Играя под дождем
Шрифт:
Несмотря на то, что я вернулась домой после рассвета, я не смогла заснуть. Воспоминания о прошлой ночи заполнили мою голову; как он касался меня, как мы касались друг друга. Каждый поцелуй, каждая ласка, каждый смех, каждая секунда волшебной ночи. Такого никогда не было.
Я все еще был удивлена его признанием, что это его первый раз. Это была единственная вещь, которая никак не складывалась у меня в голове. Как мог парень, такой же сексуальный, как Коди, и такой же милый, не отбиваться от девушек палкой? Я была более чем счастлива, что прошлой ночью была его первой, но, почему?
Не то чтобы это имело значение — не тогда, когда мы чувствовали себя такими удивительными.
Я все еще улыбалась, когда свернула на его улицу.
Сначала я заметила полицейскую машину и подумала, не ограбили ли кого-нибудь. Но, когда я подъехала ближе, я увидела, что там так же стояла скорая помощь.
По спине пробежало чувство холода, и я крепко вцепилась в руль.
Мне пришлось припарковаться за несколько домов ниже, потому что и полицейская машина, и скорая помощь были возле дома Коди. Мои колени дрожали, когда я вылезла из машины и поспешила к ним.
Сотрудник полиции остановил меня, протянув руку.
— Вы не можете войти, мисс.
— Но мой парень живет здесь. Коди Ричардс. У меня кексы, — глупо сказал я. — У него день рождения.
Офицер посмотрел на меня с таким сочувствием, что я ощутила отчаяние.
— Момент.
Она отвернулась и заговорила в полицейскую рацию. Она трещала и хрипела, потом она махнула мне вперед.
В дверях стояла женщина, и я сразу поняла, что это мама Коди. У нее были те же черные волосы и яркие бледно-голубые глаза.
— Ава? — спросила она.
Я тупо кивнула, слишком подавленная, чтобы говорить.
— Я Сара, мама Коди. Тебе лучше войти, — тихо сказала она.
Я последовала за ней в гостиную и неподвижно встала перед потрепанным диваном.
— В чем дело? Коди в порядке? Где он?
Ее плечи задрожали, и я знала, я просто знала. Она попыталась заговорить, но не смогла, а затем закрыла лицо руками и заплакала. Я обняла ее, эту незнакомую женщину, которая была так похожа на мужчину, которого я любила, и держала ее.
И по моему лицу тоже текли слезы.
Мы долго держались друг за друга, прежде чем кто-то из нас попытался заговорить.
Она передала мне салфетку, и мы оба, отчасти смеялись, отчасти разваливались, вытирая пятна косметики на лицах.
— Коди… умер сегодня утром, — сказала она, наконец.
Хотя я знала, что это именно то, что она собиралась сказать, я не хотела, не могла поверить в это.
— Что случилось? — неуверенно спросила я.
Она тяжело вздохнула и повернулась ко мне лицом.
— Присядь со мной, Ава.
Измученная и обиженная, находясь на грани крика, со слезами, угрожающими снова потечь, я села рядом с ней.
— У Коди был рак. Он боролся с ним с 13 лет.
Когда мне было 13 лет, кто-то, кого я хорошо знал, заболел раком — можно сказать, это был опыт, изменивший мою жизнь.
О Боже! Он говорил о себе.
— Он прошел лучевую терапию, и химиотерапия, казалось, победила его. Он потерял все волосы и много пропускал школу, но мы думали, что ему становится лучше. Некоторое время так и было. Но в следующем году рак вернулся. Так что было еще больше госпитализаций, больше лечения — болезненного, инвазивного лечения. Отец Коди не выдержал и бросил нас. Коди винил себя в этом, но на самом деле у его отца просто не было сил больше смотреть, как его сын страдает. Иногда и мне не хватало сил. Но Коди был таким сильным, он был бойцом.
Я медленно кивнула.
— Он хотел жить.
Сара слегка улыбнулась.
— Да, хотел. Он хотел почувствовать жизнь… перед смертью. — Она вздохнула. — Он пропустил большую часть средней школы, потому что был очень болен, но он настоял на том, что не собирается бросать учебу, и получил GED. Любой колледж был бы рад его видеть. Но он знал, что у него нет времени.
Он говорил об этом. Он пытался сказать мне: жизнь слишком коротка, чтобы жить с сожалениями.
— Рак снова вернулся.
— Да. В третий раз. Врачи хотели назначить ему еще больше процедур, больше химиотерапии. Но Коди этого не хотел. Он сказал, что с него достаточно больниц и что он хочет провести последние несколько месяцев, наслаждаясь жизнью, а не дожидаясь смерти. Когда у меня появилась возможность найти работу в Сан-Диего, он заставил меня ею воспользоваться. Он сказал, что для нас обоих это будет новым началом, хотя мы знали, что ему осталось жить недолго. И он никогда не покидал Канзас.
Я снова заплакала, когда она рассказывала свою историю.
— У нас действительно не было друзей, которых нужно было бросить — полагаю, слишком много лет мы провели в больницах. Коди нравилось жить здесь, у океана. А потом он встретил тебя.
Сара крепко держала меня за руку.
— Ты сделала его таким счастливым, Ава. Я никогда не видела его таким — как нормального подростка, влюбленного в первый раз.
Я издала тихий сдавленный звук, и она обняла меня.
— А он любил. Он так сильно тебя любил. Эти последние два месяца… Я так благодарна тебе.
— Почему он мне не сказал? — рыдала я.
— Потому что ты подарила ему настоящую жизнь, которая не имела ничего общего с болезнями и больницами. Ты любила его таким, каким он был. Ты ведь любила его, не так ли?
Я кивнула, но не смогла произнести ни слова.
Я положила голову ей на плечо, слезы продолжали течь по моим щекам.
— Давным-давно он принял решение, что, когда рак начнет побеждать, он… фраза, которую он использовал «Вывести себя из игры».
— Что?
— Коди не хотел возвращаться в больницу. Когда-либо. Он насмотрелся смерти; он точно знал, чего ожидать, и он не хотел этого. Так что, он собрал таблетки, которые ему нужны, чтобы положить конец всему на своих собственных условиях.
— О, Боже мой!
— Нет нет нет! Ава, он был счастлив. Ты сделала его таким счастливым. Я видела его сегодня рано утром, когда он вернулся домой — он светился. Он сказал, что у него был отличный день, и что ему исполнилось девятнадцать лет, а это лучше, чем он ожидал. Мы смеялись, и я была так счастлива видеть его таким, потому что врачи говорили ему, что было бы чудом, если бы он дожил до девятнадцати. Но он доказал, что они неправы, не так ли? Он обнял меня и сказал, что любит, и, думаю, что я тогда уже знала, но не хотела в это верить.