Чтение онлайн

29 и 30 января 1989 года Рахбари дважды выдворялся из пределов СССР в Иран. После первого выдворения иностранец через 4 часа, нарушив государственную границу, вернулся в СССР, заверяя в том, что в случае, если его оставят в Советском Союзе, он предоставит важную информацию по событиям в Баку.

15 февраля с. г. Рахбари вновь перешел в, СССР и в отношении его было возбуждено уголовное дело по ст.76 УК АзССР (незаконный переход государственной границы).

В настоящее время предварительное расследование по уголовному делу на Рахбари находится в стадии завершения. Сторонники группировки Панахова. поддерживая связь с иранцами (Ибрагимом, Махмудом, Бахманом), вынашивают намерения и предпринимают попытки к освобождению Рахбари как официальным путем, так и незаконным, вплоть до организации ему побега и нелегального вывода его за границу. На несанкционированных митингах в Баку 5 и 12 августа с. г. появились плакаты с призывами: «Свободу Панахову», «Свободу Сиямаку». Развернули кампанию в поддержку Рахбари и националистические азербайджанские организации «ОЧАГ» и «ГАЙНОРЧА» в Западном Берлине и ФРГ.

Рассмотрение дела на Рахбари планируется в Верховном суде Азербайджанской ССР на закрытом заседании.

По имеющимся у нас данным, группировка Панахова будет пытаться использовать судебный процесс над Рахбари в своих политических целях. Не исключено, что иранцы-федаины также примут в этом участие.

Надо сказать, что от действий Насера Рахбари руководители ОФИН(б) открещивались еще до этой записки. Так, Фаррох Негяхдар направил 5 января 1989 года письмо Владиславу Баранову, где обещал исключить Рахбари из членов Организации и рекомендовал выслать его за границу, но только не в Иран.

К концу 1989 года в отношениях между руководством КПСС и федаинами наметилось охлаждение. Об этом свидетельствует, в частности, следующая докладная записка.

Секретно

ЦК КПСС

Руководство Организации федаинов иранского народа (большинство) обратилось с просьбой оказать содействие в проведении весной 1990 года на территории СССР первого съезда ОФИН(б). Съезд должен принять новые программу и устав Организации, избрать ее руководящие органы. Число делегатов съезда — около 150 человек, в том числе 20–30 членов партии, нелегально действующих в Иране, а также товарищи из Западной Европы и Афганистана. Для предварительного обсуждения этого вопроса иранские друзья хотели бы встретиться с представителями КПСС «на высоком уровне»...

Факт проведения съезда в СССР было бы крайне трудно сохранить в секрете с учетом большого числа делегатов из разных мест, а также возможного проникновения в их среду иранских агентов. Можно ожидать, что реакция правительства ИРИ будет негативной, неблагоприятно отразится на наших отношениях с этой страной.

В связи с этим полагаем целесообразным воздержаться от удовлетворения просьбы ОФИН(б). В случае, если друзья организуют съезд в другой стране, им можно было бы оказать содействие в оплате проезда тех его участников, кто проживает в СССР (до 30 человек).

О принятом решении руководство ОФИН(б) можно было бы информировать через Международный отдел ЦК КПСС.

Просим согласия.

Зам. зав. Международным отделом ЦК КПСС

Р. Федоров

4 ноября 1989 года.

Секретариат ЦК КПСС согласился с мнением Федорова и оформил это согласие 16 ноября 1989 года. Федаины были вынуждены провести свой первый съезд в августе 1990 года в Западной Германии.

На нем была создана новая структура руководящих органов — вместо политбюро и Центрального комитета образован Центральный совет в составе десяти человек. Ни один из прежних руководителей ОФИН(б) в ЦС избран не был. Единоличного лидера в нем тоже не стало. Функции его представителя возложили на ответственного за работу «группы по общим и международным вопросам» Фердоуса Джамшиди-Рудбари. Этот деятель проживал в 1983–1989 годах в Советском Союзе и окончил курсы Института общественных наук при ЦК КПСС [36] . Бывшему первому секретарю ЦК ОФИН(б) Фарроху Негяхдару поручили исполнять обязанности представителя организации в Советском Союзе.

Съезд осудил политический курс и действия организации после 1979 года. Как крупнейшая политическая ошибка расценена поддержка ею режима Хомейни в первые годы после прихода его к власти. Резкой критике подвергся курс на сотрудничество и единство действий с иранской партией Туде. Съезд заявил, что ОФИН(б) проводила «неправильную» политику в отношении Советского Союза и других социалистических стран, поскольку безоговорочно выступала в их поддержку. Решено было перенести штаб-квартиру за пределы СССР.

Принять программу действий на съезде не удалось. Было зафиксировано согласие лишь по некоторым вопросам: подтверждено, что стратегической задачей ОФИН(б) является борьба за социалистические ценности, а ее политическая цель состоит в том, чтобы «положить конец существованию Исламской Республики и создать парламентскую демократию в форме федеративной республики».

Составленная в октябре 1990 года в международном отделе ЦК КПСС секретная справка констатирует:

Очевидно, что решения съезда ОФИН(б) обусловлены неудовлетворенностью нынешним, по существу, эмигрантским положением организации, стремлением активизировать ее деятельность. По отношению к иранскому режиму ОФИН(б) остается на непримиримых позициях. Налицо тенденция к дистанцированию от КПСС.

Международный отдел ЦК КПСС будет проводить работу по уточнению политической линии нового руководства ОФИН(б). Инициативу в деле установления контактов полагаем целесообразным оставить за ним. Тем временем имеем в виду поддерживать рабочие связи с Ф. Негяхдаром как руководителем этой части иранского землячества в Советском Союзе.

Более поздних известий о сотрудничестве КПСС с федаинами в архивах не обнаружено.

Когда диссертацию автора арестовывали во второй раз, уже после стилистических исправлений первого варианта, сделанных, чтобы сгладить резкость формулировок, из международного отдела ЦК КПСС прислали экземпляр автореферата с личными пометками Ростистава Ульяновского (имевшего в отделе кличку «профессор» и в свое время изрядно пострадавшего от сталинского режима).

Диссертация под названием «Левые силы Ирана и проблема их единства (1978–1983 гг.)» должна была защищаться 25 марта 1985 года, но запрет со стороны Ульяновского отодвинул защиту на 27 июня. Описываемые события, как и действующие лица и их наставники в международном отделе, были еще не только живы, но и весьма активны. А оценки их действий воспринимались крайне болезненно.

В попытке преодолеть арест диссертации из ее текста и из автореферата были изъяты такие, например, формулировки.

О программах и трудах партии Туде и других левых организаций:

Однако многие из данных источников носят пропагандистский характер и страдают предвзятостью в отражении фактов, необъективными оценками... Статьи, претендующие на научный анализ работы той или иной группы, содержат полемические передергивания, которые невозможно в большинстве случаев проверить по независимым источникам. Временами полемика различных левых групп между собой доходила до чрезвычайно грубых и беспочвенных обвинений.