Чтение онлайн

Кирилл обернулся. Марина с искаженным гримасой отчаяния лицом смотрела на Бельского.

— Неужели это правда, Аркадий?!

В ответ Бельский лишь передернул плечами.

— Я все надеялась, что это мистификация, трюк детектива или заблуждение…

Она поднялась, отошла от дивана, на котором сидел Бельский, и воскликнула:

— Зачем, зачем ты это сделал?!..

— Чтобы свободно творить! — одернув борта смокинга, ответил Бельский. — А вот Денис почему-то решил, что ему дано право указывать мне. Он встал на моем пути — пути гения. Да, это правда, мне осталось немного, но я должен был поставить свой «Олимп», и еще проекты двух балетов ждали своего воплощения. А для этого я должен был быть абсолютно свободен в своих действиях, мыслях и желаниях… Если бы я подчинился требованию Дениса, не было бы «Олимпа»! — с пафосом произнес он.

— Но был бы Денис! — с яростью выкрикнула Алина Фролова. — Мерзкая тварь!.. — в упор глядя на него, бросала она слова. — Тебе было мало сломать Дениса — тебе надо было его уничтожить, когда он смог стать великим танцовщиком, независимым от тебя!.. Подонок!.. Убить… убить Дениса!..

Кирилл был вынужден преградить дорогу Алине Фроловой, чтобы она от слов не перешла к рукоприкладству.

— Мразь! — выкрикнула она, ухитрившись выглянуть из-за плеча детектива.

— Оказывается, мой платок и в самом деле принес удачу! — с грустной иронией произнесла Леонелла Дезире. — Только не тебе, — бросила она презрительный взгляд на Бельского, — а господину детективу.

Леонелла прошла на середину гостиной. Высокая, черноволосая, трепещущая…

— Господа! — неожиданно обратилась ко всем Дезире. — Перед вами великий мистификатор Аркадий Бельский, которого мы все почитали за выдающегося балетмейстера.

— И это действительно так! — вызывающе бросил тот.

— Нет, ты заблуждаешься, впрочем, как и мы все заблуждались, — зло сверкая глазами и еле сдерживая рвущуюся ярость, возразила она. — Только посредственность могла поднять руку на гения!

— Умоляю!.. «Гений и злодейство — две вещи несовместные!..» Это устарело!.. — грациозно махнул рукой Аркадий Викторович. — К тому же и великие ошибаются!..

— Совершенно верно! — неожиданно подхватил Мелентьев слова Бельского. — Что тогда говорить об обыкновенных людях?!

— А вы не иронизируйте, молодой человек, ваш триумф не будет столь пышным, как вы того ожидаете. Судья произнесет приговор над крышкой моего гроба!.. Я со своими адвокатами буду всячески затягивать следствие. И вы… — с дьявольским торжеством обвел он взглядом присутствующих, — не усладите свои взоры видом великого Бельского за решеткой в зале суда.

— Я с вами не согласен, господин Бельский, — насмешливо прервал его Кирилл. — Я позаботился, как вы сказали, о своем триумфе и об усладе взоров присутствующих здесь, а вы опять проявили преступное невнимание. Вы помните лишь о том, что и великие ошибаются, и напрочь забываете, что и заурядным людям тоже присуще это свойство.

Все с интересом посмотрели на Мелентьева.

— Увы, господин Бельский, ваше страстное желание не услышать приговор суда, прикрывшись крышкой гроба, — неисполнимо! Вы его услышите, и очень хорошо, находясь на скамье обвиняемых. — Бельский сделал какое-то неопределенное движение губами и бровями, а Кирилл тем временем закончил фразу: — Потому что вы — абсолютно здоровы!

— Что?! — вздрогнул всем телом Бельский и вскочил с дивана. — Я здоров?! — В его голосе смешались противоречивые чувства радости и отчаяния. — Нет, вы ошибаетесь, я — обречен! Исходя из результатов анализа, мне сказали, что осталось совсем немного, болезнь навалится неожиданно, и я сгорю за несколько месяцев!

