Чтение онлайн

Когда же они наконец оказываются на катке, то используют не шайбу, а маленький мяч для американского футбола. Его почти невозможно контролировать, поэтому дети могут прочувствовать движение с мячом и передачи, но не стыдиться промахов. К тому моменту, как дело доходит до игры с шайбой, они уже лучше делают пасы, и им кажется, что шайбу контролировать гораздо легче. Сначала дети долго тренируются делать пасы и лишь потом пытаются забить гол в борьбе. К этому моменту они уже знают, что получат от своего тренера только положительную обратную связь. Когда дело доходит до настоящих игр, они умеют энергично и компетентно взаимодействовать в команде и предвкушать удовольствие от игры. У них принято признавать личные достижения, а не звездный статус, и на этом основано взаимное уважение.

В результате команды Гэри выигрывали местный чемпионат тринадцать раз за последние пятнадцать лет. Но главное – дети обожают играть, и не важно, выиграли они или проиграли. Однажды я был на банкете после финала чемпионата в тот год, когда они уступили. Команда Гэри и команда чемпионов сидели за соседними столами, и контраст между ними был очевиден. Дети Гэри очень радовались, смеялись и шутили, в то время как чемпионы вели себя сдержанно и выглядели серьезно. Их тренер был довольно жестким для этой возрастной группы – он всегда надевал галстук, не мирился с дурачествами и постоянно муштровал детей. Они победили, но любой, кто увидел бы две команды, решил бы, что выиграли дети Гэри. И в самом деле, когда официант подошел к его команде и спросил, как это – завоевать кубок, они радостно сообщили ему, что проиграли.

Занятия спортом позволяют человеку узнать, какие у него есть таланты в этой сфере, и почувствовать, что такое быть членом команды, побеждать, проигрывать и вести себя честно. А поскольку спортивные состязания – это игра и от их исхода не зависит (или не должно зависеть) наше физическое благополучие, то они помогают шире посмотреть на соперничество, которое мы ведем в жизни. Неудивительно, что наше общество одержимо спортом. Уильям Боуэн, бывший президент Принстонского университета, однажды провел большое статистическое исследование, чтобы определить, являются ли особые предпочтения, которые оказываются спортсменам при отборе студентов (более низкие результаты SAT, дополнительная финансовая поддержка), несправедливыми. Боуэн с удивлением обнаружил, что спортсмены в целом после университета зарабатывают больше, чем другие выпускники, и приписал этот факт напору и энергии, которые культивирует спорт. По данным других исследований, те, кто занимался спортом в студенческом возрасте (не обязательно на уровне университетской команды), впоследствии имели меньше проблем с психическим здоровьем.

Хотя в обществе часто делается акцент именно на спорт как на главную групповую деятельность, формирующую характер в детском возрасте, есть масса других вариантов, где можно войти в конструктивную группу вместе с товарищами. Клуб ораторов, театральная студия, математический кружок, художественная школа, музыкальная группа и оркестр – все это может стать ареной для игры и исследований в коллективе детей-единомышленников. Тридцать лет назад были очень популярны клубы любителей собирать компьютеры на дому, а сегодня среди детей Кремниевой долины страшно популярна робототехника (конкуренция там невероятная). Это еще один пример того, как сегодняшние игрушки становятся завтрашними технологиями.

Переход от подросткового возраста к взрослому связан с определенными переменами. Инициация подразумевает осознание себя, с которым связано обретение уверенности. Она включает отход от нормы, поиск собственного пути, встречу лицом к лицу с превратностями судьбы и добычу некоего блага для людей. В мифологии герой возвращается не только более зрелым и сильным, но и приносит с собой что-то новое, полезное для общины. Так оно было в ходе всей истории человечества – и в реальности, и в мифах, и в книгах.

Моя собственная инициация обошлась без драконов, но сложностей тоже хватало. Я пошел работать в пятнадцать лет – доставлял продукты в очень бедный район на юге Чикаго. Родители знали, что я работаю на процветающего владельца магазина, который живет на нашей улице, но реальные подробности моих трудовых дней были им неизвестны. По выходным я отправлялся в район, где жили иммигранты разных национальностей и рабочие. В основном там были старые четырехэтажные дома, и я доставлял большие коробки с продуктами огромным семьям, которые чаще всего жили наверху (лифты и отопление у них отсутствовали). Магазин привлекал покупателей выгодным предложением: если они делали крупную покупку, доставка была бесплатной. В переполненных квартирах, где сильно воняло, можно было обнаружить настоящий срез социальных низов послевоенного Чикаго [23] . Там были умирающие старики, умственно неполноценные, алкоголики, калеки и новоприбывшие в город со всех сторон. Все они были очень бедны, и матери семейств с величайшей дотошностью просматривали каждый продукт из запаса на неделю или две. Если я разбивал яйцо, это была наша общая трагедия. Я целыми днями с трудом пробирался в их обиталища на верхних этажах.

