Чтение онлайн

Затем начальница проплывает мимо меня, заставляя уступить ей пространство, и напоследок небрежно бросает:

— Зайди ко мне, как приведешь себя в порядок.

Я оторопело гляжу в её удаляющуюся спину и неосознанно тянусь рукой, чтобы поправить волосы. Отчего-то в носу начинает щипать.

Глубоко вздыхаю, чтобы прийти в себя.

Как только захожу в кабинет и стягиваю с себя куртку, Марина начинает словесную атаку.

— Ты с ума сошла?
– возмущается она. — Зачем ты сказала, что мы были на дне рождения. Она мне никогда не забудет того, что я её не пригласила. Мне конец.

Марина в отчаянии роняет голову на руки, опираясь локтями на стол.

Мои брови в удивлении взлетают вверх. Так вот с чем связана неожиданная гневная реакция Рады. Я плюхаюсь в своё кресло и кнопкой включаю компьютер, который тут же начинает гудеть.

— Я и не подумала… - произношу я примирительно.

Затем вижу, как в кабинет входит Светлана. Сегодня просто день неожиданных появлений.

— К тому же, она не единственная, кого не пригласили. К примеру, Светланы тоже не было, - продолжаю я успокаивать Марину, до конца не понимая того, почему работодатель претендует на праздники подчинённых.

Может, Рада не хочет чувствовать себя такой же персоной нон-грата, которой обычно ощущаю себя я.

Марина сердито прожигает меня взглядом. И когда Светлана проходит ближе к столу и протягивает документы, я вижу, как скривились её губы и каким едким стал её взгляд. Только тогда я понимаю, что опять ляпнула что-то не то. Я ходячая социальная катастрофа. Для меня нужно ввести талоны, разрешающие открывать рот.

— Возвращаю договор с “Альфа-прим” , - даже не стараясь скрыть недовольство в голосе, произносит Светлана.

— Эм, спасибо, - робко выдаёт Марина, забирая бумаги, и отводит в сторону глаза.

Светлана важно покидает наш такой востребованный сегодня кабинет.

— Зачем ты отдаешь отдельные договоры?
– спохватываюсь я.
– Пусть берёт всю папку и возвращает целиком. У нас сейчас как раз не хватает одного договора. И ведь виноватой сделают меня.

Я тоже сердито смотрю на Марину в ответ. И похоже мои доводы перевешивают социальную неловкость, в которую я загнала ее за утро.

Она выдыхает и сдаётся, её взгляд смягчается.

— Ладно, я поняла, - она прочесывает пальцами волосы, собранные в высокий хвост, затем прижимает ладонь к груди.
– У меня, кажется, тахикардия началась из-за сегодняшнего утра. Сердце так колотится. Нужно будет сходить к врачу и провериться.

— У меня, кажется, тоже… тахикардия, - выдаю я чужим голосом, сердце, и правда, ухает куда-то вниз, потом часто и болезненно стучит, потому что я вижу через распахнутую дверь, как мимо нашего кабинета по коридору проходит Стас.

О, нет. Нет! Только не это.Какого черта он здесь делает?

— Разве он не говорил вчера про последний день?

— Что?
– переспрашивает Марина.

И я запоздало понимаю, что произнесла свой вопрос вслух.

Я со злостью срываюсь с места. Мне ведь нужно на ковёр к начальству.

— Пойду к Раде Петровне, мне велено было зайти.

Марина кивает, пока я быстрым шагом вылетаю из кабинета.

Как жаль, что нельзя влепить Стасу пощёчину просто за то, что он посмел снова сюда явиться. Жаль, что попадаться на глаза отвергнутым девушкам не запрещено законом.

Каждый мой шаг сопровождается свирепым стуком каблуков по коридорной плитке. Я дохожу до приёмной Рады Петровны и застываю на месте.

Сквозь приоткрытую дверь вижу, как Стас мило воркует с секретаршей Викой.

Я не собиралась подглядывать, но приоткрытая дверь приемной словно приглашает меня это сделать. Стас выглядит таким свежим, будто идеально выспался. Как только ему это удалось? Ведь он вышел из моей квартиры в первом часу ночи. Одет, как всегда, с иголочки: выглаженная рубашка, респектабельный тёмно-зелёный костюм под цвет глаз. В груди все болезненно сжимается от его вида.

Секретарша Вика облокотилась спиной о свой стол и скрестила длинные ноги, виднеющиеся из-под офисной юбки. Слишком короткой на мой взгляд.

— Рада Петровна как раз у себя. Может, принести пока тебе кофе?
– щебечет она.

— Да, было бы неплохо, Вик. Спасибо, - дружелюбно отвечает Стас.

— Буду ждать, когда освободишься, - посылает ему свою самую очаровательную улыбку Вика.

Губы Стаса, которые только вчера жадно целовали мои, мягко изгибаются в ответной улыбке.

И меня накрывает волной ярости. Я сама не ожидала от себя такого. В груди всё клокочет.

Как он смеет флиртовать с ней и маячить перед моим носом?! Как могло случиться так, что я вчера получила от ворот поворот, но зато он мило улыбается секретарше?

Я резко дергаю ручку двери на себя, но не успеваю войти и хоть что-то сказать ему, потому что вижу, как его спина через мгновение скрывается за дверью кабинета Рады Петровны.

Вика мажет по мне взглядом, ясно дающим понять, что не очень-то рада моему внезапному появлению. Не хочет, чтобы я помешала ей остаться наедине со Стасом. Напевая мелодию себе под нос, она плавно выходит из приёмной. Скорее всего, за кофе.

Я остаюсь в пустом кабинете, пытаюсь прийти в себя и успокоить нервы. Мне ничего не остаётся, как просто ждать своей очереди, чтобы попасть к начальству.

Смотрю в окно на раскачивающиеся заснеженные ветви тополя, в голове по кругу вращаются мысли о Стасе и картины вчерашнего вечера. Черт дёрнул меня предложить ему остаться. Не нужно было пускать его даже на порог своей квартиры. Не стоило наступать на старые грабли.

Примерно через пять минут, проведенных в ожидании, у моего мобильного срабатывает звук уведомления. Я всматриваюсь в сообщение, всплывшее в рабочем чате, и не верю своим глазам.

“Всем сотрудникам в течение часа провести поиск в своих документах прочих расходов на сумму шестьдесят восемь тысяч девятьсот, ответственной за проверку и отчёт по ней является Снежана Николаевна”.

Меня словно ударило молнией.

Только я успеваю дочитать сообщение, как распахивается дверь и в приёмную из кабинета Рады выходит Стас.

Наши взгляды скрещиваются: его спокойный и мой, полыхающий огнём. Кажется, я начинаю понимать, что такое состояние аффекта.

Мне было нужно зайти к начальству, но меня так сильно разозлило, что Стас выставил меня виноватой перед Радой, что я бесцеремонно хватаю его за рукав пиджака и тяну к выходу. На удивление он идёт следом, не оказывая ни малейшего сопротивления. Иначе такую глыбу я бы ни за что не сдвинула с места, но ему либо не хватает наглости мне перечить, либо он тоже не хочет разговаривать при посторонних.