Чтение онлайн

– Вы с ними поосторожнее.

– С кем?
– удивилась Маринка.

– Ну с этими, немцами. Курт, Фриц Диц... он ведь шпион, суперагент. Вам генерал Потапов разве ничего не говорил?

– Какие ещё немцы? Какой генерал Потапов? Мы вообще-то с поляками больше всего работали, они хотя бы по-русски понимают...

– А я тебе между прочим говорил, - повернулся Славик к Маринке, - чтобы ты ему нормальные книжки читала, а не про фашистов. Теперь у него в голове какие-то немцы... фрицы.

– Я нормальную книжку читала, - обиделась Корзинкина.
– Про советских разведчиков. Ты сам ему шпионами мозги запудрил, Джеймсом Бондом. Теперь у него в голове шпионы, суперагенты.

– Погоди, дай я ему хотя бы объясню. Понимаешь, Огоньков, ты ведь почти всё лето лежал без сознания. А нам разрешили приходить и читать вслух, вроде как для эксперимента. А я тебе хорошие книжки читал, сам зачитывался, буквально оттаскивали...

– Петя, - спросила Маринка, - а ты слышал, что мы тебе читали?

– Кажется, слышал, - сказал Петя, чтобы не огорчать товарищей. То, что они приходили сюда и читали вслух, тронуло его до глубины души.

– Твои родители тоже здесь сидели, только они читать не могли...

– Мои бы тоже не смогли, если бы я так головой шарахнулся, - сказал Славик.

Маринка изо всех сил наступила ему на ногу и, чтобы перевести разговор на другую тему, радостно объявила:

– А тебя в шестой класс перевели. Без летних занятий.

– Врёшь!
– обрадовался Петя.

– Правда-правда. Я пообещала, что сама буду с тобой заниматься, пока не подтянешься.

У Пети от счастья даже глаза взмокли. И от того, что перевели, и от того, что вместе заниматься.

– Ну ладно...
– сказал Подберезкин, вставая с табуретки.
– Вы ещё поболтайте, а я побегу. У меня встреча. На вот, почитай, - он достал из сумки несколько цветистых журналов, - "Приключения жука-сыщика". Мой папа сочинил, Микки-Маус отдыхает. Полистай, там картинки хорошие.

Едва Славик Подберезкин прикрыл за собой дверь, Маринка зашептала:

– У него сейчас роман знаешь с кем? Ни за что не догадаешься!

– С губернаторской дочкой?
– прошептал Петя.

– Фу!
– возмутилась Маринка.
– Он сам уже и растрепал! А с меня самое честное слово взял, чтобы ни единой душе...

– Если слово давала, то помалкивай.

Маринка надулась.

– Жалко, что мы переезжаем, - вздохнул Петя.
– В разные школы теперь будем ходить...

– Ах, так ты ещё не знаешь!
– Маринка сверкнула глазами.
– Мы ведь не уезжаем, мы только в этот... маневренный фонд, что ли... На время. Это рядом, на Пушкинской, опять будем соседи.

– Да ну!..

– Правда-правда. А потом, когда наш дом сдадут после ремонта, вернёмся обратно. Только говорят, что внутри всё переделают, и квартиры будут совсем другие. Но это даже хорошо, ведь правда?

В коридоре послышался перестук каблуков, и Маринка потянула носом:

– Мандарины, клубника... Это твои несутся, им на работу сообщили, что ты ожил. Ну, будь здоров, Иван Петров, приду к тебе завтра.

И Корзинкина, наклонившись, быстро поцеловала.

Не успел он опомниться от первого в своей жизни поцелуя девочки, как в палату влетели раскрасневшиеся мама и папа.

– Петя! Петечка! Сынуля! Мы только что узнали!..

"Хорошо, что бабушка и дедушка живут в Киеве", - успел подумать сынуля до того, как его принялись душить в объятиях.

До начала занятий в школе Маринка помогла Пете подтянуться по математике и физике, а первого сентября он уверенно сел за парту своего родного, теперь уже шестого "А" класса.

Как-то раз после уроков, возвращаясь домой на Пушкинскую улицу, Петя и Маринка захотели посмотреть на свои старые квартиры. Они нашли в заборе дыру и пролезли на стройку. День был субботний, никто не работал, на рельсах стоял кран, было пустынно и тихо. Лишённый оконных рам и дверей, без ветхих перегородок, "перцевский" дом кое-где просматривался насквозь и походил на карточный домик.

– Ой!
– сказала Маринка.
– Вон моя комната... я свои обои узнала.

Петя стоял задумавшись. Его квартиру отсюда не было видно, но одна мысль, одна загадка не давала ему покоя.

– Слушай, как ты думаешь, - сказал он, - антресоли могли ещё сохраниться?

– Если из досок, то сломали.

– А если ниша? Там за досками была каменная ниша. Я всё никак не мог понять, куда она выходит с другой стороны.

– Ну иди, посмотри. А я к себе пойду. Только обязательно помахай мне через окошко, как раньше. А я тебе язык покажу.

– Договорились.

Стараясь держаться ближе к стенке, так как на лестницах уже сняли все перила, Петя взбежал на свой четвёртый этаж и остановился. Последний раз он был здесь ещё тогда, в конце мая, когда была мебель, окна, двери и множество комнат, похожих на пеналы. Теперь на месте некогда густонаселенной коммуналки было пустое место, хоть на велосипеде катайся. Перегородки снесли, мусор расчистили, от труб остались одни дырки.

А вот и каменная ниша антресолей, ведущих неизвестно куда.

На краю, болтая ножками и покручивая жезлом, сидит маленький карточный джокер.

Петя ничуть не удивился. Он был уверен, что встретит его здесь.

– Привет, - сказал Петя.

– Здорово.

– Как дела?

Джокер зевнул:

– Ты вот что, парень, давай короче.

– А что... короче?

– Ну это, задавай свои вопросы.

– Вопросы?..

– Ну вопросы, вопросы!
– шут вынул из-за пазухи замызганные странички, на одной из которых мелькнуло слово "ЭПИЛОГ".
– Вот здесь написано, что ты, дескать, придёшь сюда и будешь задавать вопросы. Типа того, - шут стал водить пальцем по строчкам.
– Вопрос первый: что сталось с бароном фон Дицем?

– Да, действительно, - оживился Петя, - что с ним было потом? Ведь он не умер?

– Отвечаю на первый вопрос. Не умер. Фриц Диц благополучно выздоровел и после переподготовки начал работать на русскую контрразведку. Тут, как выразился бы твой приятель, Джеймс Бонд отдыхает.

– Правда? Я очень рад.

– Давай дальше.

– А-а...
– как назло Петю переклинило, он не знал, что спрашивать.

Джокер злобно зашуршал бумагами и прочитал:

– Вопрос второй. Что было с Гитлером, "Пятым Рейхом" и людьми, населявшими пещерный город?