— Увы!.. Увы!.. Аркадий Викторович, жить вы будете долго, но вряд ли счастливо. Дело в том, что произошла роковая ошибка, невероятное стечение обстоятельств!.. Вам выдали результат анализа г-на Дэниса Петроффа. Вы находились в шоковом состоянии и не обратили внимания на весьма существенную деталь, а если и обратили, то, несомненно, подумали, что это ошибка — привычка иностранцев переделывать окончания наших фамилий. — Кирилл вынул фломастер и написал на каминном зеркале окончание ov на off, то есть вместо Petrov — Petroff. Одним словом в тот же день с господином Бельским сдавал кровь некий Дэнис Петрофф. Вот он-то и оказался пораженным иммунодефицитом. Произошла роковая ошибка, стоившая Денису Лотареву жизни, а вам… тюремного заключения, — обратился Кирилл к Бельскому. — Когда я получил результат вашего анализа, то сразу тоже не обратил внимания на окончание off, но потом я засомневался, так как в отличие от вас мог совершенно спокойно рассуждать. Господин Бельский — человек скрупулезной точности, и вряд ли он написал Petroff, на уровне подсознания должна была сработать привычка все делать четко, следовательно, скорее всего он написал Petrov. Я попросил сотрудницу лаборатории поискать в компьютере данные на имя Denis Petrov и оказался прав. Результат анализа Дэниса Петрова подтвердил, что он абсолютно здоров. Надеюсь, вы не станете отрицать, да и к чему, что вы, заполняя карточку, написали фамилию с окончанием на ov, — обратился Кирилл к Бельскому.

Тот сидел, словно окаменевший, с искаженным от потрясения лицом.

— Вот, собственно, и все! — добавил Кирилл, заметив, что его слушатели, будучи не в силах прийти в себя, замерли, словно персонажи из балета «Спящая красавица», когда их настиг волшебный сон.

Уличные фонари восторженными розовыми глазами смотрели, как кружит, падает и вновь взлетает осенняя листва в легких порывах ветра. А в это время в театре прозвучали последние аккорды.

Кирилл встретил Марину у служебного выхода. Она выскочила разгоряченная, с огромным букетом цветов. Казалось, что грохот аплодисментов и восторженные крики «браво» ворвались вместе с ней в кабину джипа. Заводя мотор, Кирилл заметил, как Настя, стоя на крыльце, деятельно распоряжалась погрузкой цветов в микроавтобус.

Они поехали к Марине. В гостиной был накрыт ужин на двоих. Отдав должное изысканным яствам, влюбленные направились в спальню и столкнулись в коридоре с грозной домоправительницей. Несомненно, она хотела сказать: «Марина, после спектакля?!.. Ты себя губишь!!», но, взглянув на ее счастливо-отрешенное лицо, поджала губы и промолчала.

Спальня утопала в цветах. Разгоряченное тело Марины было готово к дивертисменту вечера, танцу вдвоем. Кирилл разогрелся мгновенно. Любовь — это как па-де-де: сначала выход, медленное адажио, соло танцовщика сменяется соло танцовщицы и затем яркая, мощная кода — заключительная часть.

Утром, которое наступило для них в два часа по полудню, они отправились на квартиру Дениса.

— Вот, — указала Марина рукой на развешанные по стенам картины, — выбирай, любая — твоя!

— Мне не хочется нарушать коллекцию, пусть останется у тебя!

— Нет! — резко и непреклонно возразила она. — Ты помнишь слова: «Если найдешь убийцу Дениса — любая картина будет твоей»?!

— Помню, — отозвался Кирилл.

— Так вот, это было желание Дениса, я тогда почувствовала его и произнесла.

Кирилл, задумавшись, смотрел на Марину: «К восприятию такой женщины нужно быть подготовленным, точно так же, как к восприятию классической музыки, утонченной поэзии, изысканных духов…»

Он выбрал картину и выставил ее на продажу на первом же аукционе. Любовница прима-балерина — это очень дорогое удовольствие…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.