Чтение онлайн

***

С того момента, когда я узнала, пожалуй, первую личную информацию об Александре, прошло уже два дня. Наше общение осталось таким же, хотя я все чаще ловила себя на том, что смотрю на него с грустью. Мне хотелось надеяться, что Лиан все же позвонил Энтони и они смогли договориться, а значит, скоро вытащат его отсюда. Но время шло, а никаких судьбоносных событий не происходило. И сегодня я с ужасом поняла, что в течение дня я должна выписать Райнера. Срок госпитализации подошел к концу, а продлевать его нет никаких видимых причин.

Весь день я сидела как на иголках. В горле стоял ком, а в районе желудка образовался огромный болезненно пульсирующий комок. Когда до конца рабочего дня оставалось всего полчаса, я провела последний осмотр, после чего позвонила Энтони и сообщила, что Райнера можно переводить обратно в камеру.

Отложив телефон, я отвернулась. Сил на то, чтобы смотреть на Александра просто не осталось. Я чувствовала себя предательницей. Не могла только до конца разобраться, кого именно я предаю — его или себя.

— Я так понимаю, эскорт уже в пути, — лениво протянул Райнер. — А где радостные танцы? Где эйфория от осознания, что я больше не буду мешать тебе работать? — усмехнулся он, прислонившись плечом к решетке.

В другое время я бы поддержала шутку, рассказав о том, как сильно он меня бесит. Но сейчас я просто не могла ответить так. Я подошла к нему, заглядывая в глаза. Странно. Несколько секунд назад я была готова на все, чтобы не ловить на себе его взгляд, а сейчас не могла оторваться. Было безумно страшно от осознания, что я могу видеть его в последний раз. Конечно, умом я понимала, что его не будут убивать сразу после выписки, но все равно как будто прощалась.

— Ты совсем мне не мешаешь, — тихо прошептала я.

А в следующий момент он схватил меня за руку, притягивая вплотную к решетке, а другую ладонь положил мне на затылок, слегка оттягивая волосы назад, и впился в мои губы страстным, неожиданным поцелуем.

Сердце пропустило удар и сразу же, как будто желая восполнить этот пробел, набрало бешеную скорость. Он не спрашивал разрешения, не пытался быть милым или нежным, а просто брал то, что ему нужно, как будто был уверен, что это и так по праву принадлежит ему. И я сама не заметила, как начала отвечать ему с не меньшей страстью. Мои руки проникли сквозь решетку и запутались в каштановых волосах, как будто я хотела притянуть его еще ближе.

Я поддавалась ему, отзываясь на каждое движение губ, а телом давно вжалась в стальные прутья. Все мысли вылетели из головы. Сейчас существовал только он. Его губы, которые обжигали мои; его руки, которые надежно фиксировали затылок и талию, слегка сжимая ее; его запах. Мне казалось, что еще немного, и я просто растворюсь в этом поцелуе, навсегда перестав существовать.

Не знаю, сколько прошло времени, но он отстранился первым. Окинул меня довольным взглядом, но отходить не спешил. А у меня в голове мелькнула странная мысль.

Поздравляю, Эмбер! За неделю ты умудрилась поцеловаться сразу с двумя мужчинами. Причем оба какие-то мутные.

— Ч-что это было? — заикаясь, задала я не самый умный вопрос в своей жизни.

— Считай это последним желанием, — весело улыбнулся он.

— Что? О чем ты?

— Ты же умная девочка и сама все понимаешь. Ты подарила мне неплохую отсрочку и время в приятной компании. Но на этом наши пути расходятся.

Осознание, что он все время понимал, что его ждет, стало последним камнем в лавине чувств, которые я сдерживала в себе больше недели. Не скатиться в истерику мне помогли только вбитые на подкорку инстинкты, которые не позволяли проявлять эмоции в присутствии пациента. Хотя выдержка трещала по швам. Я застыла, смотря на него глазами, которые медленно наполнялись слезами. Не знаю, чтобы я сделала, будь у меня больше времени, но за спиной раздался звук отпираемой двери.

Я так и не смогла отойти от решетки, молча наблюдая, как Эллиа застегивает наручники и выводит Александра из медблока. В последний момент, уже в стоя в дверях, он повернулся ко мне.

— Не скучай без меня, янтарик, — исковеркав мое имя, он весело подмигнул и задорно улыбнулся на прощание.

На негнущихся ногах я подошла к своему столу. По щекам стекали слезы, а в груди болело так, как будто сердце сейчас не выдержит и разорвется. Дрожащими пальцами я достала телефон и набрала телефонный номер, по которому намеревалась никогда больше не звонить.

— Алло. Лиан, это Эмбер. Я согласна. Что я должна делать?

Во всех религиях смирение преподносится как благодетель. Но на деле мало кто будет хвастаться этим качеством. В современном обществе смирение практически приравнивается к слабохарактерности. Проблема в том, что именно неспособность смириться с чем-то часто приводит к большим бедам. И многие врачи знают, что в некоторых ситуациях нужно отступать. К сожалению, я не относилась к числу этих пресвященных медиков.

Я знала, что Райнера попытаются убить в ближайшее время. И знала, что ничего не могу с этим поделать. Но смириться не могла. Именно поэтому, закончив разговор с Лиеном, я догнала Энтони, который уже отвел Александра в камеру и, не говоря ни слова, потянула его в пустой коридор, чтобы поговорить без лишних ушей. Надзиратель смотрел на меня странно, но послушно шел следом.

— Ты можешь кое-что сделать для меня?

— Что случилось? — нахмурился он.

— Проследи, чтобы сегодня ночью с Райнером ничего не случилось.

Энтони устало вздохнул и потер переносицу. Было видно, что ему не понравилась моя просьба, но наверное, он ждал чего-то подобного, потому что удивленным не выглядел.

— И что ты предлагаешь делать? Всю ночь возле его камеры дежурить и отгонять других надзирателей? Ну, допустим, сегодня это прокатит. Но долго так продолжаться все равно не может. Что ты выиграешь от одной ночи?

— Завтра я что-нибудь придумаю, — упрямо заявила я. — Мне просто нужно время!

— Зачем?

— Я… — на миг я даже растерялась, осознав, что чуть сболтнула лишнего, — пытаюсь добиться перевода в другую тюрьму.

— И какой в этом смысл? Думаешь, там что-то изменится? Если на него так серьезно нацелились, то достанут где угодно. Ты зря тратишь силы и время.

— Думаешь, я этого не знаю? — рассердилась я. — Что ты предлагаешь мне делать? Молча наблюдать за тем, что здесь творится?

— Ладно, — тяжело вздохнул Энтони. — Я прослежу за ним. Тем более, сегодня ночью вряд ли кто-то вообще узнает, что его перевели обратно в камеру. Ведомости обычно просматривают только утром. Но тебе все равно придется смириться. Рано или поздно.