Чтение онлайн

Положив сжатые в кулаки руки на подоконник, Джейн любовалась мужем. Даже издали высокий, поджарый Филипп с густыми черными упавшими на лоб волосами выглядел человеком весьма уверенным в себе и очень жестким. На нем были джинсы и полотняная бежевая, с закатанными рукавами, расстегнутая вверху рубашка без воротника.

Похоже, именно сейчас его спокойная уверенность в себе, прежде притягивавшая Джейн словно магнитом, заставила ослабеть ееноги, сердце стало колотиться в бешеном ритме. В горле пересохло так, что она едва могладышать. Ей просто страшно, честно призналась себе Джейн. Потому что она не уверена, знала ли вообще когда-нибудь хоро шосвоего мужа. Она не может определенно сказать, что скрывается за его внешне спокойным видом — вдруг это темная и дикая сторона его натуры. После того, как она обошлась с Филиппом вчера, он наверняка на законных основаниях испытывает такую ярость, какой ей не приходилось видеть никогда…

Между тем Филипп нагнулся к машине, достал темно-серую куртку, легко выпрямился и спокойно перебросил куртку через плечо. Эшли внимательно оглядел замок и затем посмотрел прямо на окно ее спальни. Джейн поскорее отпрянула в глубину комнаты и уселась на кровать, чувствуя, как кровь стучит в висках. Нет, это просто смешно. Ей необходимо взять себя в руки…

Девушка запустила пальцы в волосы. Ее нервное напряжение достигло предела. Как он узнал, где она скрылась? Догадался? Телепатия? Неужели их связывает нечто большее, чем короткая церемония у алтаря и обручальное кольцо?

Хватит ли ей сил спрятаться или опять убежать? Нет, на этот раз она убегать не станет. Она встретится с ним лицом к лицу. Однако, может, стоит попросить мадам Саксон присутствовать при их свидании?..

Мельком увидев в зеркале свое бледное лицо, Джейн скорчила сама себе гримасу и поспешила в ванную принять душ. Расслабившись под струями горячей воды и немного успокоившись, в белом махровом халате она вышла, готовая к встрече с мужем, и сразу попала в полосу яркого солнечного света, льющегося сквозь раскрытый ставень. Щурясь и улыбаясь солнышку, Джейн вдруг заметила Филиппа, сидевшего на стуле у другого окна, где ставень был закрыт и царил полумрак.

— Тебя впустила мадам Саксон? — дрожащим от страха голосом произнесла Джейн, ей казалось, что сейчас она потеряет сознание.

— Да. Я дал ей понять, что мой визит окажется для тебя сюрпризом. — Голос Эшли звучал бесстрастно.

Горячая волна захлестнула девушку. Она запахнулась плотнее, судорожно сжав полы халата. Вдруг она поняла, что начинает дрожать как в лихорадке, даже зубы стучат. Должно быть, выглядела она столь ужасно, что Филипп поднялся со стула, пересек комнату и взял ее за руки.

— Дженни, ты больна? — На этот раз в голосе мужчины послышалась пусть грубоватая, но забота.

— Нет… — Джейн отрешенно покачала головой. Главное — не показать, насколько ей трудно находиться рядом с ним.

— Значит, у тебя нет неизлечимой болезни, о которой ты забыла поведать?

От язвительных ноток в голосе мужа на душе Джейн стало еще хуже. Наконец она решилась взглянуть ему в лицо. По голубым глазам, казавшимся льдинками на смуглом лице, она поняла, что шутить Филипп отнюдь не намерен. Он не отводил от Джейн взгляда, и стало ясно, что снисхождения не будет, ждать нечего. Ее муж казался не просто разозленным. Он выглядел разъяренным до бешенства. Собрав остатки чувства собственного достоинства, Джейн сумела выскользнуть из рук Филиппа.

— Нет, я…

— Николь сообщила мне, что ты получила какое-то загадочное письмо.

