Чтение онлайн

– Мы тебе поможем!
– предложила Джулз и вместе с другими девчонками принялась завертывать меня в сари, как бандероль в бумагу.

– Я не могу правильно уложить складки, - пожаловалась я, смеясь так сильно, что даже живот разболелся.
– Остановитесь, я немного размотаю.

В дверь постучали.

– Пакстон, Бхарма, вы одеты?
– спросил Джо.

Джулз схватила меня за руку, и я, на ходу закутываясь в сари, побежала вслед за ней. На улице нас ждали Джо и невысокий коренастый парень в бейсболке. Американский селекционер. Когда этот парень заговорил с нами, Джо до боли сжал мою руку. Со слов парня, он собирался порекомендовать нас колледжу в Санта-Кларе, одной из сильнейших команд, причем мы даже будем получать стипендию. Мы могли стать профессионалами и имели шанс зарабатывать кучу денег…

От волнения у меня голова пошла кругом, мысли путались.

Мою мечту преподносили на блюдечке, и мне оставалось только схватить ее. Я посмотрела на Джо, чтобы узнать, счастлив ли он за нас. Он улыбался, но глаза его были полны грусти. Неожиданно я похолодела от мысли о том, что мне придется уехать в Америку и расстаться с ним. Но мы говорили о моем будущем!…

Когда Джо увел селекционера в бар, чтобы угостить выпивкой, я обвила Джулз руками и поцеловала ее, совершенно потеряв голову от счастья.

– Не могу поверить!
– выдохнула я.
– Мы вдвоем!

– Ага, это так классно!
– Джулз обняла меня в ответ, ее глаза сияли.

Когда мы разжали объятия, я заметила, что папа и мама Джулз стоят неподалеку. Миссис Пакстон была в огромной розовой соломенной шляпе и цветастом платье, словно собралась провести день на скачках, а не на футбольном матче. И все же было так приятно, что она пришла. Возможно, она наконец-то свыклась с мыслью о том, что Джулз играет в футбол. Но представьте себе, радости на ее лице не было. Она с беспокойством смотрела на нас с Джулз. Интересно, в чем дело? Может, ее так расстроила мысль о том, что Джулз уедет в Штаты?

– Послушай, приезжай на свадьбу моей сестры, как только переоденешься, хорошо?
– обратилась я к Джулз.
– Там все как следует отметим.

– Отлично, - Джулз заинтриговало мое приглашение.

Я побежала искать Тони. Хотя игра должна была вымотать меня, я чувствовала себя полной сил. Я поделилась с Тони новостью про Америку. Его эта новость потрясла не меньше, чем меня, и ни о чем другом мы по пути обратно на свадьбу больше не говорили.

Когда мы вернулись, вечер был в самом разгаре. Музыканты играли бхангру, и все танцевали. Даже без драки не обошлось: сцепились внук Биджи и оператор, который заснял, как внучок тискает Баббли в углу женского туалета.

Похоже, никто меня не хватился, и мама весело посмотрела на меня, когда я подбежала к папе и обняла его.

– Мы выиграли, - прошептала я, сияя от радости.

Папа кивнул, но ничего не сказал. Я была подхвачена вихрем танца, но некоторое время спустя заметила, что Тони танцует рядом с милым индийским мальчиком, который строит ему глазки! Я усмехнулась. Возможно, нас обоих впереди ждала счастливая жизнь.

Наконец настало время церемонии доли, и мы вышли на улицу. Доли - это когда невеста официально уходит из своей семьи в семью мужа, и это всегда грустно. Пинки обнимала маму и рыдала в платочек, и у меня слезы наворачивались, когда к нашему дому вдруг подкатила машина и резко остановилась перед нами. Это были Джулз с мамой. Я помахала им рукой, и Джулз помахала в ответ, но мама только гневно посмотрела на меня из машины. Господина что с этой женщиной?

Неожиданно миссис Пакстон выскочила и широкими шагами направилась ко мне. Я отступила назад, недоумевая, что же, черт побери, происходит. Все, не исключая Пинки, перестали плакать и стали наблюдать, что будет дальше.

Миссис Пакстон уперлась взглядом прямо мне в глаза:

– Как ты могла быть такой лицемерной?
– спросила она срывающимся голосом.

Я в недоумении посмотрела на нее, понятия не имея, о чем она говорит. Это начинало меня нервировать.

– Мама!
– процедила сквозь зубы Джулз, застыв в нерешительности.

– Как ты можешь строить из себя такую порядочную среди своих.
– Миссис Пакстон обвела взглядом собравшихся родственников, которые молча смотрели на эту сумасшедшую гори в очках, ожидая, что она выкинет дальше.
– Когда я знаю, что ты целовалась с моей дочерью среди бела дня?

Я задохнулась, не зная, что сказать, а Джулз стала пунцовой. Ради всего святого! Да, я целовалась с Джулз, но мы просто радовались победе! Мамаша вела себя так, словно мы занимались чем-то непристойным.

Миссис Пакстон посмотрела на мои ноги, и ее глаза округлились. Я сначала не поняла почему, но потом вспомнила. Бантики со стразами на туфлях. Ее туфли.

– Отдавай мои туфли, лесбиянка!
– потребовала она.

Лесбиянка! Я чуть не рухнула. Миссис Пакстон подумала, что мыс Джулз лесбиянки? Неудивительно, что она была такая разъяренная.

– Она не ливанка, она пенджабка, - вежливо уточнила мама Тони.

Пинки протолкнулась вперед и прожгла миссис Пакстон взбешенным взглядом.

– Вы позволите?!
– на повышенных тонах потребовала она.
– У меня сегодня как раз свадьба.

Я не знала, смеяться мне или плакать. Я скинула туфли и протянула их миссис Пакстон. Джулз немедленно схватила маму за руку и потащила ее к машине с таким видом. словно готова была ее убить.

Тем временем все родственники стояли вокруг с растерянным видом, не зная, что делать дальше. Затем кто-то вспомнил, что сейчас вообще-то должна идти церемония доли, и плач и завывания продолжились. Прикрывая лицо сари, Пинки села в машину, прихватив меня с собой.

– Что эта гори наехала на тебя, будто ты лесби? Я думала, ты запала на своего тренера.

– Не понимаю, о чем она, - ответила я.

Миссис Пакстон меня меньше всего волновала, - как бы там ни было, Джулз скоро поставит свою маму на место.

– Джесс, - начала Пинки, наклонившись ко мне.
– А тебе не хочется этого?
– спросила она, указывая на свадебное сари и золотые украшения.
– Это лучший день в жизни!

– Я хочу большего, - спокойно ответила я.
– Нам с Джулз предложили стипендию в Америке.

– Что?!
– Пинки была в шоке.
– Джесс, у тебя ничего не выйдет. Отец не отпустит тебя за границу, пока ты не выйдешь замуж!

Мои мечты затрещали и рассыпались в прах. Пинки права. Я была так счастлива, что папа позволил мне сегодня сыграть, что отказывалась признать очевидное.

То, что он согласился отпустить меня на финальный матч, было для него сверхъестественным поступком. Но спросить у него, могу ли я поехать в Штаты и играть за американскую команду, это было просто невозможно. Но я не могла отказаться от всего своего будущего, не попытавшись убедить его… А если не получится?