Чтение онлайн

Чувствуя, как от слабости начинает кружиться голова, я вцепилась в Арвида.

— Выше нос, мадам, немного осталось.

Он подхватил меня под локоть и, не считаясь с моей слабостью, потащил дальше: через общий зал, служебную зону и далее по лестнице на второй этаж.

Вот и кабинет коменданта, широкие створки дверей.

Я закусила губу, теряя остатки мужества.

Створки дверей раздвинулись в стороны. Я перешагнула порог, чувствуя, как тяжело колотится в грудной клетке сердце.

Стремясь домой, к любимому человеку, я не ожидала столь скорой встречи с ним. Широко распахнув глаза, смотрела на строгого подтянутого мужчину, узнавая его и не веря собственным глазам

— Господин комендант, — словно из бочки громыхнул голос Арвида. — Я привез на Рэну пассажирку, высказавшую пожелание остаться на планете. Торговец поймал мою руку дрожащими пальцами, поднес к губам, прошептал едва слышно:

— Удачи.

И ушел — дверь захлопнулась за спиной. Неуверенно я сделала шаг вперед, потом второй, пытаясь не зацепиться каблуками за ворс ковра.

— Доэл, — прошептала, не в силах отвести взгляда от родного лица. — Это я. Я вернулась.

Глава 12

Дали небесные! Все же живой!

Я смотрела на мужа, отмечая, что он почти не изменился: был как раньше, подтянут и строен, и только в волосах появилась седина, а на загорелом лице проступили морщины, которых не было раньше.

Если бы ноги не дрожали от слабости — я бы бегом кинулась к нему, бросилась на шею. Но... сделав пару шагов и едва не упав на третьем, я ухватилась за спинку стула, и, вцепившись в нее, смотрела, как на любимом лице проступает выражение изумления.

— Фори?

Доэл сорвался с места, не обращая внимания, на глухо громыхнувший при падении стул. Оказавшись рядом, он в немом изумлении посмотрел на меня. Потом осторожно коснулся ладонью моей щеки, а еще через мгновение обнял и притянул к себе.

Уткнувшись лицом в шершавую ткань мундира, я едва сдержала слезы, чувствуя тепло дыхания у своей макушки. Я в его объятьях. Значит — дома.

— Доэл! — прошептала едва слышно.

Имя раскрылось странным послевкусием на языке. Несколько лет я не могла позволить себе роскоши позвать мужа по имени. А теперь... оказалось сладко просто произносить родное имя.

Доэл тяжело вздохнул, погладил по волосам, словно я была маленькой девочкой. А потом, отстранившись, снова посмотрел на меня — долго, изучающее. Казалось, что он так и не смог поверить собственным глазам.

— Ты вернулась, — выдохнул муж тихо. И с сожалением добавил: — Тебе не нужно было этого делать.

Не веря, я посмотрела ему в лицо.

Родной мой человек, что ты говоришь? Я дома, я рядом! Я могу обнять тебя, услышать стук твоего сердца. Мне больше ничего не надо от Судьбы. Главное — ты... Ты и сын...

Я хотела произнести это вслух, но... не получилось, словно кто-то перекрыл воздух. Добираясь домой, я боялась только одного: узнать, что судьба отняла у меня мужа и сына. Я в шею гнала опасения, но ночью, оставаясь наедине с собой, чувствовала, как душу опутывают ядовитые побеги неуверенности и страха. Слова торговца не смогли вырвать их — слишком долго укоренялся мой страх.

Вот я дома. Но губы дрожали, когда я произносила:

— Дон жив?

Доэл кивнул. Молча. Выражение лица мужа постепенно менялось — если в момент встречи оно просияло радостью, то теперь лишь мрачная решимость обреченного отражалась в его лице.

Любимый человек оборачивался незнакомцем, как четыре года назад. Отступив, я наткнулась на удачно попавшееся кресло, и опустилась в него.

— Тебе не нужно было прилетать, — повторил Доэл, словно не замечая моего состояния. — Своим возвращением ты погубила нас всех. Теперь нас всех ждет виселица. Если я помогу тебе сбежать — она грозит мне и Дону.

То же самое недавно мне говорил Арвид. «У твоего мужа слишком мало влияния», — вспомнилось вдруг. Но... сомнения расцвели в одночасье. А поддавшись им, я не могла понять — слишком мало влияния, или... желания? И не смогла сдержать возникшего раздражения:

— Неужели Ордо позволит?

Лицо мужа помрачнело сильней.

— Ты не знаешь, что творится на Рэне. Ты не знаешь, как изменился Ордо. Не приведи Судьба помогать Стратегам или быть Стратегом...

Вздрогнув, я сжала кулаки. Не так я представляла встречу с мужем. Не так, хоть торговец и предупреждал о том, что на Рэне все перевернулось с ног на голову.

Утверждение, что я вернулась напрасно, противоречило всему, что я о Доэле знала — словно подменили мне мужа. Что его так выломало — страх за себя, страх за сына? Неужели обстановка еще хуже, чем сказал Эль-Эмрана?

Дали Небесные! Мне бы чуть больше сил. Головокружение, слабость и шум в ушах не способствуют концентрации. Мне тяжело не только двигаться, но и здраво мыслить. Но я собираю силы, сосредотачиваюсь, вспоминаю, как торговец предупреждая, говорил, шанс уцелеть у меня всего один. «Ордо не разбрасывается полезными людьми».

Наша долгая дружба с Аторисом давала шанс, что меня хотя бы выслушают. А если информация про суперпорт верна, но остается тайной — если расклад именно таков — надо признать, торговец дал мне весьма крупный козырь. Заходить с него в обычной ситуации глупо, но сейчас другого выхода нет. Как и возможности проверить. Остается лишь рисковать.

Вздохнув, я посмотрела на мужа.

— Доэл, — прошептала осиплым от волнения голосом, — Помоги мне встретиться с Аторисом. Сегодня. Сейчас. Незамедлительно! Поможешь — никто не пострадает.

— Надеешься, беседа может что-то изменить? — спросил Доэл с иронией.

— Изменит, — ответила твердо.

Мне было плохо, ныл бок, от слабости пот выступал на висках. Хотелось лечь и лежать. Спать. От одной мысли, что вновь нужно двигаться, идти, добиваться и договариваться — становилось дурно. Только позволить себе покоя я не могла.

— Добиться встречи с Ордо можно, но придется втянуть в дело Дона. Оно того стоит?

А мне неожиданно вспомнилось...

Духота. Раскаленное докрасна небо — закатное солнце красило облака в медный цвет. Амалгира давно ждала дождя: травы высохли и поникли, уставшая от зноя листва была пыльно-серой, словно седой.

Под навесом матерчатого шатра, установленного в саду, дышать было легче, чем в доме, а солнечные лучи не пекли так беспощадно как на открытом пространстве. Только Дону жара была нипочем. Он выбрал место на скамье под открытым небом, просто потому что рядом сидела дочь Аториса — непоседливая девчонка, с толстыми рыжими косами до поясницы и озорным взглядом серо-голубых глаз.