Чтение онлайн

— Спокойно, без паники, успеешь еще переселиться, я даже подскажу куда! А пока у нас еще хватает тузов в рукаве, все это так — разминка, демонстрация понтов. Сотни две-три мы уже обнулили, а это время, износ вещей, ребафы, потерянные килл-страйки в достижениях. Хотя бесятся они что-то не по-детски, как будто мы не в челюсть, а по яйцам им ударили.

Паладин радостно заржал:

— Есть такой прикол! Мои зомби, как и часть пришедших с тобой бойцов, формально — неписи. А за смерть от рук НПС у нас что полагается? Правильно, потеря опыта! Вот и психуют…

Хм, это требует осмысления. Однако ясно уже сейчас: у нас в руках весомый аргумент будущего противостояния. Штраф к опыту — это бо-бо. Одна смерть на двухсотом уровне перечеркивает десятки часов вдумчивого кача.

Да, существуют клерики со своими воскрешениями, но и там возврат опыта не стопроцентный. А ведь воинственный альянс наверняка уже и сам не рад, что так самодеятельно зарубился с Анунахом. Потерян темп развития, деньги на осаду, авторитет и ценнейшие крупицы опыта. Наблюдать, как проседает средний уровень боевиков твоего клана, тогда как у противника он вновь поднялся на очередную единичку, — тревожно и опасно.

Осьминог нашего рейда уже втянул свои щупальца и вновь сжался в стальной комок, пробиваясь сквозь озлобленные ряды врагов. Нас стало меньше, приток воскрешаемых воинов прервался, однако и силы альянса изрядно потрепало. К тому же желающих попадать под дубину Умки, клыки гончих или когти драконов становилось все меньше.

Мы продавили основные силы нападающих, осталось прорвать лишь внутреннее кольцо, больше занятое вялым штурмом замка и частыми оглядываниями за спину.

А затем события понеслись вскачь.

Громыхнул, открываясь, наш старый портал, пропуская через себя сверкающие фиолетовыми бронями гномьи хирды. Две сотни бойцов разворачивались стальной стеной позади сил альянса. Противник, опознав в новоприбывших неписей, возмущенно взвыл. Одно дело — веселая межклановая мясорубка с набивкой достижений, где бьешься не рискуя опытом и надеясь заполучить дорогую шмотку. Другое — бесприбыльный замес с порчей предметов и потерей опыта.

Минутная заминка у обеих сторон, на выработку стратегии в свете изменившийся обстановки. Гномы, чеканя шаг, принялись сдавливать противника, попавшего между молотом и наковальней.

Бум! Ответный ход оппонентов — и уже за спинами гномов разворачиваются спешно изысканные резервы. Быстро учатся, гады. Мои карлики слаженно свернули шеренги, перестраиваясь в ощетинившееся сталью каре.

Бум! Вечер перестает быть томным. Из очередного портала выдвигаются весело галдящие Ветераны. Разглядев размах намечающегося замеса, парни резко обрели серьезность и покрепче ухватились за оружие, нахлобучивая шлемы по самые брови и проверяя наличие эликсиров в поясах быстрого доступа.

Весы противостояния качнулись и замерли в шатком равновесии…

Проклятый Замок. Три часа назад.

Оркус, командир звезды наемников.

Огромный седой орк с пугающим лицом, изрезанным на дольки застарелыми шрамами, растягивал губы в непривычной улыбке. Его Дракончик — Радужный Фамилиар, вылупленный из найденного во Фронтире яйца самим Первожрецом, — носился по залу, ловко уворачиваясь от гоняющегося за ним Данунаха. Оба сорванца были бесконечно счастливы, переливчатый свист ящерицы переплетался с заливистым детским смехом.

Орк дернул щекой, стряхивая мутную слезу, и поглубже отступил в тень — негоже командиру показывать слабость. А ведь когда-то и у него был сын такого же возраста. Отец-одиночка, пошедший до конца, поднявший все связи и чудом отжавший любимого ребенка у загулявшей в последнем брачном туре жены. У баб под сороковник такое бывает…

А затем — страшная лобовая авария, с неожиданно вывалившимся из встречного потока внедорожником. И не важно, почему это случилось — уснул ли водила за рулем, или просто не справился с управлением. Страшно другое — когда искалеченный обрубок человека пришел в себя и прохрипел самый важный вопрос: «Как сын?!», — врачи лишь стыдливо отводили глаза.

Моложавого полковника, прошедшего огонь командировок в горячие точки, бандитский и федеральный прессинг, было непросто выбить из седла. Но тогда — он сдался, жить стало незачем. Мужчина не принимал еду и лекарства, зубами рвал капельницы из поломанных рук. А после фиксации к кровати ремнями бессильно и тоскливо выл в белоснежный потолок. Циничные медсестры плакали и затыкали уши, больные разбегались по дальним палатам, а цветы на подоконнике умирали за сутки.

Пациент серел лицом и угасал, врачи разводили руками: «Он просто не хочет жить…» Молодой реабилиторог пошел на риск — стремясь вывести мужчину из пике и собирая материал на кандидатскую, он уложил его в вирткапсулу, предварительно выбрав самый красочный мир. Полковник был одним из первых ушедших в срыв, но об этом никто так и не узнал. Кома никого не удивила — дело давно шло к летальному исходу, повреждений у пациента хватило бы на троих «двухсотых». А вот излишне инициативный врач получил выговор в личное дело — ибо нефиг лезть вперед заведующего, который сам едва наскреб на кандидатский минимум…

…Данунах понял бесперспективность ловли Дракончика и, счастливо улыбаясь, присел на поваленную колонну. Фамилиар тут же спикировал к нему на плечо и принялся демонстративно чистить радужные чешуйки, пыхая на них фиолетовым пламенем и выжигая невидимую глазу пыль.

Позвякивая тяжелым доспехом, в зал вошел Анунах. Уловив вопрошающий взгляд орка, он на мгновенье задержался:

— Оркус, я благодарен тебе и твоим парням. Вы многое сделали для защиты замка, а уж твой фамилиар — это читерский огнемет «Шмель» с бесконечным боезапасом! Но… Моя кубышка пуста, продлить контракт не смогу, так что через три часа мы расстанемся.

Экс-полковник недоуменно вскинул брови:

— А как же ты, замок?.. Сын, в конце концов?!

Анунах устало пожал плечами, затем преувеличенно бодро улыбнулся:

— Что-нибудь придумаю. Я подал просьбы о срочных кредитах, выставил свою экипировку на аукцион, отписал ребятам, которым не раз помогал. Молчат, правда, все… Но где-то да повезет…

Однако в глазах паладина застыла черная тоска.

Оркус покачал головой:

— Нет, так дело не пойдет! Я готов остаться без оплаты. Уверен: если поговорить с ребятами, то многие согласятся помочь. Как минимум — с отсрочкой платежа!

Наемник прервался, отвлекшись на писк служебного интерфейса. Лидер отряда сообщал о новом контракте с полуторной оплатой, сразу же по завершении текущего найма.

— Черт! Нас уже наняли!

Щека Анунаха дернулась, но он вновь улыбнулся: