Чтение онлайн

Пиппен, не обладавший внутренней твердостью и стойкостью Джордана, был человеком легко ранимым, что очень мешало ему на пути к спортивным высотам и широкой популярности. Свою карьеру он делал гораздо дольше Джордана, а защитные механизмы, так необходимые для жизни вне баскетбольной площадки, были у него ненадежными. Контролировать свои эмоции в обычной, ежедневной жизни Скотти не умел. Поначалу он их и на площадке плохо контролировал, благодаря чему соперники легко могли сделать так, что его игра неожиданно разлаживалась. За долгие годы он этот недостаток исправил. Теперь Скотти считался суперзвездой НБА, обладал пятью чемпионскими медалями, и во время матча ничто не могло вывести его из себя. Другое дело – его жизнь вне площадки. Здесь он уже давал волю своим эмоциям, а в мире НБА, населенном хищниками, в этом мире, где ставки росли не по дням, а по часам, слабости Скотти оборачивались против него. Так, во всяком случае, рассуждал Фил Джексон.

В течение нескольких дней Джексон не раз беседовал с Пиппеном, стараясь его успокоить. Пиппен же сделал несколько заявлений репортерам, где намекал, что по состоянию здоровья он уже может играть, но не хочет – и все из-за того проклятого контракта. Тренеры, впрочем, ему не верили: они видели, что на тренировках Скотти не может ни спуртовать, ни резко останавливаться. А если он притворяется больным, это тоже не в его пользу, думал Джексон. Наконец, тренер решил серьезно поговорить с Пиппеном. Он объяснил ему, что скоро он поправится – надо лишь набраться терпения и немного подождать, что, по крайней мере, на этот год контракт у него есть, а от дальнейших ссор с менеджментом он только проиграет: ведь на его репутации останется черное пятно, известное всей лиге. Единственный путь к свободе – отыграть на высшем уровне нынешний сезон, а летом 1998 г. стать свободным агентом и самому искать счастья.

Враждебная реакция Пиппена на его советы крайне удивила Джексона. Обычно Скотти спокойно выслушивал наставления тренера и легко с ним соглашался. А тут он полностью замкнулся в себе. Стало ясно, что, с точки зрения Пиппена, ни Джексон, ни Джордан не имели права ничего ему советовать: ведь они дождались высоких гонораров, а он все еще бедствует. Как говорится, сытый голодному не товарищ. Да, в свое время Фил и Майкл защищали его от начальства, уговаривая боссов, чтобы его не продавали, но почему же они не могут использовать свой авторитет, чтобы ему повысили контракт? Поэтому Пиппен на все их советы наплевал и даже стал проявлять к ним некоторую враждебность.

Джордан и Джексон, раздраженные таким поведением Скотти, избрали другую тактику, сообщив репортерам о своем недовольстве публичными высказываниями Пиппена. Они в один голос заявили, что в наступившем сезоне «Буллз» снова намерены стать чемпионами НБА и, конечно, очень рассчитывают на Скотти. Из всех звезд клуба в 1987 г. контракт с клубом был подписан лишь с ним, остальным свои контракты пришлось перезаключать, Пиппен заранее умолял Джордана и Джексона не сбежать на сторону. «Не оставляйте меня здесь одного» – эти его слова Майкл хорошо помнил. Джордан и Джексон остались в клубе, а Пиппен собирается проделать такой финт. Джексон был искренне удивлен его поведением и подумал, что со временем Скотти будут ждать еще большие неприятности.

В тот вечер в Сиэтле «Буллз», выступавшие против местного клуба «Суперсоникс» (вполне вероятного их будущего соперника в финальной серии), играли вполне прилично, но все же уступили хозяевам в овертайме, – причем поражение было очень обидным: Тони Кукоч промахнулся по кольцу буквально на последней секунде дополнительного времени. Из Сиэтла они возвращались невеселыми: на их счету стало всего 8 побед и целых 6 поражений. А впереди предстояли встречи с очень сильными клубами. Джордан играл в тот вечер здорово, но провел на площадке слишком много времени – не пошли броски, а это верный признак усталости. Возможно, Майкл ошибся: не надо было форсировать игру с первых же матчей сезона. Что касается Родмана, он наконец-то обрел форму, а вот Кукоч, на которого возлагалось столько надежд, часто ошибался и избегал жесткой борьбы. Теперь все зависело от Пиппена. Вернись он в строй здоровым и отдохнувшим, «Буллз» в каждом матче устраивали бы у щита соперника такую заваруху, что легко бы вышли в «плей-офф». А Скотти то собирается просидеть на скамейке запасных весь сезон, то нарывается на неприятности и в итоге попадет в какой-нибудь захудалый клуб. По пути из Сиэтла Джексон сомневался, оставят ли они Пиппена в команде, а если и оставят, то как он, при его психологическом состоянии, будет играть? Тренер боялся печального повторения бесславного матча серии «плей-офф» в 1994 г.

