Играя роль
Шрифт:
— Блядь, детка, вот оно. Ты так прекрасна, когда гонишься за удовольствием. — Его губы перешли от моей шеи, где он оставлял лёгкие поцелуи, к моему рту.
Он целовал меня лениво, словно хотел насладиться мной. Его язык проникал в мой рот так, как я представляла, будто это его член проникает в меня. Он трахал меня своим ртом, и это, в сочетании с ощущением его восхитительного члена, трущегося о мой клитор, сделало меня безумной.
Всхлипнув, я вцепилась в его волосы, мои ногти впились в его кожу головы так, что ему, кажется, понравилось.
— Я знал. — Он прикусил мою губу, заставив меня вскрикнуть от восторга. — Знал, что ты будешь такой. Ты такая похотливая шлюшка под всем этим поведением хорошей девочки, не так ли? Ты сводишь меня с ума.
Его рот обрушился на мой, и у меня даже не было времени почувствовать неуверенность от его слов. У меня даже не было времени, чтобы позволить им вернуть меня к разговору с этим придурком Джейсом. Потому что я была слишком занята тем, чтобы попробовать как можно больше его вкуса.
Я была слишком занята тем, что стонала, хныкала и двигала бедрами навстречу его бедрам, ища того трения, которое, как я знала, доведет меня до предела.
— Мне нравится это, Дани. Мне нравится, что я могу видеть эту часть тебя, детка. — Я чувствовала, как его губы прижимаются к моим, когда он произносил эти слова.
Одна из его рук, которая до сих пор сжимала мое бедро, помогая мне двигаться вперед-назад на его коленях, переместилась к моей груди, и он ущипнул один из моих сосков.
Моя спина выгнулась в экстазе, как только он начал играть с ними. Он знал, как перекатывать сосок между пальцами, тереть и пощипывать его всеми нужными способами, чтобы вызывать у меня стон за стоном.
— Самые красивые сиськи, которые я когда-либо видел, детка. Не могу дождаться, когда заставлю тебя кончить, просто посасывая их. — К этому моменту я была неумолима.
Внутренняя поверхность моих бедер горела от того, как быстро и сильно я скакала на нем. Обычно я ненавидела любые виды физической активности, но я с удовольствием делала бы такие упражнения каждый день, если от этого будет так приятно. И я знала, что с ним так и будет.
Затем Леви удивил меня еще больше. Он оставил мою грудь, и его рука приблизилась к резинке моих леггинсов. Он погладил кожу там и посмотрел на меня, спрашивая разрешения прикоснуться к моей киске.
У меня перехватило дыхание, потому что все принимало более серьезный оборот. Ласкать его, будучи полностью одетой, — это одно, а позволить ему прикасаться к моей обнаженной коже — совсем другое. Я хотела его. Я несомненно жаждала его, и я знала, что бы он ни задумал, это доставит удовольствие мне.
Прикусив губу, я перевела взгляд с его пухлых губ на глаза.
— Ты хочешь прикоснуться ко мне, Леви?
— Да. Черт, да, Дани. Я хочу почувствовать, насколько горячая и мокрая твоя маленькая киска для меня. Ты насквозь промочила свои леггинсы, детка. — Стало труднее дышать. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что он говорит правду, потому что я чувствовала это. Я никогда не была такой мокрой за всю свою жизнь.
— Спроси меня. — Я обнаружила, что мне очень нравится приказывать ему. Особенно когда мои губы скользили вверх и вниз по его горлу, а он выглядел так, будто был в двух секундах от смерти, если я не позволю ему дотронуться до меня.
— Cпроси меня, хочу ли я позволить тебе засунуть пальцы в мою киску. — Не в силах сдержаться, я укусила его за шею, заставляя его зашипеть и становиться еще тверже подо мной, насколько это возможно.
— Блядь, котенок. Блядь, ты такой горячая. — Он застонал, его голова немного откинулась назад, чтобы дать мне больше пространства для игры с его шеей. Похоже, у Леви Кэллахана есть слабое местечко.
— Попроси меня, Леви. — Я снова прикусила то место, где его шея переходила в плечо, пробуя его кожу на вкус, пока мои руки скользили от его уже растрепанных волос к широкой спине.
— Я хочу засунуть пальцы в твою киску. Пожалуйста. — Мои зубы впились в его кожу чуть сильнее, потому что мне просто нравилось слышать его просьбу. Мое сердце сильно билось в груди, но я не чувствовала страха или даже нервозности. Потому что это был Леви, и он уже доказал мне, что может сделать мне приятно и что он не осудит меня за это.
— Да, малыш. Но будь осторожен, хорошо? У меня там побывали только мои собственные пальцы, а они намного меньше твоих.
Ухмылка появилась на моих губах, как только слова покинули мой рот, и все потому, что я услышала его вздох и почувствовала, как он сильнее прижался своими бедрами к моим. Я решила, что могу добавить кое-что, чтобы заставить его потерять рассудок. Я хотела, чтобы он потерял рассудок.
— И ты так хорошо растянешь меня, не так ли, Леви? — Я прошептала эти слова ему на ухо, пока терлась о его твердый член и слегка дергала его за волосы, мои губы были на расстоянии вдоха от его губ.
— Блядь!
После этого он стал диким. Леви без труда перевернул нас, заставив меня вскрикнуть и вцепиться ему в шею. Он ничего не сказал, когда спускал мои брюки с бедер, но его лицо сказало все. Он нахмурился, пот блестел на его лбу, когда он сосредоточился на том, чтобы освободить меня от штанов настолько, чтобы положить на меня свою руку.
Когда они достигли середины бедер, он решил, что этого достаточно, и вернулся ко мне. Он захватил мои губы в почти карающем поцелуе, от которого у меня перехватило дыхание и я стала еще более влажной, прежде чем его пальцы наконец соприкоснулись моих складок.
— Посмотри на эту киску. Такая тугая и влажная для меня, правда, детка? — Мои глаза закрылись сами собой, и я отчаянно кивнула.
Я уже не то, что хотела кончить, мне это было необходимо. Я никогда раньше не испытывала подобных ощущений, даже в тех случаях, когда трогала себя, даже когда писала самые непристойные истории. А Леви не торопился, вероятно, в отместку. Его большой палец рисовал нежные круги вокруг моего клитора, пока он смотрел на меня сверху вниз. Я пыталась двигать бедрами, чтобы добиться большего трения, но он был настроен на то, чтобы не торопиться.
— Такой красивый маленький клитор. — Я застонала в ответ. — Я все еще помню, как приятно было держать его во рту.
— Пожалуйста! Пожалуйста, мне нужно кончить.
— Да? — ухмыльнулся он, его губы коснулись моей щеки, прежде чем опуститься на мою собственную. — Ты больше не хочешь говорить? Может, нам стоит поговорить сейчас?
— Нет! О боже, Леви, я умру, если ты сейчас остановишься! — Моя спина выгнулась дугой, когда я безуспешно пыталась получить больше его прикосновений. Он посмеялся над моей театральностью и начал покрывать поцелуями всю мою шею и ключицы.