До этой работы я не знал, что люди могут жить вот так. Мне (безмозглому юному рыцарю) не приходило в голову, что эта часть города опасна, зато я гордился своей силой, ведь я поднимал большие коробки, на которые были наложены пакеты, по узким темным лестницам. Еще я ежечасно решал проблемы с парковкой, уговаривал полицейских не выписывать штраф и не давал украсть ни новый микроавтобус «Меркьюри» моего работодателя, ни мою пухшую пачку банкнот (все заказы оплачивались наличными).

Этот опыт открыл мне глаза. Он изменил меня. Я обнаружил, что могу справиться с собой в трудных или опасных обстоятельствах. Теперь, оглядываясь в прошлое, я вижу, что не понимал, насколько это было рискованное занятие. Если бы мама с папой узнали, они бы точно не разрешили мне там работать. Я думаю, в те времена взрослые не испытывали потребности настолько ограждать детей от опасности, как это делают ответственные родители сейчас. Но оглядываясь назад сквозь призму многолетнего личного опыта, я понимаю, что получил эти впечатления в самый подходящий момент, чтобы полностью прочувствовать, как борются и страдают люди. И хотя тогда я был всего лишь старшеклассником, который развозит продукты по бедному району, это приключение вдохновило меня – я захотел достичь в своей жизни чего-то большего, нежели, например, улучшить навыки вождения автомобилем. Итак, эта волнующая инициация, которая одновременно способствовала моему взрослению и доставляла удовольствие, сегодня отражается в энтузиазме, с которым я спешу поделиться широким взглядом на игру, принося, таким образом, благо другим через эту книгу.

Для всех нас «войти в лес, в котором нет тропы» и найти собственный путь – важнейшая часть этого перерождающего опыта.

Программа Outward Bound [24] – хороший пример опыта, в котором риск реален, но находится под контролем, и участникам этот риск кажется гораздо более сильным, чем руководителю. Я видел, как подобного рода инициации могут преобразить детей.

Один шестнадцатилетний юноша, сын моих друзей, вызывал массу беспокойства у родителей, которые желали ему самого лучшего, но уже отчаялись. Этот мальчик по имени Гарри был очень умным и псевдоумудренным жизнью домоседом. Он с головой погрузился в мрачные видеоигры и глубокомысленную экзистенциальную литературу, но при этом явно оставался инфантильным. В тот момент я активно участвовал в работе совета директоров Outward Bound и знал, что в горах Северной Каролины проводится хорошо организованная, строгая и безопасная программа. По моему совету родители записали Гарри на эту программу (при некотором, хотя и не сильном, сопротивлении с его стороны). После обильного завтрака группа городских шестнадцатилетних детей обоих полов отправилась в сторону удаленного места для кемпинга. Они несли тяжелые рюкзаки с водой, но еды у них не было. Примерно в десять утра усталый и голодный Гарри остановился и попросил еды. Руководитель сказал: «Есть будем позже, сильно позже». У Гарри это был первый раз в жизни, когда он не имел возможности перекусить при наступлении голода. День был длинным, все пришли в изнеможение, но к четырем часам оказались на месте, утомленные и изголодавшиеся. «Вот ужин, – объявил руководитель. – Разжигайте костер и готовьте!» И положил перед группой мешок с живыми курами и пакет картошки, запасенные заранее. Последовала растерянность: никто не знал, как убить кур и приготовить их. Но голод и усталость превозмогли нежелание стать плотоядными приматами. Примерно к семи часам ощипанные куры оказались на вертелах над огнем, и вскоре группа насытилась.

Этот поход по программе Outward Bound изобиловал неожиданными и трудными (но выполнимыми) задачами. Он продолжался три с половиной недели и закончился бегом с переходом на ходьбу на дистанцию 13 километров. Гарри справился и вернулся после этого опыта с новым, уверенным восприятием себя. К прежней жизни он уже не вернулся. Сегодня Гарри – успешный триатлонист и студент медицинского факультета. Да, он преобразился. И считает, что его наставник и непосредственный контакт с природой, которые сначала вызывали массу трудностей, но потом начали доставлять удовольствие, дали ему путевку в успешную молодость.

Некоторые взрослые не дают детям независимости, необходимой, чтобы научиться полагаться на себя. Я видел массу родителей, которые до сих пор пишут для детей рефераты – а эти дети уже учатся в университете. Порой такие ребята с отличием оканчивают лучшие университеты, а потом теряются. Они не знают, что они собой представляют, потому что им не довелось этого узнать. Они хорошо умеют взаимодействовать с людьми, ибо знают, как понравиться. Их обожают кураторы и бывшие преподаватели. Но эти молодые люди чувствуют пустоту и недостаток чего-то важного внутри.

И еще одно финальное преображение приходит вместе с юностью, но происходит не с детьми. Забота о детях часто идет по накатанной: мы стараемся приготовить им здоровую еду, следим, чтобы уроки были сделаны, пытаемся привить им ответственность и щедрость, учим отличать хорошее от плохого. Но в определенный момент мы должны передать им наши знания о том, что действительно важно в жизни: как смотреть человеку в глаза и уверенно жать ему руку, как видеть перспективу и ставить ясные цели, как поддерживать дисциплину, чтобы их достичь. Когда мы, взрослые, рассказываем детям эти вещи, то часто видим проблеск лучшего в нас самих и знаем, что теперь сможем улучшить и собственную жизнь.