Фил Джексон вспомнил один примечательный момент из своей тренерской практики, когда он работал с «Буллз». Это произошло в 1994 г. (Майкл Джордан тогда временно подался в бейсболисты. Может, поэтому в том сезоне «Буллз» не стали чемпионами). Во время финальной серии Восточной конференции чикагцы играли с ньюйоркцами. Шла третья встреча. До конца игры оставалось менее двух секунд, а счет был равным – 102:102. Джексон объявил тайм-аут и набросал игрокам схему, согласно которой последний бросок он доверил Тони Кукочу.

Скотти Пиппен, в отсутствие Майкла ставший безусловным лидером команды и к тому же кандидатом на звание самого ценного игрока лиги, тут же возмутился и отказался возвращаться на площадку. Своя причина была и у него. За минуту до этого, когда «Буллз» владели мячом, тренеры подсказали игрокам, чтобы они, растянув оборону соперников, вывели Пиппена на свободное место на правом краю. Но Кукоч – как в тот сезон с ним часто случалось – замешкался, несмотря на отчаянную жестикуляцию Скотти. В этой неразберихе «Буллз» нарушили правило 24 секунд.

Однако, какая бы причина для вспышки ярости у Пиппена ни была, произошло невероятное: великий игрок отказывается в столь решающий момент возвращаться на площадку. Такого еще никто не помнил. Бывало, конечно, что слабый игрок, отозванный тренером с площадки за свои промахи, на просьбу вступить в игру снова не реагировал. Но когда так капризничает суперзвезда, да еще за две секунды до конца ответственнейшего матча! Нонсенс! Ошеломленный Джексон повернулся к своим помощникам: «Не хочет играть! Что мне делать?»

«Черт с ним! – сказал один из его помощников, Джимми Климонс. – Справимся и без него!»

Большинство тренеров конечно же дожали бы Пиппена. Но Джексон лишь сказал ему пару «теплых» слов и махнул на него рукой. Кукоч все-таки успешно справился с последним броском, и чикагцы в итоге выиграли встречу, но вздорный поступок Пиппена омрачил их победу.

Вообще говоря, Джексон предоставлял игрокам на площадке большую свободу действий, эту тактику он перенял у Реда Хольцмана, который в свою очередь был его тренером, когда Фил выступал за нью-йоркский клуб. Джексон придерживался таких принципов: игроки сами все знаю и умеют. Точно в таком же демократическом стиле он проводил тайм-ауты. Но случай с Пиппеном был из ряда вон выходящим, хотя, конечно, Джексон не мог не учитывать заслуг Скотти, его весомого вклада в победные матчи «Буллз».

Короче, тренер находился в полной растерянности. Придя после матча в раздевалку, он первым увидел там Билла Картрайта, центрового, ветерана команды, пользующегося в ней безграничным уважением. Тот чуть ли не рыдал, бормоча: «Не могу поверить, что он так поступил… Никогда такого не видел…» Джексону нужно было время, чтобы собраться с мыслями. На счастье, он носил контактные линзы, а чтобы снять их, потребовалось целых пять минут. Затем он встретился с Пиппеном и остальными игроками. Осторожно подбирая слова, тренер сказал: «Поступок Пиппена – дикий, он не укладывается ни в какие рамки. Забыть такое невозможно, и Пиппен должен чистосердечно раскаяться, признать свою вину – не только публично, но и в первую очередь перед своими товарищами, которых только что так подвел». Джексон сообщил также, что соберет журналистов и все им честно, без утайки расскажет. Кроме того, будучи человеком набожным и знающим, что есть Высший судия, он заставил игроков прочесть вместе с ним «Отче наш», после чего вышел в сопровождении Картрайта к томящимся от нетерпения журналистам.

Когда импровизированная пресс-конференция закончилась, разборки в раздевалке продолжились. Взволнованней всех был Картрайт. «Вспомни, через что нам пришлось пройти, как трудно нам было выигрывать без Майкла, – говорил он Пиппену. – Как же после этого ты мог так поступить?» Когда игрока осуждают его товарищи по команде, это на него действует сильнее, чем выговор, выслушанный от тренера. Теперь оставалось только ждать, послужит ли это Скотти хорошим уроком и восстановит ли он в глазах партнеров так неожиданно утерянный авторитет.