Игра в умолчания
Шрифт:
– Л…лорд! – Вторая попытка вышла не лучше первой, но гонца услышали и поняли, и кто-то уже спешил к шатру лорда де Койнера.
«Замок сгорел? Или вампирский табор в окрестностях объявился?»
Но что бы там ни приключилось, ничего хорошего ожидать не приходилось. Это как лавина: первый камешек сорвался, считай, начался камнепад. Вчера поединок Керста, сегодня – гонец с аурой беды за спиной. А все началось с того, что возле Мельничной заимки на их пути оказался Охотник.
«А может быть, все началось тогда, когда я переступила порог приюта для девочек?»
Возможно. Может быть. Но отчего бы тогда не отступить еще дальше в прошлое, во времена мятежа, или большой охоты, или еще куда-нибудь, где лежало истинное начало этой истории?
Между тем лагерь стремительно просыпался. Люди поднимались с земли, обменивались репликами, но не спешили делать обычные утренние дела. Все хотели знать, что случилось и какую такую весть принес гонец на взмыленном коне. Поэтому и кашевары не торопились подкидывать топливо в костры, и никто не нес в кожаных ведрах воду с речки, чтобы можно было сварить кашу или похлебку. А гонца, пока суд да дело, усадили на кошму под деревом, принесли ему мех с водой, и кузен Каспар спешил уже к жадно пьющему человеку.
– Назовись! – коротко приказал Каспар, приблизившись.
– Ох! – воскликнул парень, отстраняя мех. – Прошу прощения, мой лорд!
Ада хорошо видела всю сцену, происходившую всего, быть может, в десяти шагах от нее. Парень так резко толкнул от себя мех, что даже брызги полетели. Вода стекала по его губам и подбородку, капала на пропотевшую рубаху.
– Я Густав, сын Николаса из Горелого лога! – Парень, не глядя, передал бурдюк кому-то из столпившихся за его спиной мужчин, встал и сдержанно поклонился своему лорду. – Я, стало быть, охотник, милорд. Из Горелова лога, ну вы знаете, наверное, мы замок испокон века дичью снабжаем. Кабанятиной, птицей… Вот третьего дня я и принес в замок дичь. Отец, извиняюсь за выражение, спиной нынче мучается. Так согнуло, что и лечь толком не может, вот я и пошел вместо него, потому что старший-то мой брат в городе сейчас, на ярмарке. Он жениться, знаете ли, надумал…
– Переходи к делу, Густав! – В голосе Каспара прозвучало скрытое раздражение, но относилось ли оно к нерадивому рассказчику или к подошедшей как раз в эту минуту жене, сказать было затруднительно.
«Они что, спят, не раздеваясь? – было очевидно, одеться так быстро не смог бы ни лорд, ни тем более его жена. – А что, вполне разумно… В шатре холодно, поди, и никаких удобств не предусмотрено. В путь отправились налегке и без обоза… Или все дело во вчерашнем поединке?»
– Так… я… – сбился рассказчик.
– Продолжай! – потребовала Ольга, останавливаясь рядом – буквально плечом к плечу – со своим мужем. Голос у нее по обычаю звучал резко, словно крик, высоко и пронзительно, и тем похоже на крик чаек.
– Так я… Ну, я пришел, а ворота того…
– Что того?! – если Каспар, как и подобает лорду, держал эмоции в узде, Ольга моментально срывалась в истерику. – Что?! Говори! Говори, баран!
– Открыты ворота.
– Ну и что? – нахмурился Каспар.
– Так ни стражников, никого!
– Как так? – Каспар положил руку на запястье Ольги, заставив ее замолчать раньше, чем она начала вопить.
– Никого! – повторил охотник. – Я вошел, а они все мертвые там!
– Кто мертвый? – нахмурился Каспар.
– Все, – пожал плечами парень, он был подавлен и, видимо, снова переживал сейчас тот ужас, что предстал перед ним в замке.
– Кто все? – А вот Каспар сделан из другого теста, дер Койнеры на своем веку видели и не такое.
– Все!
«Не может быть!»
– Густав, – Каспар шагнул к охотнику и положил руку на плечо, – в замке оставалось больше двадцати человек, из них не менее дюжины – молодые крепкие воины. Ты хочешь сказать, что все они мертвы?
– Не-ет, – покачал головой парень. – Мы там насчитали четыре десятка трупов…
«Что?!»
Но, по-видимому, слова охотника поразили не только Аду, но и всех остальных, включая Каспара и Ольгу. Вот только Каспар первым взял себя в руки.
– Молчать! – гаркнул он так, что замолкли все, даже подлая тварь фон Цеас замолчала, заткнув свою поганую пасть.
– Ты выехал сразу? – спросил Каспар охотника, как только снова установился порядок. – Сразу, как нашел мертвых?
– Нет, – покачал головой Густав, – я позвал людей из деревни, да мужики и сами прибежали. Стервятники, знаете ли… – объяснил он.
– Так, – кивнул Каспар. – А выехал ты…
– Вчера с утра, когда ваш кузен приехал из «Черной Сосны». – Чувствовалось, что Густав смущен и расстроен, но что поделать – новости, которые он привез, и в самом деле были не слишком хороши.
«Не слишком хороши – это у нас теперь синоним слова „ужасны“?»
– Ну, то есть лорд Адаберт приехал еще ночью, но меня утром послал! Дал двух коней…
«Двух! А дошел один!»
– …сказал, гони! Велел вас догнать и все про все рассказать! Вот!
– Молодец! – кивнул Каспар. – Теперь рассказывай.
– Ага! – кивнул охотник. – Значит, так. Найдено сорок три тела: тридцать два мужчины, одиннадцать женщин. Некоторые из замка Цеас, остальные – незнакомые.
– Постой! – Было видно, как побледнел Каспар. – Там же должны были оставаться мои люди. Их и в деревне все знают, и Адаберт кое-кого наверняка… Где же они?
– Не знаю! – пожал плечами парень. – Лорд Адаберт сказал, людей лорда Каспара в замке нет. И эти, что убиты… Это не бой был, ваша милость, если вы подумали, а резня. Их всех кто-то другой поубивал, и не так чтобы сталью, а все больше как-то так, не по-людски! Голову там оторвать или шею свернуть, об стену разбить… Но есть которые и сталью… Одного, сам видел, на вертел, словно козу, насадили!
– Кровь господня!
Ну что ж, предел есть и у железных людей, а Каспар хоть и рыцарь, но не из камня вырублен. Аду и саму проняло, и вспомнились, очень кстати, «дела давно прошедших дней». Тогда ведь тоже не все концы с концами сошлись, оттого и Совет лордов принял в конце концов мнение Каспара, а не какое-нибудь иное. Однако…
«Господи! – всполошилась она. – А что с девочкой?!»
Но и Каспар, видать, подумал о том же.
– Когда мы покинули замок, там оставались… – Он запнулся, подбирая, по-видимому, подходящее слово. – Мои гости. Два проводника и девушка. Их поселили в Северной башне. Что с ними?