Чтение онлайн

Май вышла вперед, взялась за канат. Я скрестил пальцы, затаил дыхание. Она прыгнула вниз. Голова откинулась, ноги взметнулись вперед и вверх. Ловчее всех, даже Терри, Питера и Свинки.

— Эге-ге-гей! — крикнула она.

Мы все отпрыгнули одновременно.

— Круто, — выдохнул Терри.

Май приземлилась ко мне ближе, чем к остальным. Тряхнула головой, чихнула раза четыре и сказала:

— Класс! Я еще хочу.

От нее пахло шербетом.

— Ну и иди, — сказал я.

Где-то раньше я уже чувствовал этот запах, только вот где?

— Нет уж, теперь очередь именинника! — влез Свинка.

— Мне надо проверить, все ли в порядке с Джоан. — Я сбежал.

Только бы крови не было. А то на мне лучшая рубашка, новенькие кроссовки, джемпер с треугольным вырезом, как у Отиса. Это он мне его подарил. И штаны. Штаны мне не очень нравились.

Может, Джоан сама сможет перерезать пуповину — в конце концов, она ведь медсестра. Только бы она не увлеклась криками.

Я подбежал к Джоан. Она опять говорила по телефону. Я решил, что с ней не так уж все и плохо, раз она занялась прической. Раньше у нее волосы были завязаны, а теперь распущены.

Руфус стоял рядом с матерью, переминаясь с ноги на ногу. Они говорили без помощи радиотелефонов.

— Надоело. Скукотища, скукотища, — ныл Руфус.

— Руфи, мальчик мой, ну что ты заладил одно и то же?

— Но, мам, скучно же.

— Иди к девочкам, милый. С ними всегда весело.

— Сорок четыре, — крикнул я, подбегая к ребятам. Я нашел их у брусьев на спортивной площадке, от тарзанки они ушли, потому что те крикливые девчонки, подружки Руфуса, порядком им надоели.

— Что-что? — спросил Питер.

— Сорок четыре схватки. Сейчас уже, наверное, сорок пять. Пока не больно. Она даже не стонет.

Мы решили сгонять за мороженым. А кто больше всех подтянется, получит двойную порцию.

Свинка просто повис, тюфяк тюфяком, Май подтянулась одиннадцать раз, больше даже, чем Терри и Пит. У меня был свой собственный метод. Когда подтягиваешься, нужно взметнуть все тело вверх, тогда на руки приходится меньше нагрузки. Это меня Отис научил.

— Какой ты сильный, — сказала Май.

— Ты тоже, — ответил я и чуть не добавил: «Для девчонки».

Я подтянулся целых тринадцать раз. Значит, сила есть. А если Отис вот-вот не появится, сила мне могла пригодиться.

Мы с Питером побежали за мороженым. По дороге заметили Руфуса — он дергал цветы под деревьями, а его мать верещала:

— Мама вызывает Руфуса. Мама вызывает Руфуса. Руфус, где девочки? Прием.

— Что ты говоришь? Прием.

— Мама Руфусу. Убери палец с кнопки. Прием. Убери палец с кнопки. Прием. Не понимаю тебя, прием.

Понятно, почему он не хотел связываться с теми девчонками. Сейчас они карабкались на бамбуковую башню. На самый верх. Самоубийцы.

Мы с Питером направились от аттракционов к киоску с мороженым, рядом с кафе. Люди за столиками смеялись, читали газеты, пили капуччино, как будто это был самый обычный день.

— Свинка поставил Терри на место, — сказал я.

— Смотри, очередь, — ответил Питер.

— Смешно у него получилось.

— Терри вообще-то парень неплохой, — сказал Питер, — если только не верить его вракам.

— Раньше ты считал его классным парнем.

— Да, было дело. — Пит притворился, что разглядывает жвачку на тротуаре.

— Вы даже были лучшими друзьями.

Пит вскинул голову, как будто подошла наша очередь, хотя перед нами стояло еще пять или шесть человек.

— Тогда почему он здесь? — спросил Пит.

— Кто?

— Я говорю, зачем ты пригласил его?

— Пит, нельзя бросать друга только потому, что у него язык как помело.

На самом деле я лишь хотел, чтобы Терри понял, кто теперь главный в нашей команде.

А действительно, кто? Может, я, может, Питер, а может, и Свинка.

Во всяком случае, не Терри.

Питер поддел жвачку ботинком и сказал:

— Знаешь, ты вел себя тогда как чокнутый.

Та самая женщина, которую я здесь уже видел, с врожденным вывихом бедра, проковыляла за своей собакой. Смогу ли я когда-нибудь набраться храбрости, разрезать ей ногу и вставить бедро как надо?

— Оно и понятно, — продолжал Пит. — Чокнешься тут. К тому же мы были еще маленькими.

— Ну да, — ответил я. — Сейчас-то нам уже по десять.

— А десять лет — совсем другое дело, — кивнул Пит.

Я заплатил за всех. Иначе какой же это день рожденья, если каждый сам себе покупает мороженое. Мы вернулись на площадку, почти не измазавшись, и даже завернули к Джоан, угостили мороженым. Фисташковым, ее любимым.

Я взял для нее два стаканчика, второй — для малыша. Она улыбнулась нам одними губами.

Женщина в солнечных очках рыскала по площадке. Вид у нее был гораздо радостнее. Она попыхивала сигаретой и талдычила в телефон:

— Мамочка вызывает Руфуса, мамочка вызывает Руфуса. Кажется, удалось. Прием.

Служащая парка, следившая за порядком, пыталась ей что-то сказать, но мать Руфуса просто-напросто отодвинула ту в сторону.

— Мама вызывает Руфуса. Ты меня слышишь? Прием.

— Точно не знаю, — говорила Джоан в свой телефон. — Это я и пытаюсь выяснить.

По-моему, она уже выдрала у себя несколько прядей.

С башенки раздались истошные крики. Служащая помчалась туда.

— Проверьте, пожалуйста. Вы ведь имеете доступ к этой информации. Сильный пожар на Шеферд-Буш… Отис, Отис. О — Облако. Я его жена.

Пожар?! Так вот почему Отиса до сих пор нет! Мы с Питером ринулись к ребятам, чтобы все им рассказать.

Май лизнула свое мороженое.

— Это недалеко отсюда.

— Можно увидеть с башенки, — сообщил Питер.

— Там слишком много народу, — вздохнул я.

— Есть еще веревочная лестница, — сообразил Пит. — Доедайте мороженое, быстрее.