Джейн в ужасе взглянула на мужа. Сообщить ему о содержании письма она была не в состоянии. Разве она может заявить Филиппу, что сомневается в бескорыстии его женитьбы на ней? И что, более того, сейчас она всерьез опасается за свою безопасность?

— Я не хочу говорить об этом. Наверное, ты мог бы… догадаться, — бросила она ему. — Когда мужчину бросают, не стоит преследовать тех, кто это сделал!

— Ты дрожишь, — задумчиво произнес Филипп, не отводя взгляда от перепуганной жены. — Если бы я хорошо не знал тебя, то подумал бы, что ты меня боишься.

— Нет, я просто… не хочу больше оставаться твоей женой.

В комнате воцарилась тишина.

— Погоди-ка. — Дикая ярость смешалась в голосе Филиппа с язвительными нотками. Мрачный взгляд мужчины не предвещал съежившейся Джейн ничего хорошего. — Давай разберемся, правильно ли я тебя понял. Только вчера мы поженились. И если у меня все в порядке со зрением, ты выглядела в храме самой счастливой невестой на свете. Через пару часов после этого ты убегаешь от меня и заявляешь, что не хочешь быть моей женой. Мне кажется, что ты просто обязана объяснить…

— Я не хочу быть в браке, я передумала. Может, твое уязвленное самолюбие не позволяет тебе понять суть. — Зачем она это сказала? — сразу покаялась про себя Джейн. Ей отнюдь не хотелось злить его еще больше…

— Мое самолюбие — весьма хрупкая вещь. — Эшли вновь сжал ее руки, да так, что Джейн похолодела от страха. — Как и моя выдержка. В чем дело, Дженни? Последние несколько недель ты светилась теплом и счастьем. А в ночь перед свадьбой просто была готова на все…

— Ничего подобного! — Насмешка и презрение отчетливо прозвучали в его словах, заставив вспыхнуть лицо девушки. Филипп, однако, прав, и она прекрасно знает это. Никогда она не испытывала столь страстного влечения к мужчине, как в ночь перед свадьбой. Ее обычные застенчивость и сдержанность исчезли. Она отвечала на его по целуи и ласковые прикосновения так страстно, что сама испытала глубочайшее потрясение.

— Не пытайся одурачить меня. — Голос Филиппа звучал спокойно. — Что, черт возьми, происходит, Дженни? Почему ты сбежала?

— Мне… нужно еще время. — Сама того не желая, Джейн сказала правду. Она готова была сдаться, близость Филиппа оказывала на нее обычное магическое действие, а ей нужно оставаться твердой, чтобы трезво разобраться в ситуации. Уже так хочется дотронуться до него, обвить его шею руками и забыть обо всем. Неужели он это понял?

— Еще время? — Нечто похожее на сочувствие и желание понять ее промелькнуло на его лице. — Ты по-прежнему страшишься секса, Джейн? И хочешь сказать, поэтому покинула меня, оставив в дураках сразу после свадьбы? Но ты же сама молила меня заняться с тобой любовью по-настоящему. Дорогая, мне казалось, мы уже нашли решение этой проблемы. Ради всего святого, неужели ты думаешь, что я превращусь в чудовище и подвергну тебя насилию в первую брачную ночь.

Джейн вновь покраснела. Лгать она не умеет. Может, стоит сделать вид, что ее личные проблемы вновь дали знать о себе. Ведь в конце концов она всегда страшилась секса. Нет, не с Эшли, а прежде чем встретила его.

…Она росла гадким утенком. В этом, очевидно, и состоял корень проблемы. Она была болезненно худой девочкой и слишком хорошо училась, чтобы пользоваться уважением класса. Всегда в массивных очках, которые приходилось надевать для исправления легкого косоглазия, Джейн к тому же постоянно тревожилась по поводу прыщей и сальных волос. Тяжелое заболевание и последовавшие за ним осложнения выбили ее из колеи почти на целый учебный год. Она растеряла за это время последних немногих подруг. Результатом стала катастрофическая потеря уверенности в себе, закомплексованность, невозможность правильной самооценки.