому же у нас с Вычетом ещё есть по гранате. Тебе хватит, Хвост, даже не сомневайся.

Он и не сомневается, поскольку орёт, надсаживаясь:

— Погодь, Чемодан! Давай потолкуем!

— О чём нам с тобой толковать? — я в ответ.

— Я хочу уйти.

— Правда? — Меня одолевает смех.

— Дай мне уйти, Чемодан! — взывает Хвост. — «Шнек» будет твой, и весь наш хабар тоже твой. Пустым уйду. Ты только не стреляй, Чемодан! Ну, сглупил я…

— Я заметил.

— Ну так пойду я, а? Вот гляди, я кладу «шнек» на рюкзак, а вот и остальной хабар…

Противно слушать его заискивающий голос. Трусит, сволочь.

— Не пойдёт. Тащи всё сюда. Оружие оставь внизу.

— И рюкзаки тащить? — плаксиво вопрошает Хвост.

— Ага.

— Я быстро, я сейчас…

Куда только подевалось его ранение! Спешит, пыхтит, карабкается, волочит груз. Вернув Вычету автомат, делаю ему знак — сместись, мол, неровен час Хвост что-нибудь выкинет… А если нет? Что мне с ним делать, если он не станет глупить? Хладнокровно застрелить без лишних слов? Ранка моя на плече щиплет и злит, но текут секунды — и я понимаю, что не убью Хвоста. Пусть Зона убивает его, если ей это надо, а я не стану марать рук.

Наверное, последняя мысль никак не отражается на моем лице, потому что выбравшийся на карачках из оврага Хвост выглядит жалко. Он уже в роли жертвы. Ох, повожу я его сейчас мордой по дерьму! Будем считать, что натешусь вволю, хотя лично мне от этого никакого удовольствия. Но не отпускать же его просто так! Он у меня в ногах изваляется, паскудную жизнь свою выпрашивая!

— Положи оружие. Чемодан, — неожиданно раздаётся за спиной. Гляпа. Неучтенный фактор. Сглупил-то, оказывается, не Хвост, а я… Кошусь на Вычета, но и он под прицелом. Стрелять Гляпе удобно, мы с Вычетом почти на одной линии. Был бы я один — рискнул бы метнуться вбок, упасть и открыть огонь в падении, но у математика не та выучка. Он смотрит на меня, и я показываю глазами: выполняй. После чего приседаю и медленно кладу пистолет на раскисшую землю. Всё, приехали.

Зато у Хвоста на морде чудесная метаморфоза — весь спектр от отчаяния и обречённости через бурное счастье к злорадному: «Ну и кто тут теперь хозяин?». Ох, чую, зря он это. Недооценивает он своего напарника, а я, кажется, начал его понимать.

— Отойди от них, Хвост, — командует Гляпа. Голос его от волнения чуть срывается, но мне ясно: парень шутить не станет.

Хвосту это тоже ясно.

— Ты что? — Хвост аж задыхается от возмущения. — Ты чего, а?

— Того, что отойди от них. Иначе — извини уж…

— Слушай, ты не шути так! — Хвост делает большие глаза. — Ты не…

— Положи вещи, спускайся в овраг, подбирай своё оружие и дуй на ту сторону, — уже спокойнее распоряжается Гляпа. — Понял?

— Ты что делаешь? — вне себя вопит Хвост. — Себе всё забрать хочешь?

— Нет, только наказать тебя. Не по понятиям поступаешь.

— Да какие понятия?! Какие для них понятия могут быть? Они вне закона, между прочим!

— И мы с тобой тоже вне закона, потому что связались с ними, — отвечает Гляпа. — И что? Предлагаешь мне перестрелять всех вас, а потом самому застрелиться? С кого начать?

Стою спиной к Гляпе и не вижу, куда направлен его автомат, но похоже, что на Хвоста. Тот, пятясь, улезает в овраг, слышно, как он сопит там, матерится и трещит кустами. После недолгой возни на дне он взбирается на противоположный склон, и уже оттуда доносится крик: «Кретин!».

Всё это время я не дёргаюсь. Вычет, умница, делает то же самое. Чует моё сердце, сейчас-то и произойдёт самое удивительное.

И оно происходит.

— Я возьму треть хабара, — говорит мне Гляпа. — Это будет честно. Я тебя не предавал.

— Ну да, конечно, — ухмыляюсь я. — Ты только умыл руки, когда понял, что Хвост будет в нас стрелять. Верно?

— Я никого не предавал, ни тебя, ни Хвоста, — возражает Гляпа. — Ты дважды вытаскивал меня из аномалии, и я это помню. Считай, за один случай мы в расчёте. А Хвост — мой наставник.

Этому тоже хоть кол на голове теши. И откуда берутся такие наивные упрямцы?

— Хороший ты парень, а дурачок, — говорю ему. — Мозгой пошевели. Если он твой наставник, то кто ты сам? Думаешь, ученик? Ага, как же. «Отмычка» ты обыкновенная, цена тебе в Зоне три копейки. Знаешь, сколько у Хвоста до тебя «отмычек» было? И где они теперь?

— Всё равно, — упрямится Гляпа. — Соглашение есть соглашение. Я сам пошёл в Зону с Хвостом, никто меня не принуждал.

Честный… Если у Гляпы есть мать, то мне её жалко. Воспитала сыночка в понятиях благородства, а он взял, да и свалил в Зону. А может, не мать виновата, а просто сыночек книжек начитался. Только здесь его благородства и не хватало! Не Хвост, так другие попользуются им и спасибо не скажут, посмеются только. Злость меня душит. Ну что это за мир такой, где честный человек вроде дурачка? Везде так, а в Зоне стократно. Можно слыть честным, умные так и делают, но быть им себе дороже. И я, наверное, такой же. Ведь Аспида-то я обманул, хотя сколько угодно могу заявлять, что он сам обманулся, потому что очень хотел этого… Не сказал ведь я Аспиду, что не стану подыгрывать «Свободе» и не попрошу за неё Исполнитель Желаний. Ну и правильно сделал, что не сказал! А как иначе? Или ты обманываешь партнера, или он тебя обманывает, исключение я делаю только для тех, с кем хожу по Зоне. Гадский мир. Тяжело видеть, как гибнут наивные честные мальчики, а ещё тяжелее видеть, как Зона гнет их и превращает… в Хвостов.